Особенная или попаданка против!

— Мне нечем было себя занять, пока тебя ждала.
— Ой, я как-то не подумала об этом.
— Всё нормально. Было очень познавательно. Я планирую её по возможности всю прочитать.
— А что это? — указав на свёрток на столе, спросила Джули.
— Не знаю, — насторожилась я и подошла к столу.
Развернув салфетку, мне стало совсем страшно, так как на меня смотрел десертный нож.
— Мария? — с тревогой позвала меня Джули. — Ты побледнела.
— Потому что знаю, как этот нож здесь оказался. Это я его принесла.
— То есть как? — не поняла Джули. — Ты же сказала, что не знаешь, что это был за свёрток.
— Не знала, — подтвердила я. — Не задумывалась. Зато теперь точно помню, как завернула нож в салфетку и прижав к руке, так чтобы свёрток не бросился никому в глаза, вынесла из столовой и принесла сюда.
Нож меня очень пугал. Было страшно даже дотрагиваться до него.
— Зачем?
— Я не знаю. Неосознанно.
— Нам нужно к госпоже Сонде.
— Нет. Лучше к госпоже Добре. Если до Хитроуста дойдёт слух, что я хожу к другому психоцелителю, я могу его спугнуть.
— Тебя только это сейчас заботит!?
— Нет. Но пойми, он может не только испугаться, но и наоборот начать действовать более радикально и быстро. Ты можешь спрятать нож в салфетку и взять его с собой, пожалуйста? Я боюсь к нему прикасаться.
— Конечно, — легко согласилась Джули.
Госпожу Добру мы нашли в том же самом кабинете, что и предыдущим вечером и почти в той же самой позе. Только стеллаж был другой.
— Это не совпадение, — подвела она итог после того, как я подробно ей всё рассказала. — Даже я, не имея психоцелительского образования, вижу, что всё неспроста.
— Госпожа Добра, а как умерли другие обитатели пансионата? — отбросив наигранную наивность, прямо спросила я целительницу.
— Не уверена, что вам стоит такое знать, — с сомнением произнесла она. Но твёрдо не отказала. Уже хорошо.
— Надо! Я ведь могу пополнить их списки, — надавила я.
— Не могу сказать как, — помявшись несколько секунд, наконец заговорила она. — Но могу лишь подтвердить твои догадки. Это были не несчастные случаи.
— А что это были за люди?
— В смысле? — подозрительно на меня взглянула. — Ты же знала их.
— Да, но не близко. Я имею ввиду, были ли они состоятельны? Может, владели домом или землёй, или ещё чем?
— Хм. Думаю, да. У них водились деньги. И чувствовали себя в целом хорошо. Но за пару месяцев до того, как с ними случалось несчастье, они вдруг впадали в уныние. И если до этого у некоторых из них не было необходимости посещать психоцелителя, то после они стали ходить к ним регулярно, что никак им всё равно не помогало. И в итоге всё заканчивалось сами знаете чем.
— А их личные вещи кто-нибудь забирал?
— На удивление, нет. У них никто. Хотя во всех остальных случаях родственники приезжали и обычно оплакивали смерть близких.
— И где их вещи сейчас?
— Сейчас? Думаю, что на складе у деда Зловрия. А что?
— Как что!? — взбудораженно говорила я. — Доказательства! Там могут быть доказательства.
— Какие? — с сомнением смотрела на меня целительница. В глазах же Джули загорелось понимание.
— Дневники! Ты надеешься там их найти!?
— Да! — счастливая от того, что меня понимают, воскликнула я.
— Хм, — задумалась госпожа Добра. — Возможно, ты права. Но если мы попросим их у деда Зловрия, он расскажет об этом директору.
— Ему я тоже не доверяю. Он меняет шары.
— И что же ты хочешь сделать? — забеспокоилась госпожа Добра.
— Я хотела сделать иначе, — заговорщически улыбнулась я.
    
Глава 10
Как в банальном иностранном фильме, где ничем не примечательный главный герой, пройдя огонь и воду, умудряется остаться целым и невредимым, я решила выкрасть эти дневники.
Но рассказать о своём плане сразу не успела. Стоило мне открыть рот, как в кабинет госпожи Добры постучал сгорбившийся от боли в пояснице пожилой мужчина, и я его тут же закрыла.
— Встретимся, как вчера, — только и успела шепнуть мне целительница, пробегая мимо нас к своему новому пациенту. — Господин Мармонд, что же вы свою спину не бережёте совсем? Уже третий раз за месяц.
Схватив мужчину под локоть, она увела его в целительскую, оставив нас одних.
— А мне ты расскажешь свой план? — заинтригованно спросила Джули.
— Да, — кивнула я. — Даже хорошо, что так вышло. Есть время всё продумать.
К моменту, когда поздно вечером ко мне в комнату постучали две женщины, я уже была готова к разговору и смогла грамотно изложить им свой план.
— Нет! Категорически нет! Это нарушение закона, — стояла на своём госпожа Добра.
— А что ещё остаётся? Деду Зловрию мы доверять не можем. Именно он приносит шары и ставит мне не любые из тележки, а определенные. И даже, если он не знает, какие от его действий последствия, он замешан, а значит, может рассказать о нашем интересе кому не надо. Так что это единственный выход, — продолжала спорить я.
— А если ты попадешься!? Что тогда с тобой будет, ты подумала? — сменила она тактику.
— Я не попадусь.
— А если да?
— Не будет такого.
— Ты этого не знаешь.
— План простой. Почему я вдруг должна попасться?
— И всё же, — упёрлась целительница.
— Хорошо, — вздохнула я. — Если, предположим, меня поймают, ничего страшного не произойдёт.
— Ничего!? — возмутилась она. — Тебе придётся покинуть пансионат и ни в какой другой ты попасть уже не сможешь. Тебя просто не возьмут. Я знаю, что с твоими родственниками у тебя отношения не очень хорошие. Как ты будешь жить!?
— Госпожа Добра, я очень вам признательна за беспокойство, но раз вы немного знаете обо мне, то и должны помнить, что за моей душой кое-что есть. С такими деньгами я не пропаду. Тем более, что до совершеннолетия мне осталось недолго.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь, Ирэн. Деньги не могут всё, — печально мотала головой целительница. — Тебе придётся…
И так по кругу уже с полчаса, что мне порядком надоело, но и отступить я не могла.
Джули и госпожа Сонда в наши препирательства не вмешивались. Джули просто наблюдала и болела за меня, тогда как психоцелительница внимательно слушала и взвешивала все за и против.
— Клариса, ты-то чего молчишь!? Скажи уже что-нибудь! Надо отговорить девочку от безрассудного поступка, — переключила госпожа Добра свой напор с меня на свою подругу.