Я не сдамся (СИ)
— Безумно. Можно? — показывает на кровать озорным взглядом.
— Конечно — Настя ложится на ортопедический матрас и урчит от удовольствия.
— С ума сойти, блаженство. Неужели я уже сегодня буду спать, как королева? — мечтательно произносит она, обнимая маленькую подушечку.
— Надоела больничная койка?
— Очень. Ложись со мной — ох, как же мне этого хочется, но…
— Нет, моя экскурсия не завершена. Поднимайся.
— Не хочу — хмурит свой красивый носик.
— Уверяю, тебе понравится — заинтересовываю я. Она же любопытна, впрочем, как все женщины.
— Хорошо. Уговорил.
Помогаю Насте подняться, не упустив момента чмокнуть её в носик. Веду в следующую комнату, которую она ещё не видела.
— Вот — открываю дверь — Детская комната.
— Невероятно, как здесь светло — Настя несмело заходит в комнату и озирается по сторонам. Комната действительно светлая, потому что в ней самое большое окно и обои я подобрал белоснежные с воздушными шариками: синие, розовые, зеленые, желтые. Подойдут для ребенка любого пола — И мебель — она проводит руками по столу для пеленания, потом по комоду для белья — Она белая! Всегда мечтала о белой мебели для малыша.
— Значит, я угадал и угодил?
— На все сто процентов — в её глазах такой восторг, что прыгать до потолка хочется.
— Значит, я заслужил поощрение — обнимаю её со спины и кладу подбородок на её плечо.
— Какое?
— Поцелуй.
— Ага, а за это — проводит по моему подбородку пальцем и стирает остатки красной помады — Пощечину.
— Я не виновен — поднимаю руки в позицию «сдаюсь». И как я мог про это забыть. Надо было сразу смыть.
— Не будем спорить, ни поощрения тебе, ни наказания.
— Справедливо — смотрю в зеркало и быстро стираю остатки липкой помады со своей шеи.
— Насть, а ты что пришла — то? Неужели соскучилась.
— Сбежала — печально произносит она, стараясь на меня не смотреть.
— Что? Зачем?
— Света назначила на сегодня УЗИ — со вздохом отвечает она.
— И ты боишься?
— Да. Очень.
— Хочешь, я пойду с тобой? — обнимаю её за талию и смотрю в испуганные глаза.
— Хочу.
— Ну, тогда иди, полежи на кроватке, я быстренько приму душ и переоденусь.
— А можно, я здесь постою?
— Конечно.
Ухожу. В спальне, открыв ящик прикроватной тумбочки, я достаю красную коробочку. Возвращаюсь в детскую.
— Насть? — привлекаю её внимание к себе, так как она внимательно рассматривает коробку с недоразумением вишневого цвета.
— Что? — испуганно произносит она — Ты передумал?
— Нет. Я хочу, чтобы мы решили один вопрос до того, как пойдем на УЗИ — подхожу вплотную и открываю перед ней коробочку, показывая кольцо — Анастасия …
— Молчи — она спешно закрывает коробочку и отходит от меня на два шага — Давай потом.
— Нет, давай сейчас — настаиваю я, понимаю причину её отказа.
— Олег, а если… ребенок опять…., зачем тебе на мне жениться?
— Настя, ты что думаешь, что я на тебе решил жениться только из — за ребенка? И брошу тебя, как только… даже произносить этого не хочу. — беру её за руки и целую каждый дрожащий пальчик — Милая, любимая моя девочка, я хочу быть с тобой всю жизнь, независимо беременна ты или нет. Будет ли у нас ребенок сейчас или потом, а может, вообще никогда. Я люблю тебя. Этот ребенок приятная неожиданность, которая переросла уже в долгожданное событие. Ты же видишь, как я готовлюсь к его рождению — прикасаюсь к её животу и медленно поглаживаю его — И он это чувствует, я уверен. С нашим малышом всё хорошо. И выброси плохие мысли из головы — но она хмурится. Не действуют на неё мои мужские аргументы, перейдем к медицинским — Ты же каждый день сдаешь анализ на ХГЧ. Его уровень растет?
— Растёт.
— Значит, опасаться нам нечего — обнимаю её крепко за плечи — Ну, что примешь кольцо? Выйдешь за меня снова?
— Да.
