Дикий Ройял (ЛП)

Разрыдавшись от его признания, я обнимаю его за шею и прижимаюсь губами к его губам. Это мягкое прикосновение пробуждает во мне такое чувство, словно я впервые за последние пять месяцев вдохнула полной грудью.
— Да, — отвечаю я, задыхаясь, — я чертовски сильно тебя люблю. — Я ударяю его в грудь, а затем обхватываю его лицо ладонями. — Никогда больше не оставляй меня. Я не переживу этого снова.
— Я твой, — нежно произносит Ройял, кладя мою ладонь на грудь в том месте, где бьется его сердце. — Оно твоё и уже давно.
Я улыбаюсь сквозь слёзы и обнимаю его как можно крепче, пока он прижимается лицом к моей шее, целуя и шепча, как сильно любит меня и нуждается во мне. В эту минуту, находясь в крепких объятиях Ройяла, я почувствовала, что моя жизнь, наконец, стала полноценной во всех смыслах… Но есть кое-что, что я должна сделать, и нет тому верного способа. Нужно просто сказать ему.
— Теперь это касается не только меня, — шепчу я Ройялу, заставляя его взглянуть на меня. — В моей жизни появилась одна девочка, и я люблю её больше всего на свете.
Ройял смотрит на меня широко раскрытыми от удивления глазами.
— Ты усыновила ребёнка? У тебя был ребёнок до нас? Я не… — Он сглатывает. — Это не имеет значения. Я буду любить вас обеих, знай это, — шепчет Ройял. — Ничто не сможет оттолкнуть меня от тебя. Никогда. Я никуда не уйду, разве что вместе с тобой.
От его слов по щекам текут слёзы, и я понимаю, что ради этого мужчины готова на всё. Это будет непросто сделать. Он пропустил два года жизни своей дочери и понятия не имеет, что прямо сейчас она лежит в моей комнате, в моей кровати.
— Она твоя, — тихо, едва слышно говорю я. — Хэдли здесь… в моей кровати.
Ройял застыл, тяжело дыша.
— Что ты такое несёшь?
— Твоя дочь жива, — продолжаю я, вытирая слёзы с лица. — Она не умерла. Она живее всех живых.
Отпустив меня, он опускается на колени и сжимает голову руками.
— Я ни хрена не понимаю! Чёрт, да ты издеваешься надо мной?! — Ройял смотрит на меня со слезами в глазах. — Это какая-то дурацкая шутка, чтобы отомстить мне за то, что я уехал?
Я качаю головой и сажусь на корточки, теперь я держу его лицо в своих ладонях.
— Я никогда бы так с тобой не поступила! — кричу я сквозь слёзы. — Знаю, в это сложно поверить, но клянусь, это правда. Она похожа на тебя. — Я перехожу на шёпот. — Так сильно похожа, что мне было больно смотреть на неё всё то время, что ты был в отъезде. Твоя дочка здесь с нами, прямо сейчас она в доме. Она крепко спит, в тепле и безопасности.
Он сжимает кулаки, слёзы катятся по его лицу. Наклонив голову, он заглядывает через моё плечо, когда дверь медленно и со скрипом открывается. Должно быть, я забыла её закрыть. Взгляд Ройяла полон непритворного шока и страха, и тогда я понимаю, что за моей спиной стоит не Мэдисон, а Кайли. Он видит свою малышку в первый раз.
Вытирая лицо, Ройял поднимается с колен и смотрит на Кайли. Она стоит на пороге, дрожа и прижимая к себе одеяло.
— О, Боже мой… — всхлипывает он, затем подхватывает её на руки и заносит в тёплый дом.
Никогда в жизни я не видела, чтобы мужчина так крепко обнимал своего ребёнка. Он вцепился в Кайли так, словно боится её отпустить и тем самым снова потерять. Последние два года он жил, думая, что его малышка умерла, в то время как она жила всего в двадцати минутах езды от него.
В его глазах плещутся миллионы эмоций, когда он осознаёт, что эта малышка — отныне и есть его жизнь. Наблюдая за ними, я едва нахожу в себе силы не упасть на колени. Это самый напряжённый и яркий момент за всю мою жизнь. Это мгновение стоит миллиона слёз, и я готова пролить их снова, если потребуется.
— Хэдли… — плачет Ройял, гладя её по голове и прижимаясь лицом к её мягким детским волосам. — Папочка любит тебя так сильно, малышка. Я никогда тебя не отпущу. Обещаю. Клянусь тебе.
Сердце невыносимо болит, и из груди вырывается стон при виде того, как Ройял плачет, склонившись над Кайли. Я никогда не видела его таким уязвимым: все муки боли и страдания, наконец, вырываются наружу, рука об руку с радостью.
