В двух шагах от рая
— Да! — со смущенной улыбкой ответила Мейбл. — Ты не поверишь, но твой приезд подействовал на меня так сильно, что я забыла о самом главном…
— Дорогая, — с любопытством взглянул на жену Виктор, — ну-ка, что ты там от меня скрываешь? Рассказывай поскорее.
Мейбл нежно обняла мужа за плечи.
— Могу заверить, что тебе не стоит беспокоиться насчет моей худобы. Я очень скоро потолстею…
Виктор бросил на нее изумленный взгляд.
— Ты беременна?!
Она важно кивнула, переполненная горделивого чувства материнства.
— И ты забыла об этом?!
— Просто твое появление так взбудоражило меня, что…
— Глупышка, — усмехнулся Виктор и принялся целовать жену. — Я так счастлив, дорогая. — А к врачу ты ходила?
— Разумеется! У меня все в порядке. Даже лучше, чем в первый раз.
— Гэри уже знает?
— Нет… думаю, мы вместе скажем ему об этом.
— Господи, как я рад, что у нас будет еще один ребенок. А ты? — Виктор нежно провел ладонью по плоскому пока еще животу жены.
— Ну конечно, милый. Ведь это наше с тобой дитя… — Мейбл прильнула к мужу всем телом. В ней снова проснулось желание.
Виктор ощутил охвативший ее трепет, и его дыхание стало тяжелым. Он властно раздвинул ее ноги бедром и вошел в нее. Она обняла мужа еще крепче. С губ Мейбл слетел первый стон удовольствия. Она блаженно закрыла глаза и всецело отдалась страстному ритму любви…
Насладившись долгожданной близостью, супруги какое-то время умиротворенно молчали. Первым тишину нарушил Виктор.
— Признайся честно, ты действительно собиралась сообщить мне о беременности? Меня мучает мысль, что если бы я не приехал, то так ничего и не узнал бы…
Мейбл сначала не поняла, о чем идет речь, а потом тихо рассмеялась.
— Дорогой, я просто не хотела говорить тебе об этом по телефону. Мне нужно было видеть твои глаза, понимаешь? И еще раз убедиться, что ты любишь меня не только из-за того, что я являюсь матерью твоих детей…
— Солнышко, ведь я…
— Ты мой муж, — прервала его Мейбл. — И отец Гэри. И снова станешь отцом братишки или сестренки нашего сына. Неужели ты мог всерьез подумать, что я повторю былую ошибку и не поделюсь с тобой такой важной новостью?
— Нет, но во мне еще свежа память прошлых лет, — глухо произнес Виктор.
— Понимаю. Ты не можешь забыть, но простить-то хотя бы сумеешь?
— Да. Уже простил. И сейчас я самый счастливый человек на свете! — Он ласково прижал жену к груди и новыми поцелуями выразил все, чем была переполнена его душа.
Эпилог
На очередные крестины в семействе Корте собрались многочисленные родственники чуть ли не со всей Франции. А уж с Корсики приехала целая делегация от тамошней родни. Не удержался в этот раз от поездки во Францию и Патрик Эггертон. Видно, самой судьбой было предписано ему смириться с необъяснимой тягой женской половины его древнего рода начать вдруг смешивать холодную английскую кровь с горячей французской. И последнюю точку в этой истории поставила Лорна. Год назад она вышла замуж за видного парижского адвоката Мишеля и уже готовилась стать матерью.
Да-а, рассуждал про себя Патрик, видит бог, что мысли и представления его сводной сестры и дочерей о семейной жизни и потомственных корнях странным образом отличаются от его собственных. Ну что же — се-ль-ави, как говорят французы. Такова жизнь. А самое главное это то, что его девочки, кажется, счастливы.
Типично английская сдержанность Эггертона после смерти его второй жены превратилась просто в замкнутость, отпугивающую многих людей, но только не разговорчивых и ищущих приключений французов — особенно южан. Таких, например, как Шарль Корте.
Два главы породнившихся семейств сидели за столиком в тени платана во дворе виллы Виктора Корте. Семейный обед по случаю крестин их с Мейбл дочери Симоны уже закончился. Хозяева и гости, разбившись на группки, лениво бродили по саду или, разомлев от жары, обильной еды и несметного количества выпитого вина, сидели в тенечке и о чем-то неторопливо беседовали. Предвечернюю тишину нарушали лишь звонкие голоса детей.
Итак, Шарль Корте… Ну разве устоишь перед таким! Сколько бокалов прекрасного французского вина уже выпито, а немолодой уже корсиканец никак не уймется.
— За вашу красавицу и умницу дочь, сэр. — Корте подливает искристое божоле в бокал Патрика. Оба пьют до дна и англичанину уже ничего не остается, как предложить тост за сына Шарля, растопившего неприступное сердце чопорной Мейбл.
— О-ля-ля, — заливисто смеется подвыпивший папаша Корте, — тогда ваш тост за нас с Виктором вдвоем. Ведь мы оба сумели растопить сердца английских девушек. Так выпьем же за всепроникающую радиацию французской страсти и темперамента!
Обычно строгий, сухой и скупой на улыбки Патрик Эггертон не в силах устоять против неотразимого юмора развеселившегося вовсю Шарля, и тосты, один лучше другого, продолжаются.
Уединение двух глав семейств нарушает подскочивший к ним внук Гэри.
— Дедушки, тихо, тихо! Хотите, я открою вам секрет? — заговорщицким тоном обращается к ним малыш и, не дожидаясь ответа, начинает торопливо и сбивчиво от избытка чувств вещать: — А у мамы скоро опять будет ребенок… А папа обрадовался и сказал, что всех-всех моих сестричек они станут называть французскими именами, а всех-всех братиков — английскими…
Даже у холодной сдержанности сынов Альбиона есть свой предел. Возбужденно поднявшись, сэр Патрик Эггертон до краев наполняет вином бокалы — свой и Шарля — и торжественно провозглашает:
— За продолжение наших двух родов, месье Корте!
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.