Седьмая заповедь

— Эвелин? — возник в дверях Уоррен. — Ты проснулась?
— Да, — стараясь скрыть дрожь в голосе, ответила она.
— Я пойду искать помощь. Топливо кончилось, и дизель не работает, так что тебе лучше не покидать мешок, пока я не вернусь. — Не дождавшись ответа, он чуть повысил голос: — Хорошо?
— Хорошо, — вяло откликнулась Эвелин и закусила губу, чтобы не заплакать.
Господи, да чего же еще я ожидала? Сколько у него было таких случайных встреч, ночных приключений? Разве Уоррен не говорил, что я его совершенно не интересую, что он не притронулся бы ко мне, будь я даже единственной женщиной на земле? Нас сблизили обстоятельства: стресс, вызванный аварией и моим падением в реку, жажда тепла и уюта, алкоголь, наконец. Все это, вместе взятое, и толкнуло нас в объятия друг друга. Не стоит удивляться, что, проснувшись и поняв, что к чему, Уоррен разозлился. Эвелин прекрасно его понимала, поскольку всегда чуралась случайных связей.
Она отдернула портьеру и чуть не ослепла от сияния снега, который искрился алмазными блестками под яркими лучами солнца.
Отправившись на поиски своей одежды, Эвелин обнаружила ее развешанной на камбузе. Она тут же с удовольствием переоделась, мечтая об основательной порции черного кофе. Но пришлось ограничиться холодной водой, которая тоже пришлась кстати, поскольку позволила смочить пересохший рот.
Эвелин зашла в душ и, взглянув в зеркало, застонала: выглядела она ужасно. Кинувшись искать сумочку, вспомнила, что та покоится на дне реки. Чертыхнувшись, Эвелин попыталась расчесать спутанные волосы пальцами. Ну почему владельцы этого проклятого корыта все забрали с собой и не оставили хотя бы гребенки?!
Вернувшись в каюту, она прибрала ее, отнесла стаканы на камбуз и ополоснула их, затем вновь побрела в каюту. Спальный мешок она накинула на плечи, поскольку не смогла себя заставить снова залезть в него.
Лишь пару часов спустя, когда Эвелин начала маяться смутным подозрением, что Уоррен бросил ее на произвол судьбы, она услышала приближающиеся звуки автомобильного двигателя и кинулась на палубу. Из знакомой ярко-красной машины вылез Уоррен и заторопился к яхте.
Прыгнув на борт и увидев Эвелин, он скользнул быстрым взглядом по ее бесстрастному лицу и сообщил:
— Можно ехать. Трактор вытащил машину из кювета, она, к счастью, не пострадала. — Он полез за бумажником. — Придется оставить чек владельцу яхты на ремонт сломанной двери.
Уоррен спустился в каюту, а Эвелин спрыгнула на берег и направилась к машине, но, остановившись, оглянулась на яхту. На носу большими буквами было написано название судна. «Летучий голландец». Более чем подходит, с горечью подумала она. Призрак, привидение, химера, испарившаяся мечта. Но, имея дело с Уорреном, ничего иного и нельзя было ожидать.
Эвелин устроилась в машине, и вскоре к ней присоединился Уоррен.
— Я свяжусь с местной полицией и расскажу им, почему нам пришлось взломать дверь на судне, — сказал он. — Они дадут знать владельцу, и тот отремонтирует дверь. — Поскольку Эвелин продолжала молчать, Уоррен озабоченно спросил: — С тобой все в порядке?
— Да. — Она приложила немалое усилие, чтобы голос звучал легко и непринужденно. — Просто слегка проголодалась, вот и все.
— Как и я. Остановимся у первой же закусочной.
Возможность перекусить вскоре представилась. Уоррен взял себе большую порцию яичницы с беконом, а Эвелин предпочла ограничиться кофе и тостами. Первым делом она взялась за кофейник и, доверху наполнив чашку, залпом выпила горячую жидкость. Утолив жажду, вторую порцию она потягивала медленно, со вкусом.
— Похоже, ты здорово нуждалась в кофе, — заметил Уоррен.
— Пересохло в горле. — Помедлив, Эвелин призналась: — Я не привыкла к крепким напиткам.
— Да-да, конечно… Эвелин, что касается прошлой ночи, я…
— Как долго, по-твоему, нам придется добираться до Лондона? — торопливо перебила она, не желая даже вспоминать о прошедшей ночи. — У меня назначено несколько встреч, которые придется перенести.
В глазах Уоррена появилось отстраненное выражение.
 
