Ослеплённый желанием (СИ)

— Справлюсь, — улыбнулась я. — Чем мне еще заниматься, кроме детей?
— Настенька, Анечка очень подвижный ребенок, и ее энергию надо направить в правильное русло. Возможно, ее стоит отдать на танцы или фигурное катание, не зря же она сегодня так в ролики вцепилась. Да и тебе будет полегче.
— Надо подумать, — ответила я, удобно устраиваясь на сидение. Анюта увлеклась рассматриванием мелькающего вида за окном, а я на секунду закрыла глаза, и как-то незаметно задремала, убаюканная плавным скольжением автомобиля. Внезапно он вильнул в сторону. Я подскочила на сидение и последнее, что увидела, перед тем как наша машина слетела в кювет, это огромный самосвал, двигающийся нам навстречу…
— А-а-а-а-а, — закричала я, а дальше все пролетело мгновенно — удар, еще один, испуганный плач Ани, удар… тьма.
***
Я открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого ослепляющего света. Вспышка головной боли невольно вызвала у меня стон.
— Ммммм…
— Настя! Настенька, — услышала я полушепот Игната, а потом почувствовала прикосновение губ к руке. — Родная, ты очнулась… Как ты любимая?
Приоткрыв глаза, увидел его бледное лицо, отмечая щетину на щеках и синяки под глазами. Мой взгляд скользнул по мятой рубашке, затем я увидела белые стены, моя ладонь легла на плоский живот… и воспоминания нахлынули лавиной.
— Дети! — я попыталась приподняться. — Где мои дети?!
— Тшшш, родная, — Игнат придержал меня за плечи, вынуждая снова лечь. Сопротивляться не было сил. — Успокойся. С детьми все в порядке.
— Авария… — я заплакала. — Где Анечка? Сын… Наш сын, он погиб?
— Все в порядке…
Игнат продолжал что-то говорить, но его слова тонули в непонятном шуме в моей голове. Страх за детей сковал меня изнутри, не давая вздохнуть.
— Где моя дочь? Где сын? — я снова попыталась встать. Внезапно появились какие-то люди в халатах, затем последовал укол и перед тем как отключиться, я увидела карие глаза Игната и услышала его шепот. — Клянусь, родная, с нашими детьми все хорошо, поверь…
Мне снился отец. Он смотрел на меня с улыбкой. В глазах родного человека плескалась безграничная нежность. «Папочка», — прошептала я, шагая к нему. Но он почему-то резко поднял руку, вынуждая, меня остановится. «Тебе пора к детям и мужу, — строго сказал отец. — Твое время еще не пришло…»
Резко проснувшись, присела на постели, испуганно оглядываясь. В палате я была одна. На стеклянном столике стояла чашка с недопитым кофе и вазочка с печеньем. Подушка и смятое одеяло на диване говорили о том, что Игнат ночевал вместе со мной в больнице.
«Сколько же я здесь нахожусь?», — задалась вопросом и аккуратно спустила ноги на пол. На мне была какая-то ночная сорочка. Проведя рукой по животу, почувствовала повязку, и поняла, что, видимо, меня экстренно прооперировали. У кровати стояли тапочки, а на спинке висел халат. Надев его, направилась к выходу. Каждый шаг отдавался болью во всем теле, но это было такой мелочью, по сравнению со страхом за детей.
Я открыла дверь и увидела в коридоре Матвея. Он о чем-то разговаривал по телефону, но заметив меня, тут же прервал беседу.
— Анастасия Александровна, зачем вы встали, как вы себя чувствуете?
— Все хорошо. Где Игнат?
— Он поехал принять душ. Мы не думали, что вы так рано проснетесь, — Матвей с сочувствием смотрел на меня. — Вам еще нельзя вставать.
— Я хочу увидеть детей. Как они?
— Уже все в порядке, — поспешил заверить оборотень.
— Уже?!
— Во время падения машина несколько раз перевернулась и врезалась задней частью в дерево. Анечку зажало, но сейчас все хорошо. Давайте, провожу вас к детям?
Я кивнула, и мы направились в детское отделение.
Анечка спала. Девочка была вся перебинтована. Меня охватил жуткий страх… Ведь я могла ее потерять.
— Доченька, — заплакав, опустилась на стул, придвинутый мне Матвеем. — Родная моя. Как же так? Малышка!
— Анастасия Александровна, с ней действительно все хорошо, — оборотень попытался меня успокоить. Но я понимала, что в этой аварии мой ребенок сильно пострадал и все не так хорошо, как мне пытается представить Матвей.
— Вы уже встали? — внезапно за спиной послышался незнакомый женский голос. Вытирая слезы, обернулась и увидела белокурую девушку в белом халате. — Как вы себя чувствуете?
