Враг моего отца (СИ)
— Ты его мечты не осуществляешь?
— Нет, но содержу пока его, да. — Он поставил передо мной чашку с кофе.
Тишина вокруг и сочный запах зелени из сада просто плавили тело. И ярче чувствовались перемены, что произошли с нами. Я едва собирала себя по кусочкам, чтобы не растечься. Удивительно, как стало спокойно — и дом будто родной, и Лиссабон. Невероятно, как один человек может изменить восприятие обстановки.
— Ему повезло.
Слава лишь пожал плечами и поставил на стол тарелку с разогретыми панкейками:
— Фабия сказала, ты оценила.
Я прыснула.
Всю дорогу до аэропорта Слава держал меня за руку. Как и в аэропорту. Выдал стандартные бутылку воды и стаканчик кофе перед выходом на посадку.
— А этот психолог?.. — спросила я, наслаждаясь кофе.
— Думаю, тебе у него понравится, — сел рядом, — у него дом в лесу, как санаторий. Я, когда приезжаю, живу с ним.
— Вы друзья?
— Можно и так сказать.
— А у тебя вообще есть друзья?
— Марика, — улыбнулся он.
— О ла-ла, — покачала я головой, и он ответил своей завлекающей улыбкой. — А часто ты приезжаешь к психологу? — поинтересовалась осторожно.
— Теперь очень редко.
— Значит, психолог хороший.
— Мне нравится. Не напрягает, не лезет в душу… Данил как-то так все выворачивает, что кажется — ты сам ко всем выводам пришел. Я реально езжу к нему просто потому, что вроде как надо… Но уезжаю будто после психологической реабилитации.
— Звучит обнадеживающе, — я улыбнулась.
Никогда не была на таком этапе отношений. Мы занимались сексом, спали вместе в обнимку, держались за руку… и между нами ничего не ясно. Кто мы, как мы будем дальше… Спрашивать об этом смысла не было, потому что никто из нас ничего не знал. Это все — чистая импровизация, творчество, если можно так сказать. Когда творишь, не договариваешься. Багратов творил. Не первый раз, как я теперь знала, и творцом он был совсем другого порядка. Слава менял чужие жизни, как ему хотелось. И это само по себе возносило мужчину в моих глазах до небывалых высот. Такими редко становятся, таких возможностей редко добиваются. Я вот, к примеру, добилась немного, погруженная в свои собственные проблемы. иногда казалось, что все, что я могу — вызывать жалость у окружающих. Багратова, уверена, ненавидят многие. Но ему плевать.
Хотела попросить позволить мне позвонить отцу, но не решалась. Я все еще его заложница, хоть все и изменилось между нами. У Багратова эта тема с моим отцом напоминала какой-то воспаленный нерв. Тронешь — рванет. И я боялась становиться причиной этой симптоматики.
В самолете меня вырубило, стоило Славе сложить меня в свои руки. Да и, похоже, меня вырубило вообще. Не испытывая никакого дискомфорта, я наслаждалась этим новым опытом, который для обычных людей доступен в ежедневном формате. По дороге из аэропорта в машине я улеглась Славе головой на колени, заполучив необычный ракурс: Слава со своим аристократическим носом — хотя он убеждал, что просто поломанным в драке — длинными ресницами и отражением Мадрида в его темно-карих глазах — они у нас одинаковые по цвету... и сплетенные пальцы. Мы много говорили обо всем, обходя главную тему — что дальше.
— Наконец, за городом, — тихо сообщил он.
— Хорошо, — сонно моргнула.
— Хочешь — поспи.
— Я давно сплю, — улыбнулась. — И ты мне снишься…
— Вот как? — он улыбнулся, не спуская взгляда с дороги. — Может, я тоже сплю?
— Не исключено…
— С моим везением, скорее сдох.
— Дурак, — покачала я головой.
— Счастливчик…
Я и правда уснула. А когда проснулась, двигатель уже не работал. Слух наполнялся шелестом деревьев и пением какой-то кукушки.
— Ого, Слав, — послышался тихий и мягкий мужской голос. — Я вам точно нужен?
— Привет, Дан…
Я открыла глаза и села, силясь быстрее проснуться, но выходило с трудом. В итоге чуть ли не наугад помахала Данилу, прежде чем Слава вытянул меня на свет из салона.