Глава 27
- Ты точно хочешь быть со мной — там? — спрашивает Настя, как только мы паркуемся на стоянке клиники. Всю дорогу она нервно теребила ручки своей сумочки и не отвечала на телефонные звонки.
— Да — твердо, но тихо отвечаю я — Пошли, Света уже три раза звонила — выхожу из машины и помогаю Насте. Она все время держит свою руку на животе, поглаживает его, боится, что завтра этого не будет.
В клинике под пристальными взглядами и перешептыванием коллег, мы проходим к лифтам. Я прижимаю к себе Настю, обнимая за талию, целую её волосы. Несколько секунд на лифте и мы в нужном нам отделении. Настя не сразу выходит из лифта, медлит, мне приходится задержать его.
— Не нервничай — шепчу ей на ушко, буквально подталкивая её к кабинету УЗИ.
Не успев, я притронуться к дверной ручке, как дверь распахивается и, нас встречает улыбающаяся Светлана Викторовна. Вижу, что и она нервничает, но, как врач держится достойно. Анастасия проходит за ширму снять куртку и разуться. Воспользовавшись этой заминкой, подхожу к Светлане.
— Успокоительное приготовила? — шепчу я. Мы со Светой обсудили этот момент заранее, без Насти. Если, что — то пойдет не так, моей девочке будет плохо, вдвойне. Боль от прошлой утраты, и новая раздерут её душу и сердце, обрушатся на неё, как лавина. Нам придется вколоть ей очень сильное успокоительное со снотворным. И произвести чистку пока она будет в отключке.
— Да. Но я уверена, оно не понадобится — поворачивается ко мне спиной и громко говорит — Настенька, результаты анализов пришли, Синдром Дайна и Патау отрицательные. В целом анализ крови хороший, но гемоглобин немного понижен, я выписала тебе железо в таблетках. Но помимо них, рекомендую кушать печень и гранаты.
— Я не люблю субпродукты.
— Значит, налегай на гранаты — Светлана присаживается к аппарату — Ну, готова? Ложись на кушетку, оголяй живот.
Настя послушно стелет одноразовую пеленку, ложится и дрожащими пальцами задирает футболку.
Я подхожу ближе, ставлю стул у кушетки, присаживаюсь и беру любимую за руку.
Светлана выдавливает необходимое количество геля на живот и прикладывает датчик. На мониторе появляется изображение. Настя перестает дышать и даже не пытается всматриваться в изображение. Я сильнее сжимаю её пальцы в знак поддержки. Несколько секунд Светлана внимательно смотрит в монитор, мы же ожидаем, что она, наконец, начнет перечислять протокольные показатели, которые вписываются в листок обследования, но вместо этого мы слышим из динамиков биение сердца. Светлана, не предупреждая, этим поступком дает нам то, что волновало больше всего.
Он жив.
Его сердце бьется.
У Насти по щекам бегут слезы радости. Страх отпускает и она, наконец, расслабляется.
— Ну, что продолжаем? — улыбаясь, спрашивает Светлана, на что мы оба просто киваем ей в ответ. Звук прекращается, и доктор внимательно начинает изучать изображение в мониторе — Срок тринадцать — четырнадцать недель, размер плода соответствует сроку.
Что дальше говорит Света, я слушаю, как сквозь вату. Я не могу оторвать взгляда от своей девочки и её животика. Её глаза наполнены счастьем и надеждой. Я счастлив, большего мне и не надо.
— Держите, фото на память — подруга передает мне первый снимок нашего малыша. Обязательно дома поставлю в рамочку, которую купил заранее. Насте о ней не знает, она лежит в комоде и ждет своего часа.
Настя вытирает с живота гель и одевается. А затем, не сдерживая эмоций, обнимает подругу.
Всё, этот волнительно — прекрасный момент пережит. Можно двигаться дальше.
— Насть, а ты можешь задержаться? — обнимаю будущую жену за талию, не упустив возможность, погладить ладонью животик — Чайку попить с девчонками, например? — она ничего не говорит, лишь вопросительно приподнимает бровь — Мне нужно в отделение зайти, посмотреть, как Крымов справляется на моём месте.
— Переживаешь? — спрашивает она, понимая мое волнение.
— Немного — я впервые за много лет ушел в отпуск и оставил вместо себя молодого хирурга. Коршунов, конечно, обещал страховать мальца, но от этого мне не становиться спокойнее.