Тот, кто меня сломал (СИ)
На третьем этаже справа глухонемой мужчина, все время ездит на велосипеде по району, абсолютно безобиден, как по мне, напротив молодая семья с двумя детьми, девушка играет на пианино, муж типичный ботаник в очках и костюме с заплатками, посередине молодая пара без детей, спортсмены, вечно бегают по утрам. Так себе варианты на роль убийц, конечно.
На моем пустая квартира и соседи: женщина и мужчина лет сорока пяти, он вечно пропадает на работе, она домохозяйка, растит дочь. Не очень, видимо, внимательно. Я открыла дверь, зайдя домой, вздохнула. На пятом еще одна семья, на вид самая обычная, с парнишкой лет семнадцати и двумя собаками, одинокий мужичок с больными ногами, и студентка, снимающая квартиру.
Ну и кто из них убийца? Давай, Карина, посочиняем, одна версия будет фантастичней другой. И все-таки должно что-то быть. Часы показывали почти полночь, лучше лечь спать, а думать будем завтра. Так я и поступила, а с утра, позавтракав, отправилась к следователю.
— Вы прямо как на работу к нам, Карина Константиновна, — улыбнулся он, встречая меня.
— Я думала о том, что вы сказали, — уселась я за стол, — о том, что между мной и убитым не обязательно может быть связь, и вот что надумала.
Я рассказала ему о своих домыслах, опустив ребят, но упомянув соседку, которая видела Остапова. Юрий Алексеевич выслушал меня с интересом.
— То есть вы считаете, что это кто-то из жильцов вашего подъезда? — спросил в итоге. — Хотя сами же и сказали, что никого не можете представить.
— Ну мало ли что я не могу. Просто я не вижу мотива, связи, понимаете? Кто-то из них знаком с Остаповым. Напрягите ваших, пусть возьмут список жильцов и пошерстят.
— Вы думаете, все так просто, как в кино? — усмехнулся мужчина.
— Я думаю, что это возможно. У вас все равно нет других версий, почему не попробовать?
— Может, вы попросите своего знакомого? — на мой вопросительный взгляд, добавил. — Арсения Петровича, я имею в виду, у него больше возможностей, и он добудет информацию явно быстрее.
— Мы с ним с некоторых пор не общаемся, — нахмурилась я. Мужчина вздернул бровь, но ни о чем не спросил. — Ну что, возьметесь?
Юрий Алексеевич вздохнул, задумчиво разглядывая стену.
— Ладно, я подумаю, что можно сделать. Но ничего не обещаю.
— Спасибо. Буду рада, если сообщите об успехах.
— Если они будут, — усмехнулся он, на этом я откланялась.
Конечно, Юрий Алексеевич был прав, Карельский бы добыл нужные данные в два счета, но обращаться к нему не хотелось. Будем надеяться, следователь все же посчитает мою идею возможной и приложит усилия.
Подумав, я позвонила Людке и решила напрячь ее деверя, не за просто так, конечно. Раз уж у человека есть доступ к базе данных, чего бы нет. Людка обещалась сделать все в лучшем виде, и в ней я не сомневалась. Уж она убедит, кого угодно.
На вечер у меня была намечена поездка в Ромашково, возможно, сегодня мне повезет поговорить с Галиной. Приехала туда я около пяти, прошла к озеру, спустившись с пригорка, прогулялась по тропинке, ведущей к деревне. От пригорка до нее было рукой подать.
Через семь минут я вышла к протоптанной дорожке позади домов. Прошла по ней, отмечая, что большинство заборов закрытые, и если идти вдоль них, то реально можно проскользнуть незамеченным. От крайнего дома дорожка выходила на главную улицу, метров через триста виднелась автобусная остановка. В любом случае, выходя отсюда, человек рискует быть замеченным.
Положим, за остановкой почти сразу начинается лес, там можно скрыться, но вот этот участок больше полукилометра придется преодолеть у всех на виду. Впрочем, тот, кто шел на убийство, наверняка сознавал подобные риски.
В поселок я входила, когда часы показывали без пятнадцати шесть. Снова притаилась за нужным домом, попялившись перед этим в щель возле двери минут десять. На этот раз никто не появился. Однако в пятнадцать минут седьмого услышала шум по ту сторону. Сначала хлопнула одна дверь, потом скрипнула калитка, через несколько секунд по дороге прошла Галина с сумочкой на плече. Двигалась явно в сторону шлагбаума, значит, планировала уехать на такси. Если я хочу с ней поговорить, стоит поторопиться и перехватить ее.
