Люби как в 20!
– Уснул? – тихо спросил Виктор, поворачиваясь к нам.
На минуту мы оба застыли, любуясь спящим сынишкой, а потом переглянулись и улыбнулись друг другу.
Я вышла наружу и взяла спящего Кирюшу на руки, стараясь не потревожить. А Виктор открыл дом, впуская нас. Мы приехали первыми, а гости еще в пути. К их приезду Кирюша успеет поспать, а мы с мужем накроем на стол и украсим гостиную.
Приготовления пролетели незаметно, и вот уже мы встречаем гостей, а сынок радостно обнимается с тетушками – сестрами Виктора, бабушками и дедушками. А затем визжит от радости, завидев связку воздушных шаров в руках других гостей.
– Как мало ребенку надо для счастья, – с умилением шепчу я мужу, глядя на сына.
А потом, сидя в окружении любящих родственников и держа на коленях сына, думаю о том, что моя несбыточная мечта сбылась. Я стала частью большой и дружной семьи, у меня прекрасный муж и чудесный сын – непоседливый, но самый замечательный!
Кирюша не дал мне долго сидеть за столом, и я вывела его во двор, чтобы побегал на свежем воздухе. За нами потянулись сестры Виктора с детьми, и ребята гонялись по всему участку, играя в снежки и в салки.
Я пристально следила за Кирюшей и изредка поглядывала на окна соседнего дома. Тот выглядел пустым, как будто соседей не было дома, ни музыки, ни голосов оттуда не доносилось. Я расслабилась, наслаждаясь праздником на природе и отвлеклась на разговор с сестрой Виктора, с которой мы стали лучшими подругами. Валя рассказывала о развивающих занятиях, на которые водила дочку Настю, на год старше Кирюши.
– На следующий год и нам пора, – заметила я и резко повернулась, краем глаза увидев, как вдоль забора мелькнула желтая курточка Кирюши.
Кто-то из гостей не запер калитку, и теперь она распахнулась на ветру, а сын с радостным визгом устремился на улицу. Я понеслась за ним:
– Кирюша, стой!
Выскочив за ворота, я нос к носу столкнулась с Данилой. Тот стоял на пути у Кирюши, и мальчик, задрав голову, с интересом разглядывал высокого красивого дядю. Знал бы он, кто это!
– Полина? – удивился Данила, узнав меня.
За четыре года он совсем не изменился. Передо мной стоял все тот же борзый и стильный парень, который когда-то жил этажом выше.
Я осторожно приблизилась и потянула к себе сына за капюшон курточки.
– Привет, – только и смогла вымолвить, чувствуя, как меня захлестывает паника.
Случилось то, чего я больше всего боялась! Данила увидел Кирюшу, сейчас он сопоставит даты и поймет, что…
– Твой? – спросил Данила, разглядывая мальчика с такими же светлыми вихрами, выбившимися из-под шапки, и голубыми глазами, как у него самого.
Я кивнула, чувствуя, что в горле пересохло. Вот сейчас он точно поймет… От волнения я ослабила хватку, а Кирюша дернулся и отбежал от нас на несколько шагов. Остановился, разглядывая что-то в снегу у дороги.
– Вылитый отец! – заявил Данила, провожая взглядом мальчика.
Я застыла, панически подбирая слова, чтобы убедительно соврать, что не он отец моего ребенка. А Данила тем временем продолжил:
– Ну и зачем ты мне соврала?
Я настороженно уставилась на него. Он о чем?
– Залетела от Виктора, а ребенка хотела повесить на меня, – добавил Данила. – Не пойму только, зачем? Виктор тебе больше подходит – и по возрасту, и вообще…
Данила насмешливо смотрел на меня – как будто недоумевая, как мог увлечься женщиной на девять лет старше. Наверное, он хотел меня уколоть, но я испытала колоссальное облегчение. Как будто стояла одной ногой над пропастью, а теперь спаслась. Внимательно взглянула парню в глаза – и убедилась в том, что он на сто процентов убежден в отцовстве Виктора.
– Прости. Не знаю, что на меня тогда нашло, – я перевела взгляд на сына и увидела, как он опасно подбежал к краю канавы, идущей вдоль дороги. Сердце так и ухнуло в пропасть! – Кирюша, стой!
Я бросилась спасать сына и успела ухватить его за капюшон на самом краю. Мальчик заливисто засмеялся, молотя ножками в воздухе. А я крепко прижала его к себе, чувствуя, как гулко бьется сердце. За этим сорванцом глаз да глаз! Борзый, как его отец…
Я обернулась туда, где оставила Данилу. Дорога была пустой. Данила ушел, даже не убедившись в том, что мальчик не пострадал. Ведь ему не было до нас никакого дела.
Все правильно. Так и должно быть. Ведь Кирюша не его сын, он…
– Вот вы где! – Из калитки вышел Виктор и направился к нам. – А я вас везде ищу.
При виде мужа, ставшего таким родным и любимым за последние годы, у меня защемило сердце, а на глаза навернулись слезы. Виктор оказался лучшим мужем – любящим, заботливым, добрым, великодушным. Он терпел все мои капризы во время беременности, был рядом в родовой палате, успокаивал во время схваток и первым взял на руки нашего сына. Он любил Кирюшу как родного и ни разу не упрекнул меня тем, что ребенок не от него. Могло ли мне повезти больше?
– Папа! – Кирюша завозился у меня на руках и протянул руки к отцу.
Я шагнула к Виктору, передавая ему ребенка.
– Пора задувать свечи на торте, – улыбнулся мне муж, а затем заметил мои покрасневшие глаза и заволновался: – Ты плачешь?
– Все в порядке, – я помотала головой. – Это от счастья.
А потом рука об руку мы пошли в дом – где нас уже ждала большая семья любящих родственников, как я и мечтала. Когда я помогала сыну задувать три свечи на торте, я загадала и свое желание – родить Кирюше братика или сестричку. Как можно скорей!
Конец.