— Нормально. Вы доктор? — уточнила я и, увидев кивок, спросила:
— Что с моей девочкой? Как она?
— Уже идет на поправку, — девушка улыбнулась и подошла к постели Анечки. — Сильная малышка и очень везучая.
Я непонимающе посмотрела на свою собеседницу, и она поспешила пояснить:
— Девочка сильно пострадала в аварии. Ее привезли к нам с большой кровопотерей, множественными травмами и не буду скрывать, я готовила вашего мужа к худшему исходу. Но Анечка настоящий боец, и сейчас идет на поправку семимильными шагами. Такая непоседа, уже пытается вставать, хотя еще нельзя.
Я с облегчением вздохнула и погладила малышку по щеке, благодаря Всевышнего, что спас мою крошку.
— А мой сын? Как он?
— Нам пришлось вас экстренно прооперировать. При аварии вы пострадали, но так как ваше тело претерпело изменения, регенерация сделала свое дело, и вы уже идете на поправку. У вас родился сын. Чудесный малыш. Очень сильный крепкий волчонок, — девушка улыбнулась и я, увидев в ее глазах знакомую желтый блик, поняла, что передо мной оборотень. — Замечательный мальчишка, но мы пока держим его в кислородной камере, ведь он все-таки явился в этот мир немного раньше своего срока. Понаблюдаем еще денек и переведем малыша к вам палату.
— Я могу его увидеть?
— Конечно.
Меня проводили в отделение для новорожденных. Мой мальчик, такой крохотный и беспомощный, смешно морщился во сне.
Уткнувшись лбом в стеклянный куб, сквозь слезы, прошептала:
— Здравствуй, сынок. Я так тебя ждала, маленький.
За спиной уловила легкое движение, и обернувшись, увидела Игната. Чуть кивнув, вновь посмотрела на сына, рассматривая крохотные ручки, пальчики, вглядываясь в сморщенное личико. Я молча плакала. Осознание того, что я могла все это потерять, навалилось каменной ношей.
— Родная, — Игнат обнял меня за талию и притянул к себе. — Не плачь.
— Мы ведь могли погибнуть… — всхлипнула я в ответ.
— Я бы никогда этого не допустил, — он погладил меня по лицу, вынуждая посмотреть на себя. — Вы моя семья, и я никуда вас не отпущу и никому не отдам. Запомни родная!
Игнат наклонился, обнял меня покрепче и поцеловал в лоб:
— Спасибо, что подарила мне такое счастье. Спасибо, за сына, милая.
— Александр, — выдохнула, прижимаясь к мужской груди. Мне сейчас хотелось спокойствия и уверенности, а лишь в объятиях Игната я чувствовала себя защищённой.
— Что? — он с удивлением посмотрел на меня.
— Хочу, чтобы мы назвали сына в честь моего отца, Александром. Ты не против?
— Нет, — покачал головой Игнат. — Ни капельки. Пусть будет Сашей.
— Спасибо, — выдохнула я и счастливо зажмурилась, искренне веря, что теперь у нас все будет хорошо.
Наивная…
Глава 17
— Какой маленький, — Анечка с любопытством рассматривала спящего брата, — как кукла, даже мой пупс больше. А когда он проснется, с ним можно будет поиглать? У меня есть мячик.
— Малышка, боюсь, что нет, — Игнат покачал головой и усадил Аню на колени.
— Почему? — она недовольно нахмурилась.
— Потому что, Саша пока не может играть, — усмехнулся оборотень. — Ему нужно немного подрасти. А сейчас его главная задача хорошо кушать и много спать.
— Скучно, — вздохнула Анечка. — А когда мы поедем домой?
— Скоро.
Я, переодеваясь в душевой комнате, слушала разговор дочери и Игната и невольно улыбалась. Меня переполняло счастье, ведь мои детки были здоровы. Саша довольно быстро окреп, и теперь был совсем непохож на недоношенного ребенка — пухлые ручки, розовые щёчки, отменный аппетит и крепкий здоровый сон.
Анечка, к моей радости, тоже очень быстро поправлялась — почти сошли синяки, зажили все царапины на лице и теле, нанесенные осколками разбитого стекла, даже шрамов не осталось. Малышка уже ходила, и только легкая хромота напоминала о том, что ей пришлось пережить. Я безумно опасалась, что это увечье останется на всю жизнь, но хирург заверил меня, что вскоре все пройдет, а пока Анюта носила фиксирующую повязку на травмированной ноге. Ее скорое выздоровление считали настоящим чудом, ведь в отличие от меня она была человеком и не обладала ускоренной регенерацией. Так что нам действительно повезло, что в этой жуткой аварии никто серьезно не пострадал.