Город под охраной дракона. Том I

— Для нас было бы большой честью выслушать вашу трагическую историю. — Решил напомнить о цели нашего визита лорд Тиррэль и изобразил такой замысловатый, но полный изящества поклон, что даже просто глядя на этот трюк голова закружилась.
Драконица переключила свое внимание на темного эльфа и вперила в него взгляд немигающих огненно-янтарных глаз. По ее лишенной губ пасти скользнуло некое подобие благосклонной улыбки, впрочем, я не большой знаток повадок рептилий, чтобы с точностью определять смысл выражения их морд. Может, улыбка была ироничной, может, это был нервный тик или вообще мне все примерещилось в полумраке, и драконица вовсе не улыбалась. Если б раньше догадаться о том, что мне станет жизненно необходимо хоть какие-то знания о рептилиях, непременно записалась бы в кружок юннатов, книжку почитала бы, ну или погуглила на худой конец.
— Раз-зумеетс-с-ся, с-с-с моей с-с-стороны вам будет оказ-зана великая чес-с-сть. — Милостиво согласилась Рюю, и в глубине ее пасти опасно сверкнуло пламя. Выпустит наружу и только головешки от эльфа останутся или осыплется на пол горсткой черного пепла. — Не каждому с-с-смертному удавалос-с-сь вот так запрос-с-сто побес-с-седовать с-с-с драконом. Впрочем, ес-с-сли подумать хорошенько, то и бес-с-с-смертным тоже. Вы, эльфы, можете задирать с-с-свои нос-с-сы перед другими рас-с-сами с-с-сколько угодно, гордитьс-с-ся с-с-своей якобы перворожденнос-с-стью. Но даже драконианцы з-знают, что первыми в этот мир явилис-с-сь драконы. Некоторые, правда, полагают будто наша магия с-с-сотворила и с-с-сам мир, но это обычные с-с-суеверия. Чтобы с-с-сотворить целый мир одной драконьей магии недос-с-с-таточно. Так что вы, эльфы, можете рас-с-с-сказывать с-с-свои с-с-сказки кому угодно, только не мне.
М-да. У старухи явно пунктик на счет эльфов. А лорд Тиррэль ничего, держится. Ни один мускул не дрогнул на породистом лице, хотя под пристальным взглядом дракона нервный тик может случиться у каждого, как и медвежья болезнь. Вот это выдержка. Хорошая подготовка у шпионов темного двора.
— Уважаемая, вы обещали поведать нам о местонахождении города, который мы так долго ищем. — Терпеливо напомнил Тиррэль. — Если вы, конечно, действительно что-то об этом знаете.
— Раз-зумеется з-знаю! — Вскинулась драконица и ее острая чешуйчатая морда чуть не сбила зарвавшегося шпиона с ног. — Ведь именно там погиб з-золотой дракон. Пос-с-следний предс-с-с-ставитель с-с-своего рода.
Шпион темного двора слишком поздно осознал, что не только намекнул драконице, что она солгала будто знает о местонахождении пропавшего города, но и наступил на ее больную мозоль, напомнив о гибели, по-видимому, очень ценного представителя драконьей расы. Он сделал шаг назад, но горячее дыханье Рюю, в пасти которой все еще опасно клокотало пламя, будто магма в жерле внезапно ожившего вулкана, слегка опалило его, заставив темные волосы траурным пеплом осыпаться на куртку. Не пощадило и брови с ресницами.
— Его вероломно убили горожане? — Спросила я.
Не то чтобы мне действительно были интересны обстоятельства гибели огромной чешуйчатой огнедышащей рептилии, которую я даже в глаза не видела. Просто лорда Тиррэля нужно было спасать, пока он не обуглился. Двух участников похода мы уже потеряли из-за проснувшейся в них не достойной рыцаря и его оруженосца жажды наживы. Возможно, эта потеря не окончательна и они найдутся, а может, и нет. Но терять оставшихся все равно не хотелось. Я, по крайней мере, могу не опасаться случайно сгореть в драконьем пламени.
— Нет, иномирная девочка. — Глубоко вздохнула драконица, переводя свой взор на меня.
Способна я гореть или нет, а от подобного взгляда мороз пробирает до самых костей, а трепещущая от нехорошего предчувствия душа сжимается и малодушно прячется в пятках.
