Почта Приграничья (СИ)

- Пожалуй, на сегодня я вас покину, - двоедушник, пользуясь тем, что плащ помогал ему парить в воздухе, ухватился за одну из лап коршуна, и тот без особых проблем подхватил его и рванул в вышину. Удаляясь и от людей, и от оказавшегося столь негостеприимным левого берега Волги.
- Залп! – Хотен отдал приказ своим лучникам в надежде, что те смогут остановить если не саму нечисть, то ее транспортное средство.
Но двоедушник был готов к подобному повороту: ехидно ухмыльнувшись, он вскинул руку, и весь десяток стрел застыл в воздухе, так и не долетев до него. Олег отметил про себя, что его рогатка, не умеющая разгонять заряды так же сильно, как луки, с этой защитой бы справилась. Та бы просто на нее не среагировала – собственно, поэтому двоедушник минуту назад во время атаки почтаря и не стал ее ставить – вот только стрелять Олегу больше было совершенно нечем. И он лишь провожал взглядом своего удаляющегося противника. Неудачно, конечно, вышло – теперь у него и его спутницы появился опасный враг, но, с другой стороны, учитывая, какие проверки будут во всех селениях в ближайшие месяцы, вернуться двоедушнику будет совсем не просто. А там Олег уже и ведуном станет…
Почтарь усмехнулся, представляя, как бы он вел схватку, будь ему подвластны силы Прави. Все-таки то, что он успел задать нечисти вопрос и получить на него ответ, сильно приподняло почтарю настроение. Да, могло показаться, что двоедушник его просто послал, но нет. Сегодня Олег узнал о событиях двадцатилетней давности больше, чем за все прошедшие годы. Он выяснил, что то существо, которое они тогда перевезли, как-то связано с Мораной, а это… Тут Олег задумался о том, как он будет добиваться ответа от богини Смерти, и в этот момент чей-то громкий крик вернул его к реальности.
- Славься, дружинники! Наша защита и опора! – голос тетки Алены звучал одиноко и сиротливо, но местная богачка этого как будто ни капли не смутилась.
- Славься, дружинники! Слава князю! – она повторила свой клич и при этом грозно посмотрела на стоящих рядом с ней пастушонка Ерша и его отца. Те неохотно переглянулись, но не смогли не присоединиться к своей работодательнице, нехотя подав голоса.
- Славься… - еще несколько человек подхватили клич, но среди молчащей толпы это смотрелось глупо и нелепо.
- Спасибо за теплый прием, - десятник Хотен, впрочем, сделал вид, будто его поприветствовали аж все две сотни жителей, и гордо выпятил грудь. – Можете не благодарить за защиту, таково было слово князя, и мы лишь следим за тем, чтобы все, кто ему следует, могли жить в мире и довольствии.
Настя, сначала вместе с Олегом молча слушавшая все эти речи, с каждым словом хмурилась все больше и больше, а потом не выдержала и сделала шаг вперед.
- Слушай ты, десятник! Я уже почти убила это лихо… - девочка была до крайности возмущена, но все равно вспомнила просьбу Олега не выдавать, с кем именно они тут устроили драку. – А ты влез! И из-за тебя он сбежал! Как будешь искупать вину?
- Да как ты смеешь! – Настя ожидала подобной реакции от Хотена, но неожиданно голос подала тетка Алена. За последние годы она немало времени потратила, чтобы выстроить правильные отношения с каждым из десятников, и вот ей подвернулся удобный случай показать себя и перед новеньким. – Люди князя нас всех спасли! В отличие от тебя, неблагодарной девчонки, которая полезла в драку, не рассчитав силу!
- Ты уверена, что не хочешь взять свои слова обратно, или продолжишь настаивать на том, что считаешь наследницу рода Маловых простой девкой? – Настя практически рычала от ярости. Девочка уже успела поверить в свою победу, когда ее так неожиданно украли. А теперь какая-то деревенщина пытается втоптать в грязь ее доброе имя. Да будь они не в Приграничье, тетку Алену бы уже стража волокла на дознание…
Местная богачка уловила исходящую от девочки волну злости, потом до нее наконец-то дошло, с кем именно она так разговаривала, и, тихо охнув, тетка Алена поспешила отползти за спину поддержавшего ее отца Ерша.