— Привет, — улыбнулась новому знакомому. Светловолосый, голубоглазый и очень симпатичный, как голливудский актер. Вылитый Джуд Лоу!
— Привет, — обаятельно улыбнулся он, щурясь на нас с Багратовым —я едва ли не висела в его объятьях.
— Простите, я сегодня что-то проснуться не могу…
— Вот как? — шире улыбнулся Данил. — Проходите.
Мне все больше казалось, что я не проснулась, а сплю. Место просто потрясающее — сосновый лес, тишина и деревянный двухэтажный шале. Легкий запах дыма и сдобы наполнял гостиную — одну комнату на весь первый этаж. Все здесь шептало: «Ложись и отдыхай». Дерево… много дерева во всем — кресла, стол, стены, потолок. И стекло — панорамные окна, перегородки. Истинно холостяцкое жилище, беспрецедентная чистота и множество многозначительных деталей — статуэток, картин, отражающих суть занятия хозяина.
— Располагайся, Кристина…
— А я? — Слава прижался губами к моему виску и повел к вожделенному дивану.
— А ты мне поможешь в кухне. Сегодня ужин и отдых. Завтра начнем работу.
Я слышала, как о чем-то переговариваются мужчины, как достают посуду — глухой стук, бокалы — более тонкий и мелодичный звон, и все это так правильно вплеталось в умиротворяющую обстановку, что не верилось во все происходящее.
Хотя, может, и к лучшему. Сколько продлится эта сказка — неизвестно. И конец ее тоже…
* * *=35
* * *— Я вам точно нужен? — усмехнулся Дан, когда мы вышли в кухню.
— Прошлой ночью она распяла меня на кровати и отымела, — добил я его.
Только Дан мог понять, что это для меня значило. Он предсказуемо завис, выпрямляясь, хотя только что собирался доставать мясо из духовки.
— И как ты?
— Нормально, — пожал плечами равнодушно.
— Интересный случай, — он вернулся к мясу, — значит, она трогать по желанию может…
— Получается, да…
— Надежно связала?
— Со знанием дела. Просил не связывать ноги, но не вышло…
— Ей надо быть уверенной, что партнер полностью безопасен. — Тяжелый противень глухо стукнул о поверхность плиты. — Достань вино из холодильника.
— Дан, с чего такая встреча? — криво усмехнулся я.
— Она знаменитая актриса, Слава, — улыбнулся он. — Но прежде всег она вполне может быть причиной твоего последнего ко мне обращения за помощью.
Я поспешил скрыть удивление за усмешкой:
— Хочешь от меня отделаться?
— Ты самый редкий и спокойный мой пациент, — направился он к столу, и я пошел следом с вином и бокалами. — Поэтому я тебе всегда рад.
Кристина улыбнулась, а я замер у стола, будто она была еще одной картиной, которую я тут не видел. Моей персональной.
— А вас Слава тоже спас от чего-нибудь? — вывел из ступора ее вопрос.
— Конечно, — и глазом не моргнул Дан. — От одиночества спасает регулярно. Сейчас принесу тарелки.
— Ты меня прям в спасатели записала? — улыбнулся, берясь за штопор.
— Слав, тут просто нереально! — сложила она бровки домиком и уязвимо свела плечи, закрываясь, будто бутон в сумерки.
— Согласен. — Я вытащил пробку с глухим «чпоком».
— А семья Данила где? — спросила она практически губами.
— Он один, — ответил так же.
— Кристин, а автограф дадите? — вернулся в гостиную Дан с каким-то глянцем поверх тарелок. Пользуясь свободными рукам, я подхватил журнал и поднес глазам. На обложке красовалась Кристина в невероятно сексуальном красном платье. Яркая обводка по контуру глаз делала девушку хищной и возбуждающей.
— Слава, это мой журнал.
Я растерянно взглянул на усмехавшегося Данила.
— У тебя есть оригинал, — аргументировал он.
— Я просто не знал, что этот оригинал может быть таким.
— Все впереди. Наливай...
Вечер вышел сказочным. Я будто путешествовал со своим "кроликом" по стране чудес, которая была совершенно незнакома и за каждым поворотом завораживала все больше. Кристина жалась ко мне на диване, я кормил ее с рук, пока Дан рассказывал ей что-то про экранизацию его любимого Пратченсона.