Кайли смотрит на меня из-за его плеча, в её глазах читается растерянность. Ройял продолжает крепко её обнимать и плакать. Но Кайли не напугана, нет, она обнимает его, и в её глазках стоят слёзы, будто она знает, что в этот момент происходит что-то очень глубокое: особый момент между отцом и дочерью.
Вытирая Кайли глазки, я нежно целую её в лоб.
— Твой папочка здесь, малышка. Этот мужчина будет заботиться о тебе так же, как и я. Он любит тебя, детка. — Я вытираю ей личико. — Теперь у тебя есть два человека, которые сильно тебя любят. Понимаешь, Кайли?
Ройял расслабляет объятия и смотрит на дочь.
— Кайли? — шепчет он в замешательстве.
Я киваю, когда Кайли заглядывает в его влажные от слёз глаза.
— Да, — отвечаю я. — Теперь её так зовут.
Он улыбается сквозь слёзы, когда их взгляды встречаются.
— У тебя её глаза, — говорит он нежно. — И немножко мои.
Я киваю, соглашаясь с ним, и улыбаюсь, вытирая слёзы.
— Да. У неё самые красивые глаза на свете.
Ройял медленно опускается на колени и усаживает девочку перед собой.
— Ты устала?
Потирая глазки, Кайли кивает и зевает. Он поворачивается ко мне.
— Позволь мне уложить её. Я хочу сам отнести её. Мне нужно убедиться, что она в тепле и безопасности. Мне просто нужно…
— Да, — шепчу я. — Уверена, ей понравится.
Обхватив её лицо ладонями, он нежно прислоняется лбом к её лбу. Я отвлекаюсь, когда открывается дверь и в дом заходят Джакс и Блейн.
— Что происхо… — Блейн замолкает и смотрит на меня, когда я хватаю его за руку.
Мы молча стоим и наблюдаем, как Ройял подхватывает Кайли и уносит её в мою спальню, держа её так бережно, словно она может сломаться, если он сделает хоть одно неправильное движение. Видно невооруженным взглядом, как много она для него значит.
— Я должна рассказать вам обоим нечто очень важное.
Я встречаюсь в Блейном взглядом. В них мелькает нечто такое, что заставляет моё сердце биться быстрее. Он будет просто в ярости.
— Твою ж мать! — взрывается он, хватаясь за волосы и смотря Ройялу вслед. — Это правда. — Он начинает ходить взад-вперёд, дико озираясь вокруг. — Я чувствовал. Её глаза. Эти глаза, чёрт!
Сглатывая, я киваю.
— Да. Прости. Я собиралась рассказать тебе, но хотела подождать…
— Я понимаю, — перебивает меня Блейн. — Ты хотела лично рассказать Ройялу. Это больно, но я понимаю. Она — моя племянница. Моя племянница, чёрт возьми! Вот дьявол!
Я киваю, вытирая лицо, когда Блейн смотрит на меня со слезами на глазах.
— Да. Иногда она напоминает мне тебя. Она забавная и любит подурачиться, как и её дядя.
— Всё это время я был с ней рядом. С моей племянницей, чёрт возьми! — бормочет он. — Моя семья. — Блейн приседает, вытирая лицо руками и улыбаясь сквозь слёзы. — Моя племянница, — повторяет он.
— Ну, такого поворота я не ожидал, вот чёрт, — произносит Джакс впервые с тех пор, как вошёл. — Не уверен, что это хорошо. Ну, то есть это хорошо, но очень плохо.
Я поворачиваюсь нему.
— Это почему? — взволнованно спрашиваю я. — Что это значит?
— А то, что кто-то скрывал от него, что его дочь жива. Это значит, что Ройял перегрызёт кому-то глотку, вот что.
Я понимаю, что он прав, и меня накрывает страх. Нет ни единого шанса, что Ройял забудет об этом, каким бы счастливым он ни был оттого, что она вернулась в его жизнь.
— Как ты узнала? — Блейн встаёт с пола. — Кто, блядь, привёл тебя к Хэдли? Кто-то знал всё это время.
— Мой дядя, — шепчу я. — Он сказал…
В комнате становится тихо, когда заходит Ройял, прикрывая лицо руками.
— Она уснула, — говорит он, подходя к столу и садясь на стул. — Она заснула в моих объятиях. Я должен быть там, но не хочу напугать её, когда она проснётся с утра. Она… — Он качает головой. — Ей нужно сначала узнать меня. Я должен быть здесь каждый день, каждый грёбаный день, пока она не поймёт, кто я. Я не оставлю её, пока она не поймет, кто я для неё.