Кровавая Невеста

Но сейчас…
Я была Софией Роккетти. Невеста Безбожника.
И я была залита кровью.
Я смотрела на свое отражение в зеркале. Кровь была повсюду. Моя кожа была покрыта ею. Мои волосы, мое лицо, мои ногти.
Я посмотрела на раковину, и меня вырвало.
 Эта когда-то прекрасно чистая ванная теперь была покрыта следами крови и рвоты.
Я уверена, что во время моего пребывания там было бы намного хуже.
Мне потребовалось время, чтобы сорвать платье, но из-за редкой вспышки гнева мне удалось вырваться из него. Я оставила его на полу вместе с вуалью, когда упала в душе и слепо включила воду. На меня брызнула ледяная вода, но я этого даже не почувствовала.
Все, на что я могла обращать внимание, это кровь, стекающая по мне в сторону канализации.
В тот момент все, что я хотела, - это сестра. Кэт была бы рядом со мной, помогала бы мне снять платье и мыла меня. Она бы успокоила меня, как могла, рассмешила бы и нарушила тишину, которую я так ненавидела.
Я прижалась лбом к прохладной плитке и зажмурилась.
"Кэт." Ее имя вырвалось из рыдания.
Я хотела знать, чем я заслужила это. Я потеряла мать, потеряла сестру. Я выросла в красивой клетке, за каждым моим шагом следили. А теперь меня без раздумий продали «Безбожнику». Принцу Чикаго.
Алессандро Роккетти, которого сделали Мужчиной в тринадцать лет после того, как он убил троих мужчин одним ножом. Он был капо в 17 лет, лично заботился о предателях и голыми руками вырвал человеку язык за то, что тот бросил ему вызов за власть.
Когда я занималась чирлидингом и мечтала о Леонардо Ди Каприо, мой муж истязал и истекал кровью за свою семью и Чикагский Наряд. Он купался в крови и засыпал под крики врагов.
«Глубокие вдохи», - сказал мне в голове голос Кэйт. Глубокое дыхание.
Я не помню, как я шла из ванной или сушила рану, но мне не хотелось спать. Вместо того, чтобы ощущать последствия адреналина, мое тело, казалось, заново разжигало свои инстинкты выживания, чтобы пережить первую брачную ночь.
Я прижала к себе халат и стала ждать.
Час пролетел в мгновение ока. На мгновение мне показалось, что он не появится. Может быть, я ему не нравилась или даже меня тянуло.
Но как только эта мысль пришла мне в голову, кто-то постучал в дверь.
Возможно, я не нравлюсь Алессандро, но долг был неизбежен.
"Войдите." Я позвала.
Дверь открылась, и Алессандро скользнул в комнату. Он не был некрасивым женихом, ни принцем-убийцей, напротив, он казался немного более небрежным. Его волосы были взъерошены, не зачесаны назад, на нем были простые брюки с завязками и футболка.
 
На ногах не было даже обуви.
Но расслабленный - это не то слово, которое я могла бы сказать об Алессандро. Его нельзя было назвать спокойным или небрежным. Не тогда, когда у него под кожей зуд, опасный удар за каждым его движением.
Темные пристальные глаза Алессандро остановились на мне. Они не испытывали особого восторга от сегодняшних мероприятий.
«Значит, нас двое», - подумала я.
«София». Он поздоровался. Слышать мое имя из его уст было головокружительным.
«Да… Алесс…» Я замолчала. Я понятия не имела, как к нему обращаться. "Привет."
Алессандро мрачно посмотрел на меня. «Можешь звать меня Алессандро. В конце концов, мы муж и жена ».
Я попыталась заставить себя улыбнуться, но это больше походило на гримасу на моем лице.
В комнате воцарилась тишина.
Мои нервы взяли верх, и я выпалила: «Дон в порядке?»
«Дон в порядке». Он сказал решительно. "Какое тебе дело?"
Я открыла рот и закрыла его, не зная, как ответить. Дон был крестным отцом Наряда, разве я не должна заботиться о его благополучии? Но он приложил руку к моему браку. Так что, может, мне стоит его не любить. Однако я достаточно его боялась.
«Моя рана болит», - прошептала я. «Я не могу представить, что он чувствует». Алессандро издал мрачный звук. Это могло быть смехом.
«Он пережил гораздо худшее». Как пантера, готовящаяся к убийству, Алессандро наклонился ко мне с напряженным взглядом. «Надеюсь, тебе не понравится Дон. Ты моя жена, а не его ».
"Я знаю." Я ответила. Смена его позы и тона заставила меня нервничать.
Его темные глаза прижали меня к месту. «Ты должна знать, чтобы не сбивать с толку свою лояльность. Ты находишься в очень информативном положении, жена. Играть в мяч между Доном и мной не в твоих интересах. Играть между кем-либо не в твоих интересах ». Насилие мелькнуло в глубине его глаз. «Потому что я поймаю тебя, София».
«И убьешь меня?»
Алессандро склонил голову набок.
«Это конец твоего предложения. Поймаешь меня и убьешь».
«Возможно». Что действительно означало «да».
Я резко сглотнула. Алессандро, без сомнения, был бы подозрительным человеком, человеком, всегда полным паранойи. Папа был таким же, как и все остальные мафиози, вокруг которых я выросла. Они с подозрением относились к правительству, другим бандам, друг к другу. С подозрением относиться к жене было не так уж и сложно.
 
Я сказала слова, которым меня учили всю мою жизнь: «Я только хочу быть хорошей женой для тебя и хорошей матерью для твоих детей».
Алессандро выглядел по праву подозрительным, но склонил голову.