Замуж по принуждению (СИ)
— Нет, Ева. Я нашел бы другой способ сделать тебя своей.
Его откровение звучит малоромантично и больше похоже на угрозу властного человека, который привык получать желаемое, но в этот момент я действительно счастлива слышать это от него. Даже если Куратов сказал это лишь потому, чтобы сделать мне приятно.
— Я ни разу не пожалела о том, что согласилась на твоё предложение.
Руслан ничего не отвечает, но я знаю, что мои признания для него важны.
Мы приезжаем домой, когда на улице уже темнеет. Я беру мужа под руку и иду рядом с ним по дорожке, выложенной из камня. В доме шумно и везде горит свет, а наш ребёнок подъезжает к нам в прихожую на толкаторе в виде мотоцикла. Настоящий папин сын — такой же черноволосый, кареглазый и серьезный мужчинка. Я даже не обижаюсь, когда Адам первым делом бросается в объятия мужа, а не мои. Только умиляюсь и украдкой вытираю слёзы, мысленно сокрушаясь на то, что в последнее время стала чересчур сентиментальна.
Домработница по имени Динара приглашает нас за стол, где уже накрыт ужин. Она работает у нас целых два года и никаких нареканий на её работу у меня не было. Алину же я уволила сразу по приезду из Штатов, черкнув пару строчек в ее резюме о том, что она слишком халатно относится к частной жизни своих работодателей.
— Уснул, — сообщает Куратов, возвращаясь в нашу спальню с книгой в руке.
Он читает Адаму факты об оружие и автомобилях, а я ничего в этом не смыслю, поэтому начинаю зевать на первой же строчке книги.
Мой телефон вибрирует, оповещая о пришедшей смс-ке.
Поздравляю с грядущим пополнением, Ева.
Это сообщение от Ирины. Мы по-прежнему соблюдаем дистанцию в отношениях, но на моем общении с Ваней это никак не отражается. Я передаю ему подарки и часто разговариваю. А недавно он приезжал к нам в гости.
Долго думаю, прежде чем ответить сестре. Надо ли? Быть может лучше оставить всё как есть? Но вместо раздумий набираю ответ.
Спасибо. Как ты?
Наверное, это первый шаг к оттепели. Совсем дружескими и доверительными наши отношения уже никогда не станут, но я ощущаю, что обида в моей душе иссякла. Возможно, я позвоню ей через неделю, а через год встречусь где-нибудь в ресторане за чашечкой чая. Возможно, но это не точно.
Руслан опускается на кровать и притягивает меня к себе. Обычно в его объятиях я засыпаю практически сразу же, потому что с ним гораздо спокойнее и надежнее, чем без него. Но в эту ночь все происходит иначе. Мне жарко, а живот начинает болезненно схватывать в двенадцатом часу. Я не сразу решаюсь разбудить мужа, предполагая, что это могут быть ложные схватки, поэтому терплю до тех пор, пока терпеть становится совсем невмоготу.
Целую мужа в шею, глажу его по щеке с заметно отросшей щетиной.
— Милый, я, кажется, рожаю, — сообщаю Руслану.
Он действует решительно и быстро — вызывает няню и водителя, попутно собирая наши вещи, приготовленные для роддома. Паники нет. Есть только спокойствие за то, что теперь все по-другому — я могу положиться на мужа, зная, что он защитит и сбережет меня.
Дышать. Главное глубоко дышать.
Мои роды запланированы в частном госпитале, который ни капли не уступает тому, который был в Штатах три года назад. Здесь просторная палата, джакузи, телевизор и профессиональные врачи. А ещё муж, который от и до находится со мной.
Мы приехали вовремя, открытие приличное и рожать уже скоро. Руслан протягивает мне свою руку и помогает забраться на кровать-трансформер. Он склоняется надо мной, убирает в сторону волосы, целует меня и одними глазами говорит о том, что всё непременно будет хорошо. Я верю ему. Всегда и во всем верю, как и обещала.
Несколько потуг и малышку извлекают из меня, опустив на грудь. Она маленькая, такая же черноволосая, как и Адам, только громче кричит и с первой секунды нахождения в этом мире ищет мою грудь. Я перевожу взгляд на мужа и улыбаюсь. Его глаза наполняются теплом, а губы расплываются в довольной улыбке. Наверное, так нечестно, что оба ребёнка с первой секунды похожи на него, но мне нисколько не обидно.
— Люблю тебя, — произносит Руслан, нежно целуя меня в губы и переплетая наши пальцы в плотный замок.
Сердце в грудной клетке делает резкий кувырок и разгоняет эйфорию по артериям и венам.
— И я тебя люблю.
Руслан не часто говорит мне о любви, предпочитая показывать свои чувства поступками, а не словами. И его признания можно пересчитать на пальцах одной руки, поэтому каждый раз для меня особенный и желанный.