Я спас ссср! том iv (СИ)

– А можно только двоих пропустить?
– Двоих можно. Сейчас мы осмотром займемся, а ваша… э… невеста – лечащий врач тепло улыбается Вике – пока сходит за ними, да?
Моя радость кивает и тут же скрывается за дверью.
– Хорошая у вас невеста, Алексей, самоотверженная – настоящий медик! Заявила нам, что сама за вами ухаживать будет, чтобы персонал не отвлекать. Аж, до главврача дошла, чтобы ей позволили здесь находиться! Ну, давайте-ка теперь послушаем вас…
Дальше меня по очереди «выстукивают» и слушают стетоскопом, подробно расспрашивают о самочувствии, рассматривают на свет рентгеновские снимки в двух проекциях. Видимо их успели сделать, пока я был без сознания. Судя по спокойным лицам врачей, ничего экстраординарного на снимках они не видят.
– Ну-с, батенька, спешу вас «обрадовать» – добродушно улыбается Сергей Леонидович – следующую неделю вы точно проведете в нашем отделении, а дальше будем смотреть по состоянию. Первоначальный диагноз полностью подтвердился – пневмония у вас типичная, односторонняя, очаговая. Плюс в грудине обнаружена трещина, плюс в наличие поверхностная, неглубокая рана в области солнечного сплетения. Странная какая-то – пожевал губами доктор – Первый раз такую вижу. Как-будто с кожи что-то сорвали…
Врачи на меня выжидательно смотрят, но я благоразумно молчу. Расскажи им про Люцифера, борьбу сил света и тьмы – мигом в дурку уедешь.
– Трещина и рана большой опасности не представляют – вздохнул Сергей Леонидович, так и не дождавшись моих комментариев – Организм молодой – все быстро само заживет. Но, к сожалению, тугую повязку пришлось снять – при пневмонии больной должен дышать свободно, а у вас явная дыхательная недостаточность. Возможно, даже придется давать кислород. Повезло еще, что лечение было начато вовремя.
Ну… что-то подобное я и ожидал, большой новостью диагноз врачей для меня не стал. Если честно, то могло быть и хуже, особенно после моей вчерашней прогулки под дождем и по щиколотку в воде в коллекторе. Но вот Андрея Николаевича мне поблагодарить точно стоит – если бы не его принципиальность, все могло закончиться совсем по-другому.
– И хочу сразу предупредить, Алексей: с пневмонией шутить не стоит – строго произносит Тамара Семеновна – вам придется пройти серьезный курс лечения. И после выписки из больницы будете наблюдаться у терапевта по месту жительства, пневмония часто дает осложнения.
Врачи, застращав меня, уходят, а в палату тут же врываются Кузнецов на пару с Коганом младшим. В сетке у них апельсины, яблоки, лимоны и трехлитровая банка какого-то сока.
– Старик, ты как?!
Удостоверившись, что я пока еще не при смерти, друзья немного успокаиваются, рассаживаются вокруг. Потом перебивая друг друга, с жаром начинают докладывать мне последние новости. От которых я слегка офигеваю.
Поняв, что сажать в кутузку их никто не будет, студенты совсем перестали бояться милиции. Митинг решено продлить до окончания Пленума, иначе есть опасение, что партийцы по традиции все спустят на тормозах, и виновные снова уйдут от ответа. Плакаты с призывами освободить меня больше не актуальны, их решено заменить на лозунги в стиле «Карателей Русина к ответу!», все остальные лозунги пока останутся на месте. Завтра у нас День рождения ВЛКСМ, и это тоже хороший повод напомнить коммунистам, что у них подрастает достойная смена. Она вон, раздраженная и злая стоит за кремлевской стеной.
Помитинговать у стен Кремля в свой праздник подтянутся комсомольцы из многих столичных ВУЗов.
– Парни, вы только следите, чтобы крикунов и «борцов с режимом» не было. Обидно будет ни за что пострадать.
– Лех, не дрейфь! – смеется Димон – Мы своих от чужих завтра сразу отличим. Девчонки красной шерсти закупили, сегодня все женское общежитие будет вечером шарфы вязать.
– И кроме метеоритов – нашей боевой дружины, от каждой группы из других ВУЗов тоже кто-то за порядком следить будет – добавляет Лева – так что провокаторов мы быстро вычислим и милиции сдадим.
