Собственный путь (СИ)
— Просто Ди. — перекривил слова парня Пелагий, когда тот спросил его имя.
— Скажи мне, как случилось, что парень выполнил для нас работу — а ты даже имя его не узнал при первой встрече? — Лидия встала с излюбленного ею пуфа и стала поправлять помаду у зеркала.
— Не спросил и ладно. Лучше скажи мне, когда ты собираешься слить поганца. Не знаю почему, но он меня просто бесит! — взмахнул руками от избытка чувств Пелагий.
Лидия отошла от большого зеркала на стене и вручила подчинённому несколько фотографий. На них был изображён Диармайд спящий в каких-то запыленных развалинах.
— Мальчик очень бдительный, он сбросил почти все хвосты. Только Ставрос смог сделать несколько фото с расстояния, он проследил парня до чердака заброшенного здания недалеко отсюда. — На последнем фото — Ди снимающий очки перед сном, его глаза на изображении были отчётливо видны.
— У него глаза как у кошки. Первый раз такие вижу. — Пелагий одел очки и поднёс фотографию ближе.
— Это называется дурной глаз. Я не помню, в чём именно особенность таких глаз, но знаю точно — они очень дорого стоят. — сказала Лидия.
— А почему дурной глаз? У него оба зрачка странные.
Лидия вздохнула. — Так их назвали в учебнике, больше ничего вспомнить не могу.
— Раз они чего-то стоят, тогда почему он ещё на свободе?
Лидия вздохнула, она взяла Пелагия за подбородок и повернула его голову так, чтобы смотреть прямо в глаза. — Скажи спасибо за то, что у тебя красивая мордашка, думать ты совсем не умеешь. Тебе не приходило в голову, что мальчик с такой отличной подготовкой, необычными глазами, дерзкий и уверенный в собственных силах — не может быть сам по себе? Это больше похоже на испытание, которое устраивают для своих наследников сильные кланы. Скажи мне Пелагий, что будет если, мы убьём наследника влиятельного клана?
— Может попробуем узнать кто он и откуда? — не сдавался Пелагий. Он чувствовал, с этим пацаном что-то не чисто.
— Нет, мы можем нарушить чьи-то планы. Пока что просто следим за ним и делаем всё, чтобы он остался нам должен. Если в конечном итоге за парнем никто не стоит — мы продадим его, а если он из влиятельного клана, то услуги ему могут в конце принести очень существенную прибыль.
Пелагий замолчал размышляя, свой подбородок из руки Лидии он и не думал освобождать. — Марк говорил, что парень просил свести его с посредником.
— Вот и славно, — улыбнулась Лидия. — Познакомь его с Ричардом и сделайте акцент на том, что это услуга мне. Только убедитесь, что мальчик это понял. И ещё одно. Хочу, чтобы он познакомился с Юлей. Дочурка легко вскружит ему голову, пускай принесёт хоть какую-то пользу.
— Подбиваешь клинья к будущему зятю? Подумай, если он из Отцов Ночи, твою дочу быстрее на куски порежут, чем позволят стать его женой.
Лидия рассмеялась. — Может женой ей и не стать, но у любовниц есть свои привилегии.
Пелагий осуждающе глянул на Лидию. — Какая ты любящая мать.
— Уж точно не хуже собственной матушки. — ожесточившись сказала Лидия.
* * *На пыльном чердаке заполненном уже почти сгнившей мебелью, усевшись на спальнике, медитировал Диармайд. Он сделал глубокий вдох, белая футболка в верхней части живота стала испускать синий свет. Выброс маны всколыхнул пыль, подняв её в воздух. Капли влаги закрутились смерчем вокруг Диармайда. Его глаза вспыхнули тёмно-синим цветом. Горячая волна с болью разошлась по всему телу, сопровождаемая тоненькими синими и чёрными светящимися линиями, источником которых был кристалл. Ди уже давно заметил, вещи и живые организмы, связанные с магией — часто светятся.
После прорыва на второй ранг — кристалл начал вырабатывать больше энергии. Ди мгновенно почувствовал прирост скорости её восстановления. Если Нико говорил правду — объём маны станет в два раза больше.
