Изгнанники Эвитана. Дилогия (СИ)
Бедный Творец - если его ежедневно (еженощно!) во всём подзвездном мире отрывают от дел подобной ерундой! А Элгэ еще считала несчастной себя...
- Сударь, я вряд ли смогу сегодня зачать, так что оставьте Творца Всего Сущего в покое! - ядовито изрекла илладийка, оборачиваясь к Юстиниану. Его постная рожа ее добила! - Я слышала, вы пользуетесь успехом у многих куртизанок Лютены! - Элгэ по-кошачьи соскользнула с кресла. И походкой пантеры Месяца Рождения Весны не спеша направилась к мужу. - Это странно - если допустить, что вы и при них читаете молитвы...
Если только у бедняжек весьма странные вкусы. А что? Один кавалер в Вальданэ просто обожал дам, переодетых в монахинь...
Юстиниан чуть отступил. На шаг. Спиной к воинственной фреске.
- То куртизанки... - пробормотал он. - Как вы смеете говорить о таких вещах?! - Ого, глазки засверкали праведным гневом! - Вы, благородная дама!..
- О каких вещах?! - илладийка, больше не сдерживаясь, расхохоталась. На всю спальню, на весь замок, а если получится - на весь Север, будь он проклят! А вот теперь - шаг вперед! И - еще один... Как в фехтовании. Или в танце. - Так о каких? Ах, о куртизанках? Так я не особо от них отличаюсь. Разве что титулом.
Это - просто забавно. Но она наступает - шаг за шагом, а муж... отступает.
Элгэ швырнула пеньюар на пол. С размаху. Как и подобает южной куртизанке. По мнению северных кавалеров.
Супруг, чтобы не смотреть на нее, отвернулся в сторону. Ошибка - там видно зеркало, а в зеркале - полуголую южанку! А ее и розовый шелк не то чтобы слишком портит. Он ведь почти прозрачный...
Юстиниан шарахнулся от золотой рамы, как нечисть от солнечного диска.
- Сейчас договоримся, кто режет руку. Чтобы завтра сунуть под нос твоим теткам-бабкам простыню. А потом отправимся в постель! - Элгэ хохотала, запрокинув голову назад и не в силах остановиться. Взбесившейся кликушей с рыночной площади. Как там, у Храма Святой Бригитты...
Или ржала табуном диких коней - кому как больше нравится.
Юстиниану дальше отступать некуда - уперся спиной в стену. Прямо в алый сапог героя-победителя. А любящая жена остановилась в двух шагах напротив. В весьма соблазнительной позе. Называется: "Строгая госпожа приметила смазливого раба". Они как-то с Виктором разыгрывали... чуть не уржались сначала...
- Ну, бери же меня, бери, ну! - илладийка рванула сорочку. Тонкий шелк затрещал сразу. Заструился паутинками по покрытому мурашками телу. Оседает на босых ногах, на сером ковре... Вот что в этой комнате правильного цвета! - Бери - тебе досталась лучшая куртизанка Илладэна! Причем - бесплатно...
Что-то мелькнуло в светлых глазах супруга. Отчаянно пытаясь не смотреть на Элгэ, он опрометью кинулся к двери. Сопровождаемый ведьминским смехом красавицы-жены.
И когда за спасшимся бегством мужем захлопнулась дверь - Элгэ поняла, что победила.
Глава восьмая.
Эвитан, Лютена.
1
Заседание Регентского Совета наконец завершилось. Ничем - как и следовало ожидать. И Бертольд Ревинтер успел уже облегченно вздохнуть.
Принцу Гуго точно пора к праотцам! Уже хотя бы за то, что из-за его ранения министр финансов любовался сегодня на рожи других Регентов куда дольше, чем когда бы то ни было! А особенно - на светлый лик давно сидящего в печенках Его... Величества.
Зато всего через час ждет золотой кабинет. И золотистое же марэйское вино...
- Останьтесь, Ревинтер! - повелительным голосом капризного ребенка изрек будущий владыка Эвитана. - И ты, Эрик! - остановил короленок уже преодолевшего полпути до двери брата.
У Ормхеймского Бастарда - длинные и быстрые ноги. Но где им успеть за языком куклы в короне?
Бертольд в очередной раз подавил тяжкий вздох. Теперь уже обреченный. Терпение и еще раз терпение. Бывало ведь и похуже... Если б в один из таких дней Ревинтер принял другое решение - Роджер не мучился бы сейчас в Квирине. А трон занимал бы не Карл.
