Враг моего отца (СИ)
А вот у Славы вопросов не было.
Осознание того, что я сейчас перед всеми без ничего, плеснуло в кровь такую ядреную смесь, что его первое касание согнуло дугой, и я натянула платок. Взгляд искал опору в белом полотне потолка, и не находил, как и я — объяснений. Мне же может стать плохо!
Только было хорошо…
От стыда горели щеки, а от его ласк — все остальное. Камера не брала нас крупным планом — ее силуэты расплывались в слезах, копившихся под дрожащими ресницами. Лицо Славы наполовину скрывала моя полусогнутая нога — идеальный ракурс. И он делал со мной то же самое, через что мы проходили уже несколько раз — все так же трогал руками только то, что можно, доводя до оргазма умелой лаской языка и пальцев, обеспечивая самые настоящие эмоции для Марики и ее команды. Я взмокла с головы до кончиков пальцев, не соображая уже почти ничего — просто стонала и хватала ртом воздух, а потом замерла, чувствуя приближение цели Багратова. Он сыграл на мне, как на пианино на публику! И, уверена — сорвал мысленные аплодисменты всей команды, когда я закусила губы и зажмурилась, поскуливая от стыдливого оргазма. Живот метался туда сюда, по щекам катились слезы, хотелось сбежать на другой конец света от всех — такое жалкое детское желание, которому я отдалась полностью, потому что не я играла…
Сыграли на мне.
И я была за это благодарна.
Наверное…
Слава подтянулся ко мне, но не спешил развязывать. Улыбался с занесенной ладонью и, глядя в глаза, опустил ее на живот. Провел по нему горячими влажными пальцами, наблюдая за мной, поднялся к груди… Я уже не знала, чего ждать, но готова была сделать все, к чему он меня подведет. Только все, что он мне заготовил — отвязал руки и прижал к себе, потянув на нас край простыни, как занавес…
— Браво! — воскликнули операторы чуть ли не разом, а я зажмурилась, прячась у Багратова на груди. — Беллисимо!
— Фома, это было отлично! — хрипло вскричала Эрика. — Снова не по плану, но даже лучше!
— Вот лучше бы ты спала ночью, Рика, — ехидно заметил Слава.
В комнате воцарился хаос сродни подготовительному, народ загомонил на разных языках, замигал свет, и только я не двигалась, прижимаясь к Славе и прислушиваясь. Хотелось, чтобы все быстрее стихло, но оно все не стихало.
— Кристина, кофе! — послышался голос Фабии совсем рядом. Пришлось вынырнуть. — Я ничего не видела, — поспешила она заверить. — Халатик?
Вместо ответа я села, натягивая на себя простынь и выпрямилась. Идиотское ощущение — все тебя видели во всей красе, а закрыться все равно кажется жизненно необходимым. Да и правильно — съемки закончены…
А закончены ли?!
Марика сидела тут же на стуле, уже просматривая материал — говорила же, что у нас один дубль. Я спустила ноги, демонстративно не обращая внимания на Багратова, взяла кофе из рук Фабии и протиснулась в ванну. Когда за мной надежно закрылись двери, сползла по стенке и разрыдалась…
* * *=46
* * *— Слава, это гениально… — шептала Рика, как заведенная, а я с тревогой поглядывал на двери ванной. Кристина, видимо, собралась просидеть там, пока все не уйдут. — Что с Крис?
— Она не знала…
— Что будешь связывать? — глянула на меня Рика, что удивило — соображать она сейчас не могла, только просматривать материал и набрасывать эскиз монтажа.
— Да…
— Слав, вот не будь я режиссером, отходила бы тебя грязной тряпкой! Но не могу — ты выжал из нее все! Это гениально! Это больше, чем я хотела!
Я уже не был уверен в том, что поступил правильно — принял решение сам, не спросив ее.
Кристина была не готова сниматься в таком кино, она бы точно упала в обморок в самом разгаре, а я не мог этого допустить — не сейчас. Потом бы начались страдания по поводу неудачи, а главное — все наши достижения за эти дни полетели бы к чертям.