— Он полюбил. А драконы однолюбы и их любовь одна на вс-с-сю бес-с-с-с-смертную жизнь. Не то что у вас-с-с, с-с-смертных людишек. Вы-то плодитес-с-сь как с-саранча и любите кого попало. — Рюю явно вспомнила нечто приятное, ее взгляд преисполнился какого-то томления и она с самым мечтательным видом уставилась куда-то в пространство.
Мы вежливо помолчали несколько минут, давая древней рептилии собраться с мыслями. Молчала и она. Пауза явно затягивалась, поэтому темный эльф, который уже лишился своей шевелюры и, видимо, пришел к выводу, что терять ему уже больше нечего, сначала громко покашлял, чтобы привлечь ее внимание и заодно прочистить пересохшее от волнения горло, а затем выдвинул свою догадку о судьбе золотого.
— Надо полагать, выбор вашего соплеменника оказался не очень удачен.
Драконица вынырнула из своих дум и уставилась на темного с таким удивленным видом, будто он только что стенобитным орудием разнес дверь в ее логово, а затем с самым невинным видом попросил стакан воды. Все настороженно замерли, готовые к стремительному броску к выходу из пещеры, хотя прекрасно понимали, что струя пламени дракона испепелит нас гораздо раньше. Но попытаться все же стоило.
— Это ты удачно з-заметил. — Снисходительно хмыкнула черная гостья, вызвав у всех собравшихся дружный вздох облегчения.
Оказывается, мы все затаили дыханье в ожидании реакции рептилии и даже не заметили этого.
«Между прочим, если верить приданиям, драконы часто влюбляются в совершенно не подходящие для женитьбы кандидатуры. То в принцесс, которых потом и похищают, то в мимо проходивших девиц, собиравших хворост. То вообще, как повадятся летать к какой-нибудь вдове, причем принимают облик ее почившего мужа. Правда, в последнем случае, вдову в конце съедают», — блеснул своим знанием повадок драконов Кумивар.
«Странный, конечно, ассортимент», — удивилась я. — «Но на вкус и цвет, как говориться… с другой стороны, зачем вдову-то убивать? Ладно некоторые паучихи убивают своих партнеров после спаривания, но чтобы драконы».
«То есть для пауков такое поведение допустимо, а для рептилий нет?» — Уточнил клинок, будто моральный аспект брачных игр драконов являлись для него предметом личных исследований, и он принимал свою работу близко к сердил.
В ответ я только пожала плечами. Плевать, что жеста он не видит, но и спорить не хотелось. Пусть думает что хочет.
— Пос-с-следнего з-золотого дракона угораз-здило полюбить темную эльфийку. — Сообщила Рюю, чем невольно объяснила свой пунктик в отношении эльфов.
— Позвольте полюбопытствовать, а что в этом плохого? — Осторожно уточнил лорд Тиррэль. — Темная эльфийка для дракона не самый неудачный вариант. Конечно, наши женщины имеют своеобразный характер, но в отличие от людей, они практически бессмертны.
Драконица смерила собеседника долгим взглядом и презрительно фыркнула, обдав его острым запахом серы. Она явно сомневалась в том, что темные эльфийки вообще кому-нибудь нужны, кроме темных эльфов. Да и последним просто деваться некуда: нужно же как-то свой род продолжать.
— Воз-зможно. — Неожиданно согласилась Рюю со шпионом, и тот удивленно выгнул то место, где когда-то у него была бровь. Смотрелось весьма забавно, но смеяться никто не решился. — Только предмет его с-с-страсти оказалась з-замужем за правителем города, который вы ищите.
— То есть эльфийка отвергла ухаживания золотого дракона? — На всякий случай уточнила Лисса. — Надо же. А говорят, что перед обаянием дракона трудно устоять. Врут, наверное.
Драконица обиженно зашипела в сторону колдуньи.
— Наши мужчины с-самые лучшие с-с-среди вс-сех рас-с-с! — Выплюнула она, и струйка пламени устремилась в сторону колдуньи.
Но девушка была наготове. Не что так не развивает хорошую реакцию как частые неприятности. Колдунья успела не только предусмотрительно отскочить в сторону, но и сотворить защитное заклинание, так что пламя ее даже не опалило. Может, только слегка обдало теплом, но в стылой мерзлости пещеры это было как раз кстати.
— И, тем не менее, он получил отказ и покончил жизнь самоубийством. Действительно трагедия. — Согласился Арагорн, хотя по его виду нельзя было сказать будто он сожалеет о случившемся с драконом.