- Не срывайся на простых людях, боярыня, - десятник Хотен в этот момент снял шлем и откинул его назад одному из своих солдат. Под шлемом оказалось скрыто уже немолодое одутловатое лицо с немного по-азиатски раскосыми глазами и рано начавшими выпадать волосами на макушке, словно у какого-то монаха.
- А пусть знают свое место… - начала Настя, но еще недавно вежливый Хотен тут же зло ее оборвал.
- А ты знай свое! Я пришел сюда спасать деревню, а смотреть, кто и о чем ради своего кошелька печется, у меня времени нет. Так что лучше помалкивай, а если ума хватит, то собирай пожитки да убирайся отсюда домой!
Настя от обиды даже потеряла дар речи, а потом до нее неожиданно дошло. Да, вокруг нее не столица, а Приграничье, вот только Договор защищает лишь навьих созданий, а обычные люди ничуть не отличаются от тех, что живут под Москвой или под Тверью. И этот десяток – это в столице он ничего не значит, а здесь, со своими зачарованными мечами да набитыми по тайной технологии рода Нарышкиных собачьими головами, этот Хотен, если ему такое придет в голову, вполне может вырезать всех жителей Оковиц. И никто не сможет его остановить. И все это понимают, а потому молчат, не решаясь испытывать судьбу…
Насте хотелось разреветься во весь голос, но тут, задев ее плечом, вперед кто-то прошел. Олег? Девочка с удивлением смотрела на своего спутника – но что он может противопоставить княжьим людям? При всей его опытности дружинники – это не вурдалаки или ведьмы, их хитростью не возьмешь.
- А не много ли ты о себе возомнил, десятник? – почтарь стоял напротив дружинника и выглядел на его фоне довольно слабо. Ниже ростом, уже в плечах, вот только как будто бы это не имело совершенно никакого значения.
- Ты не слышал? – Хотен невольно занервничал. – Мы – люди князя, мы вас спасли… Причем бесплатно!
Последняя мысль показалась десятнику особенно удачной, и он даже немного повысил голос. И Настя, в принципе, была с ним согласна. Умел этот пришедший из Степи воин разговаривать. Сначала ее выставил не жертвой, а наглой хапугой, готовой рисковать жизнями обычных людей ради возможной добычи. Теперь вот почтарю бросает укор, что не берет за свою работу ничего, а значит, и предъявлять ему нечего. Хитрые речи – девочка слышала, как некоторые из ее сверстников изучали подобное искусство. Делать других виноватыми, перекладывать на них свои грехи и казаться всем и, прежде всего, самому себе чистыми… Мерзкая наука, но как противостоять ей Настя не понимала. И вряд ли Олег это знает – откуда ему, простому почтарю. Хотя, конечно, уже то, что десятник словно бы начал перед ним оправдываться, уже странно.
- Да, лично вы денег за работу не берете, - Олег тем временем снова заговорил. – Вот только князь благодаря тому, что такие десятки как твой у нас тут стоят, получает право хвастаться перед другими владыками тем, что держит в узде саму Навь. Впрочем, и без этого… Знаешь, я не из тех, кто даже при выборе распутной девки предпочитает заплатить, а не взять ту, что пострашнее и подешевле.
Настя, когда осознала, что сейчас сказал почтарь, от удивления даже рот раскрыла. Это же самое настоящее оскорбление – сравнить десятника с… не важно кем!
- Как ты меня назвал? – Хотен тоже сначала опешил, а потом начал краснеть от ярости.
- Лично тебя никем не называл, - Олег хмыкнул, и неожиданно этому еле слышному звуку начала вторить чуть ли не вся деревня, внимательно прислушивающаяся к разговору почтаря и дружинника. – Но если тебя задело, то это опять же говорит только о том, что тебе близко.
Почтарь продолжал стоять без движения, но было видно, что он насмехается над своим собеседником, и десятник этого не стерпел. Настя даже не заметила, как Хотен выхватил из-за пояса аркан и попытался связать им такого надоедливого почтаря. От внимательного взора наследницы клана Маловых не ускользнуло то, что за время службы в степи он явно наловчился работать с этим оружием – веревка летела вперед, как хищная змея, и Настя неожиданно поняла, что Олег просто не успеет увернуться. А потом этот десятник вскочит в седло, дернет аркан, сбивая почтаря с ног и протащит по округе, оставив наглого простолюдина чуть живым в назидание всем остальным.