Особенная или попаданка против!

Дверь нам открыла служанка, не узнавшая меня.
— Здравствуйте, господин, госпожа… — обратилась она к нам. — Вы к кому?
— Меня зовут Ирэн Жардар, — взяла слово я. — И я пришла к себе домой.
— Простите? — не поняла меня она. — Но это не ваш дом.
— Кто из хозяев сейчас дома? — спросил её Клаус.
— Только госпожа Павла.
— Позови её.
— Но она спит, господин.
— Зови! — потребовал он. — Или мы войдём в дом без приглашения.
— Одну минуту. — Поверив Клаусу, она закрыла дверь и куда-то умчалась.
— Почему нам вообще нужно её позволение, если это мой дом? — спросила его я.
— Нам и не нужно, — серьёзно ответил он, а потом улыбнулся: — Но мы же не дикари.
Через несколько минут дверь открылась, и я увидела молодую, симпатичную, немного заспанную белокурую девушку.
— Ирэн? — с сомнением спросила она.
— Павла? — повторила я за ней интонацию.
— Это правда ты?!
— Я.
— Наконец-то мы встретились! Мне так хотелось с тобой познакомиться, но мама не позволяла. Прошу, не стойте на пороге, проходите.
Мы устроились в гостиной, служанка принесла нам чай, а Клаус, извинившись, вышел. Но меня это не смущало. Павла оказалась болтливой и лёгкой в общении и в целом довольно милой девушкой. Я была уверена: меня будет ждать далеко не тёплый приём. И её открытость и радость встречи меня немного обескуражила. Но радоваться пришлось недолго. Спустя несколько минут в комнату вошли ещё двое: женщина в роскошном мятного цвета платье, усыпанном мелкими драгоценными камнями, и молодой мужчина в не менее роскошном костюме-тройке приятного серого оттенка. На этом приятности закончились. Их лица были искажены гневом. Вот и наступила долгожданная встреча с тётей и кузеном.
Мне не хотелось, чтобы они смотрели на меня сверху вниз, и я встала.
Зря.
— Ты! Ещё и сюда заявилась! — выплюнула тётя.
В отличие от матери, мой кузен предпочитал выплёскивать свою ярость не словами, а действиями. Он взмахнул руками, и я отлетела к стене, как пушинка, больно ударившись головой и спиной.
Но кроме боли меня ещё и затопил страх. Я не чувствовала пола под ногами и ничего не могла с этим сделать. Воздух, как невидимые путы, сковал меня, лишая возможности шевелиться.
— А-а-а… Золт, что ты делаешь?! — в панике заверещала Павла. — Ты с ума сошёл?!
— Помолчи, Павла! — резко ответила ей мать. — Иди лучше переоденься и сожги это платье. Оно теперь всегда будет напоминать мне тебя в компании этой юродивой.
Вместо того чтобы послушаться её, Павла со страху и шока, наоборот, приросла к месту.
— Уйди! — гаркнул на неё брат.
Павла вздрогнула и, очнувшись от оцепенения, со слезами на глазах выбежала из комнаты. А оставшиеся переключили своё внимание на меня.
Ещё один взмах руками, и я влетела уже в противоположную стену.
— Перестань, Золт. — притормозила его мать. — Так ты и вправду её убьёшь.
— Ты не представляешь, насколько сильно у меня чешутся руки!
— А служанку ты куда денешь? Тоже убьёшь? И Павла не сможет молчать.
Золт не ответил. Он очень хотел дать волю гневу, но моя тётя приводила ему слишком весомые доводы, чтобы он мог проигнорировать их.
— Хорошо. — Он опустил руки, и, рухнув на пол, я наконец глубоко и громко вздохнула. Эти невидимые путы сдавили мне ещё и грудь, и только сейчас я поняла, что почти не дышала, пока висела в воздухе.
— Приведём её в порядок и через пару часов доведём дело до конца. Чужими руками, — тем временем, пока я пыталась прийти в себя, продолжал говорить кузен.
— Сколько это будет стоить?
— Не переживай, мама. У меня хватит денег.
Нужно было срочно вмешаться, пока они не начали воплощать свой план в реальность.
— В левом кармане, — сдавленным голосом пробормотала я.
— Что? — услышал меня кузен.
— В левом кармане, — повторила я уже чуть более уверенно.
— Посмотри, что там у неё, — сказала тётя Нора.
Сложенный втрое листок с лёгкостью выскочил из кармана и приземлился в руки женщины. Развернув его и прочитав текст, она обессиленно рухнула в кресло.
— Что там?
— Копия завещания. Эта дрянь переписала всё, что у неё есть, на какую-то девицу.
В этот момент я, действительно, начала опасаться за свою жизнь. От ярости глаза Золта заволокло пеленой. Он взмахнул рукой, и меня вновь впечатало в стену. Только на этот раз пут не было. Воздух сдавливал только моё горло, словно чья-то сильная невидимая рука. Я барахталась в воздухе, не в силах ничего сделать.
— Ты должна была сдохнуть ещё в той глуши!
— Хватит! — Громогласный оклик раздался из дверного проёма, и в следующую секунду моя шея была свободна, а ноги почувствовали пол.
Золт же был отброшен такой же невидимой силой в сторону. Клаус ворвался в гостиную столь стремительно, что ни кузен, ни тётя не успели среагировать.
Мой спаситель быстро пересёк комнату и спрятал меня за своей спиной.
— Всё кончено, Нора. Ты заигралась и перешла все границы. По счетам Ирэн уже идёт проверка, как и по заводу. Вы не только больше не получите ни иолана, вас ещё и осудят. Так что если не хочешь провести со своей семьёй остаток жизни в тюрьме, идите и во всём сознайтесь.
— Мерзавец! — подскочив с кресла, вскрикнула она. — Я так и знала! Ты решил присвоить себе все деньги!
Оклемавшийся от удара Золт подошёл к матери и встал в стойку, собираясь напасть в любой момент. Клаус последовал его примеру. Он был готов сражаться за меня.
— Ах! — взвизгнула служанка, показавшаяся в дверном проёме. Из её рук выскользнула ваза и с грохотом разбилась об пол.
Это маленькое происшествие сбросило напряжение, витающее в воздухе. Клаус вдруг расслабился.
— Ты можешь напасть на нас, Золт. Даже убить. Но этим поступком ты подпишешь себе смертный приговор. А твоя мать пойдёт как соучастница.
Золт был всё так же напряжён. Он не хотел отступать. А вот его мать дрогнула.
— Слишком много людей знают о том, где мы сейчас находимся с Ирэн, — продолжил говорить Клаус. — Как и о ваших делах. Наша смерть вам с рук не сойдёт.
— Золт! — потянула она сына к двери. — Уходим. Срочно!
Он последовал за ней, до последнего не сводя с нас глаз.
— Павла! — тем временем позвала тётя свою дочь. Заплаканная бледная кузина спустилась по лестнице. — Мы уходим. Немедленно!