Я спас ссср! том iv (СИ)
Мужик изображает из себя генерала. Интересно, кем он был в войсках? Старшиной? Прапорщиком?
– Тыл папочка! – заканчивает за отца Ирина.
– Натюрлих, шиши-мыши! – кивает отчим.
– Тихон, ну что ты такое говоришь?! – не выдерживает Елена Семеновна.
– А что я неправильно говорю?! – повышает он на нее голос – Это только ты, Лена, шиши-мыши, потакала ее дурацким мечтам учиться на микробиолога. Скажите мне – что это за профессия такая?! Почему нельзя было после училища просто остаться в Воронеже и работать медсестрой? Зачем нужно было тратить столько времени на поступление в МГУ, когда можно было поступить у нас в медицинский и получить профессию врача? Что за блажь такая?!
Вика пытается что-то сказать, но отчим рявкает на нее.
– Хватит! Довольно я терпел твои причуды. Хочешь замуж за этого нищего голодранца – твое дело. Но я на эту свадьбу не дам ни копейки!
– А мы с Лешей разве у вас что-то просили?! – взрывается Вика – хотели вас как людей на собственную свадьбу пригласить, а в ответ только оскорблений дождались.
– Вик, да какая свадьба? У него на костюм приличный денег нет! – снова влезает сестрица – Встречает будущих родственников в потертых штанах.
– Ир, ты бы помолчала лучше! Его «потертые штаны» как два нормальных костюма стоят. И не твое дело, где мы и на что будем свадьбу отмечать. Не хотите – не приезжайте на нашу свадьбу. Но отменять мы ее не будем!
– Ну, и живи в нищете в своем общежитии! Попомнишь потом мои слова – он тебя бросит с ребенком, и приползешь ты назад домой, сядешь на шею к родителям.
Все. На этом мое терпение лопается. Я со всей дури бью по столу кулаком, отчего тарелки с грохотом подскакивают, а пара рюмок падает на бок, заливая белоснежную скатерть вином. Воцаряется тишина…
– Тихон Федорович, я не хочу вас видеть на нашей свадьбе. И в нашем доме с этой минуты вы нежеланный гость. А ты, дрянь малолетняя – поворачиваюсь я к испуганной сестрице – если еще раз откроешь свой рот на Вику, пожалеешь об этом. Все, попрошу вас на выход.
Выхожу из-за стола и распахиваю дверь в прихожую. Потом беру за руку свою вконец расстроенную тещу, и с теплотой смотрю ей в глаза.
– Елена Семеновна, а вам мы с Викой всегда будем рады. О дне свадьбы заранее сообщим, гостиницу вам закажем, встретим и проводим до поезда на такси. Только приезжайте! Но одна, без них.
– Ирина, уходим – командует Викин отчим, вставая. Мы меряемся взглядами. Мужик явно в прошлом был не дурак подраться – сломанные уши, огромные кулаки. Но его победы – в прошлом. Тихон и сам это понимает. Отводит взгляд, идет в прихожую одеваться.
Сестрица, как собачонка выбегает вслед за отцом. Интересно, а если показать ей приготовленные подарки, она ослушается его? Думаю, что да. Но делать этого я точно не собираюсь, найду кому их подарить. Встаю за спинами Вики и Елены Семеновны, успокаивающе кладу свои руки на женские плечи. Понимаю, что для Вики очень важно, чтобы ее мама сейчас осталась с нами.
– Елена, ты идешь? – грозно интересуется отчим, глядя на наше сплоченное трио.
– Мама останется! – дерзко говорит Вика. Я одобрительно сжимаю ее тонкое плечо.
– Ну, как хочет…
Громко грохает входная дверь, мы остаемся одни. Словно гора падает с плеч, и даже дышать в доме становится легче после ухода неприятных людей. Так, теперь надо срочно встряхнуть моих грустных дам.
– Девушки, предлагаю включить музыку, праздник у нас сегодня или нет?!
– Праздник! – поддерживает меня Вика – давайте попьем чай, а потом пойдем на улицу смотреть салют.
– Не пойдем, а поедем. Я отвезу вас на машине на Красную площадь, посмотрим на салют с Москворецкого моста, а потом на обратном пути мы забросим Елену Семеновну в гостиницу.
– Ой, Лешенька, да я и на метро прекрасно доберусь! Зачем вас так стеснять?
