Люби как в 20!
При виде консьержки, мелькнувшей в окошке, я вжала шею и уже хотела скорее проскользнуть мимо, пока она меня не узнала. Но Галина Федоровна приветливо кивнула мне:
– Здравствуй, Полина!
Я запоздало поняла, что сегодня я в своей обычной одежде и мне не нужно прятаться от нее, расправила плечи и поздоровалась.
– Как сосед сверху, не беспокоит? – Глаза Галины Федоровны сверкнули любопытством из-под круглых очков.
– Нет, – я помотала головой и на всякий случай добавила: – Не вижу его и не слышу.
– Любовь у него, – охотно доложила консьержка. – Девочка к нему какая-то ходит, в розовой куртке.
Я зарделась и пробормотала:
– Дело молодое.
А затем быстро проскользнула к лифту, боясь, что, если я задержусь хоть на секунду, Галина Федоровна узнает меня в той девочке. Удивительно, как она меня не узнала раньше!
Войдя в квартиру, я закрыла дверь и встревоженно прислушалась. Представила, как консьержка бежит за мной и кричит: «Стой! А я узнала, это ведь ты, Полина!»
Но на площадке было тихо, и я с облегчением выдохнула, кладя ключи на тумбочку. Взглянула на себя в зеркало и вздрогнула. Мне все непривычней было видеть в отражении себя прежнюю – строгую училку в черном пальто, с ярким макияжем и тугим пучком. Как будто настоящей была Алина с распущенными волосами в розовой куртке, которой увлекся Данила. С каждым днем я запутывалась все больше. Но твердо знала одно: неделя с Данилой была самой счастливой и веселой в моей жизни. И я хотела, чтобы это продлилось как можно дольше!
Глава 9На следующий вечер мы с Данилой встретились у метро Октябрьская. Я не знала, куда мы пойдем – в кафе или погулять, но надела розовую юбку из фатина. Очень хотелось быть красивой для Данилы!
Но когда я ехала в метро и ловила на себе взгляды пассажиров, разволновалась – не слишком ли я вырядилась? Юбка привлекала ко мне лишнее внимание, и казалось, что люди видят меня насквозь – со всеми моими тридцатью годами. И никого я своим маскарадом не обману.
Когда я вышла из метро, Данила уже ждал меня, и я взволнованно шагнула к нему, опасаясь, что он высмеет мой наряд. Но в его взгляде читалось откровенное восхищение, и у меня отлегло от сердца – значит, не зря я купила эту юбку.
– Чудесно выглядишь! – Он поцеловал меня в губы, и я почувствовала себя принцессой, которая попала в сказку и встретила прекрасного принца. – Идем?
Он взял меня за руку и повел за собой.
– А куда? – с любопытством спросила я.
– Увидишь!
Когда впереди показалось здание Третьяковской галереи на Крымском валу, я обрадовалась. Я любила этот музей, но ни разу не была здесь с парнем. Только с подругами или одна.
– Я погуглил, что в Третьяковке выставляют картины Марка Шагала. В том числе «Над городом», о которой ты говорила. И мне захотелось посмотреть на нее вместе с тобой, – Данила крепче сжал мою руку, увлекая меня по ступеням ко входу.
С радостным волнением я вошла за ним в музей, расстегнула куртку и бросила взгляд в зеркало в фойе – все ли в порядке. То ли зеркало мне льстило, то ли сказывалось влияние Данилы, но из отражения на меня смотрела юная девчонка – в модной куртке, розовой юбке принцессы, с растрепанными пышными каштановыми кудрями и румянцем на щеках.
– Аль, покажи свой студенческий. – Данила первым подошел к кассе и обернулся ко мне, а я сразу не поняла, о чем он спрашивает.
– Что? – недоуменно похлопала ресницами, подходя ближе.
– Дай свой студенческий билет. По нему скидка. – Парень с улыбкой смотрел на меня, а мне захотелось бежать прочь.
Откуда у меня студенческий? Вот я и попалась!
– У меня нет, – слабо пролепетала я, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
– Забыла? – Данила усмехнулся. – Эх ты, Маша-растеряша!
Подошла наша очередь. Он показал свое удостоверение кассиру и посетовал:
– А моя девушка свой студенческий забыла, придется купить ей полный билет.
Уставшая женщина средних лет от обаятельной улыбки Данилы поплыла, бросила на меня мимолетный взгляд и улыбнулась в ответ:
– Ладно уж, поверю на слово! Но в следующий раз, девушка, приходите со студенческим билетом.
Я кивнула, не веря тому, что легко отделалась. В гардеробе мы сдали верхнюю одежду, Данила взял меня за руку и повел в залы галереи.
Но мое настроение уже было испорчено. Вместо того, чтобы наслаждаться свиданием в музее, я скользила взглядом по картинам и не могла не думать о том, что моя шутка затянулась. Как долго я еще смогу обманывать Данилу и притворяться на десять лет моложе? Я не ровесница ему, и нечестно вводить его в заблуждение.
– Потрясающая работа, правда, Алька? – Данила окликнул меня, положив руки на плечи, а я вздрогнула, поняв, что бездумно пялюсь на морской пейзаж какого-то современного художника.
– Пойдем, Шагал где-то дальше, – Данила потянул меня за собой, а я отметила, с каким интересом проводили его взглядом две девушки-студентки. Вот с кем ему бы стоило ходить на свидания и крутить роман. А я дурачу парню голову и напрасно трачу его время, тогда как он мог бы встретить девушку, которая ему подходит!
Даже розовая юбка, которая поначалу меня так радовала, стала раздражать. Казалось, все на меня смотрят и видят, что никакая я не принцесса, а тридцатилетняя тетка, нарядившаяся не по возрасту.
– Что-то не так? – Данила поймал меня за руку в одном из залов и заглянул в глаза. – Ты какая-то грустная.
«Просто мне тридцать лет!» – рвалось у меня с губ, но вместо этого я через силу улыбнулась и сказала:
– Пойдем смотреть Шагала!
Мы миновали пару залов, и нашему взгляду предстала картина «Над городом», которую я вспоминала, стоя в объятиях Данилы на крыше. Теперь мы остановились напротив нее, и руки парня так же легли мне на плечи.
– Ух ты, они правда летят, – шепнул мне на ухо Данила, явно впечатленный увиденным.
Картина была не очень большой и похожей на окно, распахнутое в ночной город. Внизу спали деревянные домишки, а вверху в небе парили двое влюбленных.
– Шагал воспринимал любовь как полет, а на картине изобразил себя и свою жену Беллу, – тихо сказала я. – Влюбленные выглядят единым целым, как половинки, нашедшие друг друга. Видишь?
– Да, сразу и не поймешь, где заканчивается фигура мужчины и начинается женская, так тесно они переплелись, – согласился Данила и обнял меня крепче. А у меня сердце сладко замерло в груди – в его руках я чувствовала себя так, словно обрела свою половинку.
– Шагал и Белла встретились в 1909 году. Он был бедный художник, она – дочь ювелира, – факты из жизни любимого художника я знала наизусть и охотно делилась ими с Данилой. – Ему было двадцать, а ей четырнадцать, – тут я запнулась, подумав о нашей разнице с Данилой – не в мою пользу. Интересно, полюбил бы Шагал Беллу, если бы она была его старше? Стала бы она тогда его музой и любовью всей жизни?