Изгнанники Эвитана. Дилогия (СИ)
Бертольд про себя облегченно вздохнул. Всё-таки Полина - на редкость разумна. Она действительно намерена не только помочь помиловать Роджера? Еще и вернуть его в высший свет?
Нет, такую союзницу убивать нельзя. Эта стерва пусть пока живет! Еще сгодится. Смерти Ирии Таррент - вполне достаточно.
- Действительно, чье преступление для Совета страшнее? - дважды вдовица залпом допила вино. Ревинтер торопливо подлил ей еще. - Любовное приключение юноши из верной короне семьи? Или убийство собственного отца дочерью бывшего мятежника? Разве здесь возможен выбор?
Бертольд с трудом боролся с волной нахлынувшим облегчением. И с желанием самому тоже хлебнуть залпом. И не один бокал.
Рано! Еще не всё позади...
- Как же вы ее ненавидите, графиня.
- Скажу вам честно, граф. - Глаза Полины - холодны и абсолютно трезвы. - Я ее не ненавижу. Она мне мешает. Это - сильнее ненависти.
- Я помню Ирию Таррент! - Ревинтер всё-таки отпил - сразу полбокала. - Женщина имеет право делать, что угодно. Но не иметь столь бесцветную внешность!
Похоже, он таки начал пьянеть.
- Кстати, граф! - рассмеялась вдруг графиня. Обнажая безупречно ровные белые зубки. Значит, и на нее уже действует вино. - Может, вы сразу попросите помиловать всех скрывшихся в Квирине преступников? Их ведь скоро выдадут в полном составе.
- Ну что вы! - облегченно рассмеялся и Бертольд. - Еще не хватало. Все кровавые злодеи отправятся на плаху - во главе с Анри Тенмаром!
А красавице Кармэн пойдут траур и слёзы. Если она вообще умеет их проливать. И найдет время. В перерывах между балами при дворе дядюшки Георга Третьего.
Мужа герцогиня забыла месяца через два. В постели с Тенмаром.
Значит - вряд ли еще помнит и его. Спустя полтора-то года.
- И вот он точно получит многоступенчатую.
- Можете на меня рассчитывать и в этом, - ласково улыбнулась красавица Полина.
Глава седьмая.
Эвитан, Лиар, аббатство святой Амалии.
Конец Месяца Сердца Осени.
1
... - Вашу руку, сударыня.
- Я справлюсь сама! Лучше помогите моей сестре. Надеюсь, вы уже запомнили, кого из нас как зовут? Больше не перепутаете?
- Ири, ты ведешь себя неприлично! - непрошенным влез Леон.
- И не забудьте помочь моему брату. Он тоже не всегда удачно садится в седло.
- Ири, ты...
Вертеть головой незачем. И так ясно - Леон покраснел не хуже варёного рака.
Не слушая брата, девушка взлетела в стремена птицей. А какой - уже неважно. Может - орлом, а может - курицей. На себя ведь со стороны не взглянешь...
И интересует Ирию совсем не это. И задевать их спасителя она начала, потому что... Потому что...
Подполковник подхватил в седло Иден. Один из его людей - Эйду. А Ирия прекрасно справится сама! Она же сказала...
Девушка легко вырвалась в авангард кавалькады.
- Ирия...
Она обернулась. Наполовину. Потому как из правого глаза слеза уже выкатилась, а из левого - не успела.
Это просто ледяной ветер - в лицо... Резкие порывы часто выбивают слезу. Но всё равно никто не должен видеть!
Незаметно стереть рукавом. Будто поправляешь выбившиеся из-под шляпы волосы. Вот так!
Подполковник догнал ее. Зачем-то.
Иден скорчилась в седле тихой мышкой. Как всегда и везде...
В глазах Тенмара... вина. И боль. Наверное, этот Ильдани действительно был его другом. Как и остальные убитые под Лютеной. Те, кого Ирия никогда не знала. И из-за кого теперь может погибнуть папа! Если еще не...
А вот это уже не ветер!
- Ваш отец - жив, - совсем тихо произнес подполковник. - Был жив, когда я его видел. Клянусь, что говорю правду.
Какие усталые глаза! Сколько ночей нужно не спать, чтобы были - такие? И какой океан горя выпить, чтобы в них поместилось столько боли?