Я качаю головой… ну теперь окончательно понятно, в кого моя Вика такая скромная и деликатная – в маму.
Ставлю диск с европейской эстрадой, привезенный из Японии, под приятную музыку мы дружно убираем со стола, заменяем скатерть, приносим с кухни чашки, пироги, мед, конфеты, варенье… Приглушаем свет в гостиной, и наше семейное застолье сразу становится по-домашнему уютным. К произошедшему мы больше не возвращаемся, я рассказываю женщинам о Японии, они дружно охают, слушая мои байки про японские чудеса…
Короче, оставшийся вечер провели очень душевно. И мы с Викой, наконец, вручили ее маме приготовленные подарки. Яркий складной зонтик произвел на Елену Семеновну неизгладимое впечатление, она радовалась ему, как маленький ребенок. Было понятно, что муж бедную женщину подарками особо не балует. Я бы ей с радостью и второй комплект подарков подарил, только ведь наглая сестрица обязательно отберет. Елена Семеновна и сама видимо что-то такое подумала, потому что даже коробочку с колготками вернула, заверив ее, что к такому она непривычная, и Вике это больше пригодится.
Потом мы посмотрели салют с Москворецкого моста и покатались немного по центру на машине, рассматривая праздничную иллюминацию. Сейчас она конечно еще очень скромная, в основном это гирлянды разноцветных лампочек, растянутые между столбами вдоль дороги, да разные светящиеся инсталляции, как на Центральном Телеграфе. Но улица Горького все равно выглядела нарядно.
Попрощались мы с будущей тещей очень тепло. Я ей явно понравился, как и она мне. Жалко, что эта милая женщина такому грубому солдафону досталась. Трудно ей там теперь в Воронеже без Вики, похоже отчим с сестрицей совсем ее в домашнюю прислугу превратили. Невеста всю обратную дорогу грустная была и даже пару раз носом тихо шмыгнула. Ладно… мы что-нибудь придумаем, дайте только с навалившимися делами немного разгрестись…
Глава 8
Свирепые бои добра со злом
текут на нескончаемом погосте,
истории мельчайший перелом
ломает человеческие кости.
Утром, поцеловав сонную Вику, я отправился на работу. Да, я знаю, что нормальные люди в воскресенье не работают. Только где вы в нашей редакции нормальных-то видели? Друзья же еще и учатся параллельно, им завтра в институт на пары. Время на подготовку презентации нам Фурцева отпустила мало, надо спешить, поэтому объявлен срочный сбор редколлегии. Сегодня в общих чертах обсудим план, завтра – послезавтра утвердим и сразу же начнем готовиться.
Паркую Волгу на стоянке перед Радиокомитетом, подхватываю с заднего сиденья сумку с подарками. Пора уже вручить их друзьям, и так затянул с этим делом.
Вахтер, увидев меня на проходной, укоризненно качает головой.
– И что вам, молодежь, дома не сидится в выходной день? Поспали бы лучше.
– Так всю жизнь проспать можно! На пенсию выйдем – тогда и отоспимся.
Все наши уже в сборе. Здороваюсь со всеми и сразу же вываливаю на стол подарки, распределяю их по кучкам. Лева возмущается, подгребая к себе складной мужской зонтик и яркий галстук, но скорее для приличия:
– С ума сошел, Рус? Ты же кучу денег на все это потратил!
– Да, ладно тебе… На нас с Седовым гонорар в местной валюте упал за статью о расистах-американцах, так что могли себе позволить шикануть. Должен же я вас немного побаловать.
– Уй-и-и! – пищат девчонки от счастья и бросаются наперегонки меня целовать.
Дальше на несколько минут коллектив становится совершенно неработоспособным. Девчонки щелкают разноцветными зонтиками, бегут примерять перед зеркалом очки от солнца, потом дружно красят ресницы новой тушью и пробуют цвет лака на ногтях. Хорошо еще колготки при нас не натягивают. Хотя мы с парнями не отказались бы на стройные женские ножки посмотреть. Димон с Левой снисходительно наблюдают за женской кутерьмой, но морды у самих довольные.
– А, вот еще вам на десерт! – вспоминаю я о биговских ручках.
– Все, народ, давайте делом уже займемся!
Самой сознательной оказалась, конечно, Ольга. Но и Юлька с Леной быстро попрятали добычу в сумки и чинно расселись за столом, стоило Марку Наумовичу постучать карандашом по чашке.