Эрик поморщился, никого не стесняясь. То ли пользуется рангом королевского брата, то ли с утра хватил лишнего. Эрик - не Гуго, по нему не всегда поймешь.
А как замечательно начинался совет! Никаких полуголых шлюх под видом подавальщиц, никакого пьяного Амерзэна... И светит такой хороший шанс, что розово-голубая свинья здесь больше вообще не появится. Ни здесь и нигде.
Ало-золотая дверь похоронно захлопнулась. Счастливцы, что скоро смогут пить вино, покинули обреченных на приватную беседу.
- Итак, господа, подойдите ко мне ближе! - состроил бровки домиком Карл.
Ясно. Хочет, чтобы перед ним стояли. Желательно - навытяжку. А следующий король будет очень умилительно улыбаться "дядям Регентам". И играть в солдатиков. Лет еще пять-семь - точно. А потом засадим за ратников. Прежде чем придет черед куртизанок и придворных баб. Коих подберем сами. Без намека на всяких Гуго.
Ормхеймский Бастард размашисто шагнул вперед. И почти навис над недомерком-братцем.
Министр финансов остановился на полшага позади. Карл - еще жив. Не стоит дразнить коронованную крыску. Зубы у нее ядовитые. Всё еще.
- Итак, Эрик... и вы, Бертольд, - Его Величество небрежно взмахнул белой королевской лапкой. Чересчур пухлой для мужчины. И даже для мальчишки.
А алый наряд делает ее еще белее и изнеженнее. А самого короля - еще более жалким. Особенно рядом с крупным, мускулистым Эриком.
- Мы слушаем вас, брат! - прорычал Бастард. За себя и за Ревинтера.
Не потому, что зол. У Эрика при любом настроении рык еще тот.
Интересно - чувствует ли себя королевский братец обделенным? Вынужден ведь кланяться облаченному в пурпур ничтожеству. Эрик в королях - это из области комедии. Хватит с нас покойного Фредерика. Но сам герцог Ормхейм может считать иначе...
- Мы желаем знать, - капризно выпятил полную губу королишка, - как продвигается расследование наглого покушения на Нашего дядю, принца Гуго Амерзэна?
Никак. Продвигалось бы - будь хоть малейший шанс подставить Мальзери. Но последнему болвану, вроде горе-короленка, ясно, что Валериан не станет подсылать убийц с риском попасть в собственного сына. Мальзери-старший - как раз не болван. Иначе был бы уже не костью в горле Ревинтера, а трупом в фамильной усыпальнице.
Будущий "дядя Регент" мастерски изобразил вежливую улыбку:
- Расследованием занимается граф Ги Герингэ.
Которому, как министру юстиции, и положено этим заниматься. А никак не главе министерства финансов. И не полководцу Эрику. Последний, если б не это покушение, вообще с утра уже вел бы армию на Аравинт.
- Осмелюсь высказать свои соображения, брат мой! - рявкнул Ормхеймец. И, не дожидаясь разрешения "брата своего", продолжил:
- Скорее всего, убийц подослали аравинтцы...
Тоже нам - открыл Острова Запада. Конечно, аравинтцы. Аравинтее некуда. В частности, весьма любопытно, где ныне пребывает первый муженек герцогини Александры?
Стоп... Что сейчас сказал Ормхеймский Дуболом коронованному братику?
- ...всем известно, что принц Гуго Амерзэн собирался вместе со своим гарнизоном сопровождать меня в Аравинт...
"Всем" - это кому? Гуго собирался в Аравинт? Во главе своих розово-голубых? Дело плохо - если министр финансов теперь узнаёт новости последним.
- ...Скорее всего, его застрелили враги Эвитана, сочувствующие Аравинту...
"Враги Эвитана, сочувствующие Аравинту" стреляли бы в самого Эрика. Он - настолько дурак или просто издевается над Карлом? Хотя... в случае смерти Ормхеймского Бастарда войска на Аравинт повел бы Всеслав.
Что-то в этом есть...
- Я думаю, маршал Эрик Ормхейм прав, - с серьезным видом заявил Ревинтер. - Всем известно... - Тем же "всем", что и о грядущей увеселительной прогулке в Аравинт Амерзэна, - ...что принц Гуго более строг к побежденным, чем другие полководцы...