На чердаке было темно, Диармайд направил ману в глаза. Гамма мира склонилась в синюю сторону. Почти незаметный синий покров, раньше едва выступавший за пределы его кожи, теперь увеличился на сантиметра на три и создавал некий синий прозрачный ареол вокруг его тела — это было его пространство контроля.
Тут Диармайда осенило, он вспомнил слова Нико — «Область контроля — это пространство в котором маг может влиять на внешний мир». Ди очень захотел хлопнуть себя по лбу. А он всё гадал, почему будучи магом он никак не способен контролировать свою стихию.
С волнением Ди поднёс руку к каплям влаги, упавшим на пол рядом с ним. Когда вода оказалась в пределах его области контроля, капли повинуясь воли мага поднялись в воздух. Сил потребовалось много, капли поднимались над полом неохотно, но всё же поднялись! Диармайд заворожённо смотрел на переливающиеся в свете луны бисеринки воды, парящие над его ладонью. Он взмахнул рукой и направил капли в деревянную балку подпирающую крышу, они беззвучно ударились о древесину, эффект был неотличимым от брызг обычной воды. Получается вода, выходя за область контроля сохраняет силу и инерцию движения.
Радость открытия подарила Диармайду прилив бодрости. Он бы с радостью поэкспериментировал дольше, но сейчас пора было идти в Загробную Жизнь. Ди не хотелось работать с Пелагием, он был уверен — это именно он послал тех людей, которые вчера следили за ним. Но выбирать не приходилось.
У входа в клуб стоял Луис. Широкоплечий лысый толстяк был просто заядлым любителем сериалов, он вчера целый день тараторил только о них.
— Ди, — кивнул Луис, — Марк тебя искал, он сейчас в клубе, где обычно.
Сегодня в Загробной Жизни было очень людно, пришлось проталкивать себе путь через людскую массу. У Ди даже попытались украсть кошелёк, глупо. Диармайд вывернул руку неудачливого вора и отобрал бумажник. Место дислокации Марка не менялось, он сидел в конце барной стойки, у самой стены и двигался в такт музыки потряхивая длинной чёлкой. Когда Диармайд поставил руку ему на плечо, тот встрепенулся.
— Старик, не пугай меня так! — После недавнего задания отношение Марка кардинально изменилось. Сейчас он относился к Диармайду излишне дружелюбно, это немного раздражало. — Ты хотел встретиться с посредником, который даёт поручения наёмникам, мне дали добро. Если ещё хочешь, я могу тебя отвести хоть сейчас, когда едем?
— Сейчас. — Диармайд был удивлён, он думал, Пелагий будет стараться контролировать его.
К посреднику ехали на машине Марка, не самом новом фольксвагене, но в отличном состоянии. Ночные дороги позволяли свободно нестись на максимально разрешённой в городе скорости, к культурному центру Спарты добрались быстро. По мнению Диармайда он был куда краше шумного делового района.
На центральной площади, куда они приехали — стояла громадная мраморная статуя царя Леонида. Это был один из тех исторических деятелей, именем которого называли улицы, театры, боевые корабли. Диармайд видел её впервые: здоровый мускулистый воин, облачённый в античные доспехи с коротким копьём в руке — был по спартански суровым. Детальные черты лица сохранились до сих пор, от статуи отлетела только нижняя часть кучерявой бороды.
Марк припарковался у театра. Надпись на большом здании с толстыми колоннами вызвала у Ди улыбку, «Спартанский театр». Такое ожидаешь увидеть над входом в Колизей, а не над театром, где бутафорскими мечами сражаются парни в трико. Но имеем что имеем. Стереотипы, связанные с суровостью спартанцев, быстро рушатся при первом же посещении этого полиса. Скорее всего эту славу на века вперёд выковали жители древности, а сейчас единственными кто её поддерживал, были выпускники прославленной на весь мир академии, по праву считавшимися одними из лучших в мире.
Охранник у входа узнал Марка и кивнул ему приветствуя. Их путь лежал на второй этаж, на широких мраморных пролётах каждый шаг отдавался луной, отбиваясь от высоких потолков, разукрашенных искусными художниками.
Они остановились у громоздкой деревянной двери с надписью «Директор». Марк постучал, он дёрнул за ручку только после того, как услышал «Войдите».