Поговорив утром с Даном, я вывел примерный поворот сценария нашего кино, который давал надежду на успех — отвлек Кристину от ожидания приступа. Я даже опробовал его рекомендацию в ванной, а она снова не заметила, что я распустил руки, подхватив ее и прижав к стене. Вообще забыла среагировать!
Только вот признание в любви в план не входило. Я просто сказал это, потому что она перестала мне доверять сразу же, как осталась без возможности двигаться и контролировать ситуацию. Я видел это в ее глазах — ужас, недоверие, пересмотр всего времени, что мы провели вместе. А мы провели, видимо, недостаточно, чтобы она не смогла в один миг это все перечеркнуть и вернуть на меня табличку «Враг моего отца».
Я уже и сам не мог дождаться, когда все соберутся, в конце концов. В итоге они пошли на перекур, потому что сворачивать оборудование оказалось сложнее, чем разворачивать.
— Кристин, — постучал я в двери, и она сразу же открыла. Рыдала — глаза красные, нос в точечку. Как я сумел остаться серьезным — ума не приложу. Только что ей сказать — тоже не знал. Так и смотрел на нее, зареванную. — Не знаю, что тебе сказать…
— Я тоже не знаю, — отвернулась она и уселась на бортик ванной. — Чувствую себя отвратительно…
А это мы еще материал отсняли. Как бы она себя чувствовала, если бы все закончилось в скорой?
— Мне кажется, ты переоценила себя, — оперся о дверной косяк, не рискуя приближаться.
— И ты это всем продемонстрировал, — и она очаровательно шмыгнула носом.
— Не было у меня такого плана, — покачал головой, любуясь ей. Как там? И в горе и в радости? Я, наверное, был неизлечимо больной — мне нравилась Кристина в любом виде. — Ты просто привыкла всего добиваться сама, но это тебе было не по зубам.
— Почему ты так в меня не веришь?
— Ты не представляешь, как я в тебя верю…
— В раскадровке не было всего того, что ты вытворил…
— Я бы не стал трахать тебя перед всеми — не смог бы. И ты бы не смогла, Кристина…
— Лучше бы сказал мне это вчера, — болезненно поморщилась она, подтягивая колени к груди.
— Ты бы послушала?
— Не знаю, мог бы попробовать…
— Я попробовал дать тебе то, что хочешь — кино с Марикой Джаст.
Кристина помолчала, кусая губы.
— Я подумала, что все не так, как ты говорил, когда ты вдруг меня связал, — и снова очаровательный серьезный «шмыг», — что ты на самом деле получил от меня то порно, которое хотел… — И она зажмурилась, а для надежности еще и ладонями прикрыла лицо.
— Я знаю, — и снова не улыбнуться стоило последних сил.
— Ты все заешь… — проскулила она.
— Просто хотел отвлечь. Я звонил Дану вчера, обсуждал варианты сценария с ним, который бы прошел гладко, и все бы остались довольны…
— Ты отвлек, — уже подвывала она в преддверии нового витка слез. Запрокинула голову, пытаясь не дать слезам растечься, а я уже не ждал — шагнул к ней и подхватил на руки:
— Пошли отсюда, а то плитка тут скоро отсыреет…
Я вынес Кристину в спальню, где царил полный беспорядок — ох уж эти мне творческие личности!
— Давай, собирайся, и пошли гулять… Отметим твой дебют в порнушке.
— Слава! — хрюкнула она мило и закрыла лицо ладонями.
— Давай-давай, пошли…
Но вместо того чтобы послушаться, она ухватила меня за руку и утянула к себе на кровать:
— Я на тебя уже совсем не реагирую, — уселась сверху.
— Возможно…
— Ты знал, — жмурилась она довольно, — пробовал…
— Если ты сейчас просидишь еще минуту, я попробую все, что не распробовал.
— Дай мне передышку, — улыбнулась так, что я сразу понял — будет так просить о чем угодно, и я буду давать.
Кристина спрыгнула на пол и побежала собираться, а у меня зазвонил мобильный…
* * *=47
* * *Если бы не Слава — выходила бы я по стеночке из дома, а так — пряталась за ним. Только все равно это не помогло. Стоило ступить на первый этаж, раздалось приветственное хлопанье и одобрительный свист: