Варщик 3 (СИ)
Банк Муравья достиг двухсот тысяч, мой — чуть больше ста, а Нестерова — восемьдесят.
— Начинаю с десяти, — сказал Муравей.
— Удваиваю, — Нестеров.
Смотрю на свои карты, с раздачи выпала пара:
— Поддерживаю.
После флопа ставки взлетели до сорока тысяч, а вскоре доросли до шестидесяти. Что творит Нестеров? Прости парень, но я отчётливо вижу, как ты блефуешь? Зачем? В игре остаются все игроки, и за два прошедших круга мы показали, что не намерены скидывать карты. Что ты делаешь? Муравей поднимает до восьмидесяти, и Нестеров поддерживает. Безумие. И как его наполированная лысина испариной не покрылась?
— Вскрываемся, — дилер.
Муравей вскрывает два пары, я тройку, а Нестеров — недоделанный стрит. Мой банк взлетает до двухсот шестидесяти тысяч. Очень неплохо.
— Хорошая игра, — говорит Нестеров, поглаживает лысину и встаёт из-за стола. — Встретимся на следующей неделе.
И тут до меня дошло… Нестеров — он и есть лидер ополченцев. Во-первых, его должность аудитора — это прямая связь со всеми звеньями предприятия и какие-никакие рычаги воздействия. Во-вторых, история про нанятых рабочих за несколько дней до бунта — это выдумка. Точно. Нестеров придумал её, чтобы объединить людей против общего врага и представил переворот в глазах ополченцев спланированной и расчётливой схемой по захвату рудника. И в-третьих, его намеренный проигрыш. Нестеров согласился проиграть пятьдесят тысяч, лишь бы не… не что? Не раскрыться передо мной?
— Ну что пацан, увеличиваем начальную ставку до тридцати? — Спрашивает Муравей.
— Пожалуй, я на этом остановлюсь.
— Э! Нет, нет, нет! Это не красиво! — Крикнул Гранёный, размахивая стаканом. — Мы хотим узнать победителя!
— Просите, но таковы мои игровые убеждения. Если я увеличиваю банк в пять раз, то считаю это победой и не вижу смысла продолжать. — Ляпнул я какую-то нелепость. — Это же не запрещено правилами?
— Нет, — Муравей решил за остальных. Самому ему гордость не позволяла уйти из-за стола не доиграв, а деньги потерять боялся. — Принципы — есть принципы. Хоть танец нагишом танцуй, главное соблюдай правила.
— Ну вот и отлично!
Я сгрёб деньги в пакет, попрощался с игроками и с долей жалости посмотрел на Гончара. Тот к концу вечера напился в усмерть и бормотал что-то про родовое проклятье, которое рассеивает благодатные ауры. Он попросил, чтобы я его подождал. Хотел перекинуться со мной парой слов с глазу на глаз.
— Подожду на улице, — ответил я и скользнул за дверь.
Нестерова я догнал в соседнем дворе. Поравнялся с ним и пошёл рядом. Тот даже не повернулся, только скосил глаза и потопал, как топал прежде.
— Узнали меня?
— Такая у меня работа, Данил. Знать всё обо всех, наводить справки и проверять. Это наивный Гончар может посчитать за совпадение, что Виту на голову упали ворота, и по чистой случайности нашёлся игрок на замену.
— Я хочу вам помочь.
— Ожидаемо. Но только не понятно, зачем? — Нестеров посмотрел по сторонам и пошёл через дорогу.
— Скажем, меня мучает совесть из-за случившегося в городе. И ещё… я не прочь отщепнуть кусочек от пирога за свои старания.
Нестеров повернулся и посмотрел на меня:
— Ты что-то хочешь мне предложить?
— Пока что нет. Сперва я хочу убедиться, что смогу рассчитывать на вашу поддержку, когда придёт время. Да и вообще хотелось бы знать, какими ресурсами вы располагаете? Армия или отряд?
— Ни то, ни другое. Рота. Но рота морально настроенных и решительных людей, хотя… с каждым днём их становится меньше.
— Есть ли план?
— Планов уйма и мы реализуем их почти каждый день…, — Нестеров притих, пока мы разминались с молодой парой прохожих, — но эти планы не столь радикальны. Я берегу силы для решительного удара и выжидаю подходящий момент, потому что знаю, что второго шанса у меня не будет. Если мы не перевернём ситуацию с одного раза, то люди смирятся и опустят руки.
— Дадите мне немного времени?
— Для чего?
— Вы же слышали, что случилось с Кротом? — Я посмотрел на Нестерова и дождался, пока тот кивнёт. — Парень, который в одиночку разобрался с бригадой рабочих и прикончил вооружённого Крота, станет отличным дополнением к вашей роте.
— Нам сейчас любой кладовщик в помощь, — сбил мне цену Нестеров. — Зачем тебе время?
— Вы пока что не решились на радикальный удар, значит не уверены в победе. Мне нужно время, чтобы побольше узнать о Грифе и его людях, а также задействовать свои ресурсы, если получится. Дайте мне время и, может быть, я приду к вам с решением.
— Хорошо.
Нестеров пожал плечами, показывая, что ему всё равно. Неплохая попытка, но двадцать звеньев восприятия говорят мне правду: «Он рад меня видеть и рад слышать то, что я говорю». Хотя держится молодцом. Надеюсь, когда придёт время, люди за ним пойдут.
— Ну и раз уж мы прогуливаемся и так мило беседуем, не посвятите меня в детали? Это значительно ускорит мою работу.
Глава 6. Истов
Интересная ситуация получалась. Ополченцами рулил Нестеров — начальник внутреннего аудита. Осведомлённый и имеющий доступ почти к любой информации мужик, но вот вопрос: «А пошли бы за ним мужики, если бы узнал, что ополчением рулит фактически прислужник руководства?». На месте Нестерова я бы не спешил раскрывать карты. Но он — не дурак. Сам всё понимает.
Вернувшись домой, я понял, что стал чуть ли не идеальным связующим звеном в цепочке ополчения. Сейчас на верхушке стоял отдалённый от работяг Нестеров, далее шла пропасть, которая заканчивалась гурьбой ничего не знающих мужиков. Я выбрал себе место где-то посредине и, не теряя времени, принялся укреплять иерархию управления, так сказать.
— Вахтовый, можно тебя на пару слов? — Заглянул я к нему в комнату. Тот словно только этого и ждал. Стоял по стойке смирно и смотрел на меня.
— Конечно.
Мейса сидела в своей комнате, где шумел телевизор. Ишь любопытная девчонка! Стоило мне заговорить с её братом, как громкость снизилась на несколько пунктов. Умная и осторожная. Другая выключила бы звук полностью, а эта… молодец. Мы прошли на кухню, и я включил чайник. Лучше ей не слышать нашего разговора. Будет крепче спать.
— Садись, чего стоишь? — Осадил я Вахтового за стул, который замер в проходе двери.
Ничего не поделать. Когда дела становятся столь серьёзными, приходится быть хозяином даже там, где у тебя нет на это прав. Вахтовый уселся и закрыл за собой дверь. Сидел молча и только водил глазами, наблюдая, как я готовлю кофе.
— Хотел спросить про мужиков, — я поставил перед ним кружку. — И про тебя лично. Насколько далеко ты готов зайти, если потребуется?
— Ну-у-у, так сразу и не скажешь…
— Представим такую ситуацию, — перераспределяю энергию в интеллект и делаю глоток кофе. Кофе, кстати, в моём случае — перевод продукта. Нет, конечно, он подаёт в кровь кофеин и немного бодрит, но по сравнению с возможностями материи — пустое месте. Пью я его, впрочем, как и чай, только из-за вкуса. — Представим, что у тебя появился шанс поучаствовать в революции. Готов ты стрелять в людей?
— В своих?
Нет-нет-нет, неправильный вопрос ты задаёшь, Сайлок! Материя, помогай!
— Было бы здорово, если бы лидер ополчения переманил на свою сторону всех рабочих. Тогда переворот можно было бы сделать и мирной забастовкой. А если нет? Что сильнее: желание вернуть положенное по праву или страх перед зарвавшимся финансистом?
Ничего не поделать, приходится манипулировать. Но манипулирую в допустимых пределах. Когда начнётся заварушка, рабочие получат подбадривающий пинок в любом случае.
— В своих стрелять? — Повторил Вахтовый.
— Не знаю, — я пожал плечами. — Нужно смотреть, как разворачивается ситуация, но придерживаться главной цели — сражаться за независимость. В руднике очень много денег. Если бы к управлению пришёл кто-то не такой жадный, как Крот, и не такой нечестный, как Гриф, то город расцвёл бы в считанные месяцы.