Я качаю головой. Надо же, боевая дружина, блин…! Но с красными шарфами это они здорово придумали. Ага… Восстание красных шарфов. Как бы это все не закончилось плохо… Хрен потом народ удержишь, когда все вразнос пойдет.
– Ребят, я еще раз убедительно вас прошу – никакой политики! – я тяжело вздыхаю, внимательно смотрю на парней – Все строго по делу и в рамках законности.
– Мы что тебе, маленькие? – обижается Лева – Да Ольга с Ленкой и Юлькой каждый новый лозунг по сто раз обсуждают, прежде чем на плакате написать!
– Вот и молодцы.
– А еще ребята из клуба решили завтра стихи читать. И твои, и про комсомол, и всякие патриотические…
– Тоже дело хорошее. Но громко не орите, а то за нарушение общественного порядка влетит.
Дальше нам поговорить не удалось, потому что часы посещений закончились. И санитарки начали ужин по палатам развозить. Так что Вика быстро выставила парней за дверь. Лева только успел крикнуть на прощанье.
– Завтра тоже обязательно придем, жди!
* * *
Просыпаюсь от легкого поцелуя в щеку. Вика склонилась надо мной, словно и не уезжала ночевать домой. Я вчера уснул рано, так что не видел, как она уходила. Да, и уходила ли вообще?
– Ты что, всю ночь просидела рядом со мной? – сонно возмущаюсь я.
– Нет, просто я уже вернулась, а ночевала в общежитии.
– Но посетителей так рано не пускают же?
Прислушиваюсь к себе. Вроде бы чувствую себя неплохо, сильного жара нет, кашель тоже особо не донимает.
– А мне главврач пропуск подписал! – Вика показывает мне серую картонку с затейливым автографом. Невеста улыбается, но чувствуется в ней какая-то обеспокоенность и даже тревога. И это явно не результат бессонной ночи.
Смотрю в окно – там еще даже не начало светать. Ну, да… подъем в больницах ранний “с первыми петухами”. Распорядок дня и темп жизни сейчас у людей вообще другой – рано вставать, рано в кровать… Получив из любимых рук укол и таблетки, снова затихаю с градусником подмышкой. Вика тем временем убегает в сестринскую, чтобы вернуть туда кюветку с использованным шприцем. Теплый, уютный свет настольной лампы навевает мысль подремать еще немного. Но возвращается моя строгая медсестричка и развивает бурную деятельность – приоткрывает фрамугу, чтобы проветрить помещение, делает влажную уборку, разводит таблетку фурацилина в стакане теплой воды, чтобы я потом прополоскал горло. Из спортивной сумки извлекается моя зубная щетка, тюбик болгарского «Помарина» и пластмассовая мыльница. Спортивный шерстяной костюм, нижнее белье и даже домашние тапочки. Моя хозяйственная невеста, кажется, предусмотрела все!
Как выяснилось еще вчера, санузел у меня в палате расположен прямо за дверью в небольшой прихожей. Так что ходить в общий душ и туалет мне не придется. И это очень хорошо – так я смогу сохранить хоть какую-то приватность. Иначе, зная повышенное внимание нашего народа к известным личностям, потом о моем пребывании в больнице будут слагать целые легенды. Ну, не хочу я, например, пока бриться, хожу в больнице со щетиной – почему я должен стыдиться своей небритой физиономии? Болею я или как?
По выходе из душа меня ожидает стакан сока и очищенный апельсин. Вика ловко орудует небольшим кухонным ножом, явно принесенным из дома, мелко нарезая яблоко в большую фарфоровую чашку.
– Вот сейчас залью яблоко кипятком, потом добавлю туда дольку лимона и чайную ложку меда – получится очень полезный напиток. Нам с сестрой мама всегда так делала, когда мы болели. Но сначала анализ крови натощак сдашь.
– Викусь, ты хоть толком поспала сегодня? Смотрю, вечером еще и на Таганку заезжала?
– Успею потом выспаться – машет рукой моя красавица – мне сейчас главное тебя на ноги поставить. Скоро придут кровь брать на анализ, через полчаса завтрак, потом обход врача. Температура у тебя небольшая, думаю, Тамара Семеновна еще какую-нибудь физиотерапию в дополнение к уколам и таблеткам назначит.
Да уж… жена – медик, это вам не фунт изюма, веселая меня семейная жизнь ожидает.