Особенная или попаданка против!

— Всё в порядке, — попыталась успокоить я женщину. — Я не в обиде на вас. Наоборот, очень благодарна, — боясь упустить момент, решила уточнить. — Думаете, мне стоит его опасаться?
— Просто будь осторожна.
— Хорошо, — сказав это, я глубоко зевнула. Жутко захотелось спать.
— Всё в порядке, — видя мою растерянность на лице, поспешила успокоить меня она. — В компоте были и мои травки. Тебе нужен ещё один целебный сон.
— Зачем же я оделась?
— Боялась, что к тебе придут гости. И не ошиблась. Но теперь точно всё. Я запечатаю дверь, и тебя никто не побеспокоит. Раздевайся и ложись.
Она взяла поднос с грязной посудой и вышла из целительской. Стоило двери закрыться, как она покрылась голубой пеленой. Подходить и проверять действие этой дымки, я не стала. Глаза уже слипались, так что, не теряя больше времени, я быстро разделась и нырнула под плед.
Сны были приятными.
    
Глава 3
— Ты здорова, Ирэн, — с ласковой улыбкой обрадовала меня целительница, когда убрала ладонь от моей груди. — Ты можешь уже сейчас поесть в столовой, если хочешь.
— А можно я поем здесь?
— Можно. Одевайся пока, я принесу.
Она уже направилась в сторону двери, когда я окликнула её.
— Госпожа Добра, вы не могли бы попросить кого-нибудь проводить меня до моей комнаты?
— Ты себя плохо чувствуешь? — с сомнением уточнила она.
— Нет. Просто, — опустив глаза, я смущённо добавила, — Мне немного неловко идти одной по территории. Все, наверное, будут смотреть на меня.
Поняв причину моей просьбы, целительница расслабилась.
— Понимаю. Я попрошу Джули.
— Спасибо, — вопрос, как найти свою комнату, решён.
Женщина ушла, а я стала натягивать на себя вчерашнее платье. Быстро управившись с ним и натянув чулки, в ожидании завтрака выглянула в окно, но ничего полезного не увидела. Только лишний раз убедилась, что местность схожа с нашей. В нескольких метрах от целительской начинался типичный лес. Что же касается прилегающей к строению территории, то кроме широкой пустой дороги, аккуратно постриженного газона и нескольких кустиков шиповника больше ничего увидеть не смогла. Дойти до противоположного окна не успела. Дверь открылась, и из-за неё показалась голова девушки.
— Ирэн! — встретившись со мной взглядом, она отворила дверь и, подбежав ко мне, крепко обняла. — Я так испугалась! — сквозь слёзы залепетала она. — Я думала, что больше не увижу тебя!
Слёзы перешли в рыдание, и я решила дать ей выплакаться.
— Поплачь, поплачь. Тебе станет легче, — тихо приговаривая, гладила её по голове. И только когда всхлипы утихли, добавила. — Прости, что напугала тебя.
Называть девушку по имени побоялась. Вдруг это была не Джули. К счастью, вернулась целительница и развеяла мои сомнения.
— Джули! А я тебя по всему пансионату ищу. Я хотела попросить тебя проводить Ирэн. Она немного волнуется после случившегося, — договорив, она поставила поднос с завтраком на прикроватную тумбочку и жестом пригласила поесть.
— Конечно, госпожа Добра, — уже успокоившись, ответила девушка.
Пока я занималась едой, Джули, достав из кармана белый носовой платок, пыталась привести своё лицо в порядок, а у меня в это время была возможность украдкой понаблюдать за ней.
Джули была мышонком. Невысокая, тоненькая, белокожая. Волосы длинные, приятного пшеничного оттенка. Она заплела их в классическую косу и повязала синей атласной лентой. Большие серые глаза с ресницами до небес, нос кнопкой, губы бантиком. Красивая мышка.
На ней была белая атласная блузка с вышитой фиалкой на воротничках, а ноги прятала плиссированная юбка в пол, в тон ленточке. Завершали образ кремовые босоножки. Предполагаю, что у них был небольшой каблук, но его было не видно.
— Я готова, — обратилась ко всем, доев последний кусочек булочки. Сегодня она была с малиновой начинкой. — Только… — повертев головой, спросила. — Где я могу найти свою обувь?
— Она под твоей кроватью, — ответила госпожа Добра.
— Точно. И как я сразу не додумалась заглянуть туда?
Вытащив обувь, я почувствовала разочарование. К унылому коричневому платью прилагались чёрные, лакированные, потрёпанные сандалии. У нас в таких на первое сентября первоклассники ходят. Только у них обувь была новая. Одним словом — кошмар.
Но выбора не было. Пришлось надевать.
— Госпожа Добра, ещё раз огромное спасибо вам за всё. Не только за спасение, но и за то, что ограждали меня от лишнего общения.
— Ты, главное, у воды будь осторожнее! Больше не падай! — напутствовала женщина.
— Никогда в жизни. Клянусь! — искренне ответила я, и мы вышли из палаты, если её можно было так назвать.
Пройдя по небольшому коридору, мы оказались на улице. Признаться, я немного волновалась. В целительской я была закрыта от мира и людей, но теперь нет, и от этого было не по себе. Слишком много было рисков выдать себя.
— Идём, — взяв меня под руку, потянула за собой Джули.
Не сопротивляясь, последовала за ней.
— Давай сначала немного прогуляемся? — предложила я, желая осмотреться.
— Хорошо.
Пансионат был построен на опушке леса в отдалении от города. Целительская находилась в центральном здании и имела свой выход на улицу. Здание имело Т-образную форму, и госпожа Добра работала на первом этаже короткой части дома. Там же находился ресепшн и администрация. На верхних этажах располагались жилые комнаты, в которых жили сотрудники пансионата.
А в длинной части здания были столовая и различные процедурные кабинеты, парикмахерская, детская игровая комната и всё остальное, что могло бы быть в обычном пансионате.
От здания лучиками разбегались дорожки, каждая из которых вела к своему корпусу. Таких их было штук десять, и располагались они все, по отношению к главному корпусу, полукругом.
Между собой дорожки тоже переплетались, уводя то на детскую площадку, то к беседкам, то к реке.
Большую часть из этого я узнала во время прогулки. Что-то позже, когда расспрашивала Джули. Но всё по порядку.
Довольно быстро я пожалела, что решила прогуляться.
— Ирэн, слава духам, ты жива! — причитала пухлая, пожилая женщина.
— Это тебе знак свыше! Нельзя быть такой неуклюжей! — хмурый дядька, читающий книжку на лавочке, тут же вставил свои пять копеек.
— Деточка, я так испугалась за тебя. Я видела, как ты барахталась в воде и когда тебя вытаскивали. Ты была вся бледная, словно уже умерла, — тараторила другая женщина.
И так без конца. Я думала на меня будут коситься, но всё оказалось гораздо хуже.