Крах всего святого (СИ)

      – Где? – резонно заметил Стефан. – Тут на десять лиг вокруг пусто. Если только ямы выроем да сами себя зароем. Хотя...
      Парень крепко задумался; пока он молчал, Этьен то и дело оглядывался за спину, точно ожидая увидать мчащегося на него Северина, а Мелэйна, закрыв глаза, тихо проговаривала слова молитвы. Но вот Джейми в нетерпении поторопил друга:
      – Хотя что? Не тяни.
      – В той стороне, – Стефан махнул рукой на восток. – Вроде бы шел какой-то дымок. Бес его знает, может деревня какая, или так, хибара лесничья. Темно как в заднице, не разглядишь. Можно попробовать поискать удачи там.
      – Лучше чем ничего, – пожал плечами Джейми. – Так и поступим.
      Шаг им пришлось ускорить и вот вскоре вдалеке и впрямь показалась струйка дыма, шедшая от крохотной точки на высоком холме. Спустя время она превратилась в довольно крупное сооружение, окруженное крепкой стеной; но подойдя поближе, они увидали, что то, что они поначалу приняли за форт или крепость, оказалось монастырем. Он немного походил на тот, где обучался Этьен, хоть и был несравненно меньше; и кто бы мог подумать, что он в кои-то веки обрадуется, увидев знакомые очертания.
      Приют святых братьев или сестер казался заброшенным – лишь в некоторых окнах виднелись остатки стекол или бычьих пузырей, прочие же походили на пустые глазницы; кое-где посыпался камень, делая здание похожим на кусок сыра, погрызенный мышами, а главный шпиль был надломан и вот-вот грозил рухнуть вниз – но все же из одной из труб и впрямь валили клубы дыма, а путь им преграждали запертые ворота.
      – Здесь что, кто-то есть? – с сомнением спросила Мелэйна и обняла себя за плечи. – Вроде бы и монастырь, но у меня от него мурашки по коже...
      – А вот сейчас и узнаем, – произнес Стефан.
      Подойдя к воротам, он с силой постучал по обитой железными листами древесине; но как бы они не вслушивались в ночь, ответом им было лишь жужжание мух, да стрекот одинокого сверчка. Стефан повторил стук раз, другой, третий, и уже было прочистил горло, дабы заорать во весь голос, как Джейми шикнул и дернул его за рукав.
      – Тише! Кто-то идет.
      Они навострили уши – поначалу Этьен подумал, что Джейми послышалось, но вскоре он и впрямь услыхал, как где-то стукнула дверь, а после раздались неторопливые шаркающие шаги. Стефан переглянулся с Джейми и положил ладонь на рукоять меча – тот в ответ кивнул и рубанул по воздуху ладонью. Из-за ворот донесся глухой кашель, и потом тихое сопение; Стефан подмигнул Мелэйне, а когда та в недоумении наморщила лоб, скорчил гримасу и кивнул на ворота. Думается, он предлагал вести разговор ей – не самая дурная мысль, если подумать. Стефана или Джейми вполне могли принять за разбойников, а вот девушка вызовет куда меньше подозрений. Подойдя поближе, Мелэйна робко произнесла:
      – Извините?..
      – Кто вы? – отозвался необычно зычный и глубокий бас.
      – Я и мои друзья – простые путники, – ответила девушка, а когда Стефан ударил себя по лбу ладонью, лишь пожала плечами. – Не могли бы вы пустить нас переночевать? Клянусь, что...
      – Убирайтесь.
      – Но мы...
      – Прочь!
      С другой стороны снова раздался свистящий кашель и тихое бухтение, которое тут же начало удаляться. «Да я сейчас перелезу и зад ему надеру...», – от возмущения Стефан едва не захлебнулся, но покуда он не успел претворить свой план в жизнь, попытку достучаться – в прямо и переносном смысле этого слова – до незнакомца предпринял Этьен.
      – Пожалуйста, помогите! Вы же монах? Меня зовут Этьен, я учился в монастыре имени Амарэйнт Молчащей. Мелэйна – ну, девушка, с которой вы говорили – Посвященная, а Стефан и Джейми – порядочные и добрые господа. Приютите нас на время, мы не доставим вам неудобств. Пожалуйста...
      О чудо! Через время у двери вновь заскреблись и вскоре тот же голос спросил:
      – С вами дитя? Что же вы не сказали сразу! Юные души безвинны и чисты... Нельзя дать им запачкаться!
      Признаться, его последние слова показались Этьену немного странными, да и Стефан ткнул Джейми локтем и покрутил пальцем у виска, но мальчик прекрасно знал, что и среди святого люда полным полно чудаков. Взять хотя бы духовника Жермена – тот не выходил из комнаты, не постучав пред тем по косяку семь раз правой рукой и восемь левой, пускай и гори все вокруг пламенем. Послышался удар засова, тяжелый скрежет и вот пред ними и впрямь показался монах – невысокий кряжистый мужчина в латанной-перелатанной рясе, с обритыми висками и вихром каштановых волос на затылке; лет же ему было явно не меньше пятидесяти – лицо его уже вовсю покрывали морщины, под глазами висели тяжелые набухшие мешки, а легкая щетина торчала белыми колючками. Внимательно оглядев всех четверых, он остановил свой взгляд на Этьене, и вдруг задал ему неожиданный вопрос:
      – Ты сирота, дитя мое?
      – Д-да, господин,– ответил тот и поклонился. – Но откуда вы...
      – Брат Гейн, – перебил его мужчина и отошел чуть в сторону, освобождая им путь. – Ну же, проходите в мою скромную обитель, вы поспели как раз к ужину.
      Едва они ступили во двор – который оказался весьма просторным, хоть и довольно неухоженным – как монах вновь запер ворота на засов, а после снял с изгороди возле заброшенного курятника тусклую лампу и жестом позвал их за собой. Очутившись в монастырских коридорах, Этьен невольно ощутил себя так, словно оказался дома – все те же низкие своды и фрески божественных сюжетов на стенах, хоть и изрядно потрескавшиеся, истрепавшиеся пыльные гобелены и узкие кельи... Погрузившись в воспоминания, он только сейчас заметил, что всю дорогу Гейн что-то бормочет себе под нос. Прислушавшись, Этьен смог выхватить только несколько слов: «Сиротки... такие чистые... о боже, властитель, смилуйся...». Поймав взгляд Этьена, Стефан ткнул пальцем в спину монаха, высунул язык, скосил глаза к носу и вновь покрутил пальцем у виска; Мелэйна же неодобрительно покачала головой и произнесла:
      – Вы тут совсем один? Где остальные монахи?