Выждав пару минут, я покинула задами свое укрытие и припустила по дороге почти бегом, на мое счастье, она делала резкий поворот, за которым дома не было видно, Галина шла по обочине, ничего не опасаясь. Я постаралась действовать тихо, но в итоге она обернулась, когда я была от нее шагах в десяти. Увидев меня, женщина замерла, расширив глаза:
— Вы… — прошептала, я кивнула, зачем-то сказав:
— Я.
Подошла к ней, она была на каблуках, оказалась на голову выше меня, так себе ощущение.
— Что вы тут делаете? — спросила Галина.
— Хочу поговорить с вами.
— Со мной? — она усмехнулась, но не особенно уверенно. — Не понимаю, о чем.
— О смерти Анастасии Маркеловой.
Женщина попыталась сохранить невозмутимое лицо, но удалось так себе, вспомнив, как удачно действует тактика нападения, я продолжила:
— Этот разговор останется между нами. Я просто хочу узнать правду о случившемся.
— С чего вы взяли, что я…
— Вы ведь любовница Аршавина, так? И частенько задерживаетесь после работы в его доме. Наверняка его жена об этом не знает, да и в восторг точно не придет… В тот вечер вы тоже были там? — резко сменила я тему.
Женщина и так уже порядком была растеряна, а тут и вовсе чуть ли не запаниковала. Я даже подумала, вдруг она бросится обратно к Аршавину, так сказать, под защиту? Но она глубоко вздохнула.
— Я так надеялась, что это все закончилось. Прошло столько лет…
— Давайте поговорим, — попросила я уже мягче. — Я не побегу в полицию. Обещаю.
Еще посмотрев с сомнением, Галина кивнула.
— Идемте, меня такси ждет, поговорим в городе.
До города мы ехали в молчании, Галина жила в том же районе, что и Павлик с матерью.
— Снимаю, — пояснила мне, когда мы вышли недалеко от ее дома, — чтобы было удобно ездить на работу. Тут недалеко пекарня есть, пойдемте туда.
Пекарня оказалась маленькой, но уютной, мы разместились в углу за столиком для двоих. Галина задумчиво смотрела в свой чай, размышляя.
— Я к Аршавиным попала случайно, по знакомству. Деньги были нужны, а они хорошие предлагали. Думала, перекручусь какое-то время, а потом осталась. Работаю через день, платят много, хозяева лояльные, без заморочек, — поймав мой взгляд, спешно добавила, — понимаю, вы, наверное, меня порицаете…
— Вовсе нет, это ваше личное дело. Хотя вы могли бы найти кого-то и неженатого, женщина вы красивая.
Она кивнула.
— Красивая, да вот все что-то не складывалось. Я и про роман с Максом думала, что это ненадолго, а оно вон как затянулось. Считай уже восемь лет у них работаю. С женой они в отношениях чисто номинально, живут в разных комнатах, но разводиться не собираются, брак выгоден им обоим. Но конечно, Зинаида Михайловна не пришла бы в восторг, узнай, что он спит со мной. Она частенько где-то пропадает вечерами, и я задерживаюсь, потом Максим меня отвозит домой. И в тот вечер было так же… Все было спокойно, а в начале девятого раздался крик, эта та, которая нашла женщину… Она прибежала к нам, стала ломиться в дверь. Я осталась в доме, Максим ушел к ней, потом вернулся и велел мне уезжать. Мол, убили соседку, сейчас менты приедут, и мое присутствие вызовет лишние вопросы, которые ему не нужны. Велел ехать на автобусе, чтобы не светить такси… Автобус до десяти ходит, я часто на нем по утрам приезжаю, чтобы лишние деньги не тратить, а потом по тропинке вокруг озера иду в поселок… В общем, я быстро собралась и через заднюю дверь ушла, обошла дом Маркеловых… Задняя калитка была приоткрыта, — она взглянула на меня, ожидая реакции.
— Ну убийца должен был как-то попасть в дом, — пожала я плечами, она кивнула.
— Да, наверное, в общем, Максим отвлекал эту женщину, а я проскочила в лес. Страшно было ужасно, я слышала, она говорила, что убийца был в доме… И эта калитка, я боялась, что он в лесу, ведь ему как-то нужно было скрыться, да? Думала, с ума сойду, пока к пригорку вышла. Там наверху часто ребята местные сидят, потому я решила задами обойти, телефон выключила, боялась, с пригорка могли свет заметить… — она замолчала, глядя в чашку. Видимо, собиралась с силами. — Шла в темноте, потому медленно и тихо. А потом услышала… — Галина выдохнула, посмотрев на меня в растерянности, и сказала. — Он плакал.