Особенная или попаданка против!

— Наверное, ты права, — на секунду задумавшись, ответила я подруге, а потом тяжело вздохнула. — Я уже придираюсь к мелочам. Был он заранее готов или нет, важно только то, что запах был, а значит и влияние на меня.
— Думаешь, госпожа Добра завтра сможет нам уже что-нибудь рассказать? — зевнув, спросила Джули.
— Не знаю, но надеюсь. Мне уже не терпится получить ответ.
Джули зевнула ещё раз, заразив этим и меня.
— Может, попробуем поспать? — предложила она.
— Давай, — согласилась я.
— Только можно мы накроем шар неплотным платком. Страшно мне в полной темноте тут спать.
— Не тебе одной. Накрывай.
Приглушив свет и устроившись поудобнее, мы замолчали. Я думала, что долго ещё буду бодрствовать, но на удивление веки довольно быстро стали тяжелеть, и мне даже начало что-то сниться, как негромкий стук привлёк моё внимание. Прислушалась, но вокруг стояла тишина, и я уже решила, что мне показалось, как стук повторился.
Сонливость, как рукой сняло. Я приподнялась.
— Ты тоже слышала? — испуганным шёпотом спросила меня Джули.
— Да, — поднявшись с постели, подошла к двери. — Кто там?
— Ирэн, это госпожа Добра.
Сердце застучало как бешеное. Неспроста она так поздно ко мне пришла. Я открыла дверь. Но в комнату вошла не только она. С целительницей была ещё одна женщина, примерно её возраста, худощавая с короткой стрижкой пикси пепельно-белых волос.
— И ты здесь, Джули! Это очень хорошо, — взволнованно заговорила госпожа Добра. — Всё правильно, что ты не оставила подругу одну в беде.
— А вы, значит, решили посоветоваться с госпожой Сондой?
— Всё верно.
Дурацкий вопрос, на который ответ был очевиден, но такой своевременный. Умничка Джули, подумала я про себя. Незаметно подсказала, кто пришёл с целительницей. На короткий миг я посмотрела на неё с благодарностью, но тут же стала серьёзной.
— Так, значит, я в беде?
— Да, — подтвердила целительница. — Клариса, объясни девочкам.
— Подожди, — шикнула она и замерла, прислушиваясь к чему-то. Мы тоже притихли и стали наблюдать за ней.
Медленно осмотрев комнату, её взгляд остановился на светящемся шаре. Она подошла к нему и аккуратно взяла в руки.
— До этого момента я не могла до конца в это поверить! — изумлялась чему-то она.
Мы все дружно встали вокруг шара и пытались понять, что же с ним не так. Но лично я ничего такого не увидела.
— Что ты видишь? — спросила целительница у подруги.
— Я вижу лёгкую, почти прозрачную дымку в центре света. Присмотрись.
— Да-а-а, — медленно произнесла целительница. — Ты права. Это неестественно.
— Конечно. Это наводящий сны дым. Сначала поджигают специальные травки, их дым собирают и на него наплетают нужный образ. Его достаточно в небольшом количестве, чтобы повлиять на сон, поэтому запах несведущему человеку не ощущается. Но я его учуяла, — зловеще улыбнулась она. — Этот подонок, видимо, не предполагал, что в твою комнату может зайти другой психоцелитель.
— Может, вы расскажете всё по порядку? — попросила я.
— Ирэн, в кабинете господина Хитроуста ты чувствовала какие-нибудь запахи?
— Да. Вчера он зажёг при мне аромапалочку, а сегодня её не было, но запах был тот же.
— Это только подтверждает мои догадки. Ирэн, ты не засыпаешь на сеансе, а впадаешь в транс.
— В транс?
— Да. Но это сильное вмешательство в сознание пациента. Его используют только при тяжёлых психических расстройствах, чтобы направить человека в правильное русло и только с его согласия. Ты переживаешь смерть родителей и склонна к суициду, уж извини меня, моя дорогая, что я так прямо это говорю.
— Всё в порядке, — поспешила успокоить её я.
— Однако этого недостаточно для применения транса, но он его всё равно использует. Хотя подтверждающих документов о твоём согласии или твоего опекуна тоже нет. Я проверяла.
— И что же нам делать? — растерянно спросила Джули.
— Мы сейчас все дружно пойдём к директору. Этот вопрос не требует отлагательств, — ответила госпожа Сонда.
— Нет! — воскликнула я, отчего Джули даже вздрогнула. — Нет, — уже спокойным тоном повторила. — К директору нельзя.
— Что за глупости? — спросила психоцелительница. — Он должен знать, что творится в его пансионате. Таким психоцелителям, как господин Хитроуст, здесь не место.
— Он знает.
Две женщины с сомнением посмотрели на меня.
— Подумайте сами, зачем господину Хитроусту это делать?
— Всё просто, — ответила госпожа Сонда. — Незаконными методами он навязывает пациентам нужные мысли, создавая видимость профессионального психоцелителя.
— Но разве другие пациенты засыпают у него на сеансах?
Женщины промолчали, и я продолжила.
— Мне кажется, что через транс он не внушает хорошие мысли, а наоборот. Я вчера перечитала свой дневник и заметила, что с того момента, как мной начал заниматься господин Хитроуст, меня стало сильно тянуть к воде, хотя раньше такого не было. Я ведь даже плавать не умею. Я хочу сказать, скорее всего, именно он причастен к тем несчастным случаем, что происходили последнее время. И если это так, то директор знает. Он не может не знать. Иначе бы давно сам провёл проверку, а не пытался всех заверить, что у нас всё в порядке.
— Ирэн, у меня, конечно, есть разногласия с господином Жадниром, но это всё мелочи. В целом я знаю, что он хороший управленец. Я тебе уже это говорила. Он уже много лет занимает эту должность. С чего вдруг ему идти на такой риск? — заспорила со мной целительница.
— Я не знаю, почему он сейчас на это пошёл. Скорее всего причина есть. Может быть — это банальная жадность, а может он должен кому, — предположила я. — Но что, если я права? Тогда мы расскажем преступнику о наших находках и предположениях, и они оба залягут на дно?
— Ладно, — согласилась госпожа Сонда. — Пока не будем ничего ему говорить. Тем более что у меня нет прямых доказательств, что именно Хитроуст что-то с тобой делает.
— А как же шар и мои отключения у него на сеансах? — недоумевала я.
— Дым мог и не он намагичить, а что касается твоих отключений на сеансах, то, как ты думаешь, кому больше поверят — несовершеннолетней девушке, страдающей депрессией или психоцелителю с высокой репутацией? — добила меня госпожа Сонда.
В её словах был смысл. У господина Хитроуста есть связи, а уж участие директора я вообще не смогу доказать.
— Не расстраивайся, Ирэн, — видя моё уныние, попыталась приободрить меня психоцелительница. — Пока мы рядом, с тобой ничего не случится. Я обещаю. А когда ты станешь совершеннолетней, сможешь уехать и всё закончится.