А еще, Ирия, твой отец сам выбрал себе дорогу. Твоя мать добровольно закусила удила. А Тенмара никто не заставлял тебя спасать! Он ничем тебе не обязан и ничего не должен.
- Извините меня. Спасибо, что вы здесь. Я не...
- Мне не за что обижаться, - вымученная улыбка скользнула по исхудавшему лицу.
- Называйте меня Ири... Вы просили мою руку? - девушка улыбнулась сквозь слёзы. Заставила себя. Он же может.
И левой ладонью коснулась гривы его лошади.
Теплая и сквозь перчатку рука Тенмара накрыла замерзающую - Ирии.
Человеческое тепло... оно побеждает смерть! И уже не так холоден ветер. И сердца людей.
- Держитесь, сударыня. Ваш отец вернется...
2
Ирия взяла себя в руки уже на следующий день. После напрасного ожидания спасительных шагов.
Падать духом - нельзя. Слишком много врагов обрадуется ее смерти! Аж в пляс пустятся. Значит - нужно выжить им назло!
Часы тренировок, математические формулы, героические баллады... Порой заставляешь себя через силу - только потому, что надо. А порой - охватывает такая ярость, что хочется успеть несоизмеримо больше, чем вчера. Вопреки всему, что случилось! Всему, что с тобой сделали.
И еще... Это, наверное, начало безумия. Но поскорее бы вернулось привидение! Уже почти родное. Роднее половины тех, с кем связывает общая кровь.
До той ночи оно ведь не лгало. И вряд ли столько раз просто чудилась. Не настолько Ирия еще безумна.
Надо будет в следующий раз взять что-нибудь на память. У призрака. Свечку, например.
Тогда-то уж точно станет ясно - мерещится или нет. Если, конечно, призрачная свеча не растает с рассветом. В первых лучах зари.
Даже столь мерзлой.
- Здравствуй, Ирия...
Серая стена. Хрупкая тень в светло-зеленом платье. Не прошло и месяца.
И уже не удивляет, что в свете лунной свечи стену видно до малейшей выщерблины...
- Ты меня звала?
- Да. Как там мои сестры?
- Не знаю... - прошелестела девушка. - Я ведь теперь здесь...
Вот так новости!
- Как мне отсюда выбраться? - прямо спросила Ирия. - И когда?
- А ты этого хочешь?
- Ты что, издеваешься?! - вскипела дочь Эдварда Таррента.
Прекрати. Сейчас еще обидишь самый капризный призрак подзвездного мира.
Лучше сбавить тон:
- Если не знаешь ответа - скажи прямо. Или помоги, или уходи. Боюсь, над такими шутками я смеяться разучилась.
- Возьми.
В тонкой прозрачной руке - потрепанная колода карт. Возникла ниоткуда.
"Свитки Судьбы".
Про них ходят странные и жуткие истории. Говорят, что лишь самые отчаянные гадалки решались брать их в руки. И эти карты еще ни разу не обманули. Но не предсказали и счастливой судьбы. Они предрекают лишь, кто тяжко заболеет, умрет, потеряет близких, разорится, навек покроет себя позором.
И не страшнее других легенда, где гадать решилась отчаявшаяся мать. У постели тяжело больной дочери. Гадалка спросила, кто проживет дольше: она или дочь? Карты ответили: девочка. Успокоенная мать задремала у постели ребенка и умерла во сне. Дочь пережила мать на несколько часов. Схоронили их в одной могиле.
Еще говорили, что в ту же могилу опустили и зловещую колоду. Но ночью ее кто-то выкопал... Дальше уже начинались обычные байки. Из тех, что рассказывают у камина перед сном. Но вот в первую часть Ирия склонна поверить.
"Свитки Судьбы" давно запрещены церковью. Под угрозой отлучения.
И всё равно ходят по рукам. С незапамятных времен.
А еще говорят, что они вовсе не предсказывают судьбу, а сами создают. Меняют.
- Боишься? - рассмеялась девушка-призрак. Мелодично... издевательски.
Ирия разозлилась. Ей ли выбирать? Ей ли еще есть, что терять?
- Я ничего не боюсь! И никого.
- Тогда спрашивай. Спрашивай и проси.
- Просить?
- И будь готова платить по счетам - когда придет время.