— Зависит от состояния движения на дорогах. По моим прикидкам, не раньше середины дня.
Проглотив кусок тоста, Эвелин заговорила быстро и уверенно, стараясь скрыть владевшее ею смущение.
— Мне необходимо позвонить в офис. Какая-то мелочь у меня осталась, но, поскольку сумочка утонула, боюсь, мне нечем расплатиться за завтрак. И если ты соблаговолишь сказать, какую сумму оставил за ремонт двери, я компенсирую тебе часть денег, как только мы приедем в Лондон. Я…
— Почему ты прямо-таки рвешься расплачиваться? — перебил Уоррен.
Эвелин выразительно пожала плечами.
— Ну… заблудились мы из-за моей ошибки, и, не свались я в реку, не пришлось бы взламывать чужую яхту. Так что, естественно, я должна войти в долю. Так на какую сумму ты выписал чек?
Нетерпеливым жестом руки Уоррен прекратил обсуждение этой темы.
— Не пори чушь!
У Эвелин окаменело лицо, и она резко сказала:
— Я настаиваю. Если ты не хочешь сообщить сумму, мне придется…
Перегнувшись через стол, Уоррен схватил ее за руку и, интимно понизив голос, заявил:
— Мы стали так близки, что не имеет смысла спорить о такой ерунде.
Эвелин вырвала руку и с силой возразила:
— Мы не стали близки! — Обратив внимание, что окружающие с любопытством поглядывают на них, она поднялась. — Прошу прощения.
— Тебе нужны деньги?
Но прежде чем Уоррен потянулся за бумажником, Эвелин парализовала его возмущенным взглядом.
— От тебя мне ничего не нужно! — Развернувшись, она покинула кафе, стараясь сохранить максимум достоинства, насколько это позволяли мятая одежда и спутанные волосы.
Эвелин отдала бы что угодно за возможность нанять машину и избавиться тем самым от общества Уоррена, но без водительских прав и денег это было невозможно. Эвелин начала осознавать, каково полностью зависеть от мужчины, и пришла к выводу, что это состояние ей категорически не нравится.
Пришлось подождать, пока один из таксофонов не освободится, и лишь тогда Эвелин смогла дозвониться до офиса. Она надеялась поговорить с Мэган, но, по всей видимости, Грэхем дал указание телефонистке соединить Эвелин с ним напрямую.
— Ох… Привет, Грэхем, — растерянно сказала она, услышав его голос.
— Ради всех святых, где ты? Всю ночь и утро я пытался разыскать тебя. Даже позвонил твоим родителям, думал, ты к ним поехала.
— Нет, я… ммм… мне срочно надо было повидаться с сестрой, вот и пришлось отправиться в Йорк, но начался такой снегопад, что я была вынуждена остаться на ночь.
— Снегопад? В Лондоне и следа его не было.
— Грэхем, Йорк расположен намного севернее столицы, — не без раздражения напомнила Эвелин. — В общем, я возвращаюсь, но не знаю, сколько займет времени обратный путь. Кроме того, я хочу заскочить домой переодеться. И еще… — она поморщилась, предвкушая занудные расспросы, — я потеряла ключ от дверей. Мне нужен запасной, который у тебя.
— Потеряла ключ! — не обманул ее ожиданий Грэхем. — Силы небесные, как ты ухитрилась?
— Он был в сумочке, а она пропала. При встрече все расскажу, — заторопилась Эвелин. — Будь любезен, пошли нарочного с ключом к моей соседке, а я возьму у нее, ладно? Да, и еще: попроси Мэган отменить назначенные мною на сегодня встречи. Список у меня на столе.
— Хорошо. Когда ты все же планируешь вернуться?
— Э-э-э… около трех, — рискнула предположить Эвелин.
— Тогда тебе не имеет смысла сегодня являться в офис.
— Спасибо, но я хочу увидеться с тобой. Я должна… должна тебе кое-что рассказать.
— В таком случае жду.
 
— Спасибо, Грэхем, ты сущий ангел.
Он засмеялся.
— Всегда готов помочь леди в затруднительном положении — особенно тебе. Кажется, ты впервые обратилась ко мне за помощью.
Эвелин умолчала, что сделала это без особой охоты, хотя Грэхем, похоже, говорил искренне. Завершив разговор, она повернулась и в соседней будке обнаружила Уоррена.