Рот, полный языков

Когда, наконец, Керри-Дарсиана отпустила Дарсиану-Керри, а шипы, член и язык исчезли без следа, девушка в теле ведьмы испуганно отшатнулась, изумлённо вытаращив глаза.
— Я постараюсь поддержать твою репутацию, моя милая. — улыбнулась ведьма в теле девушки. — А вот сможешь ли ты поддержать мою? — Она задумалась. — Пожалуй, нет. Ступай-ка в библиотеку!
Одним ударом лишив сознания своё старое тело, она толкнула его через порог. Громкий всплеск, брызги — и волшебная жидкость закипела в коридоре, готовая к новым завоеваниям.
Керри вприпрыжку побежала к лестнице, пританцовывая от избытка чувств. Как приятно ощущать, что тебе снова пятнадцать!
Резко спикировав, летучая мышь затрепыхалась в воздухе, будто падающий лист. Лёгкий ветерок дохнул ароматом жасмина и свежескошенной травы. За соседним домом горестно завыла собака, сетуя на прельстительное равнодушие серебристого лика луны.
Застыв подобно статуям в пурпурных отблесках уходящего солнца, хозяин гостиницы с доктором изумлённо взирали на паническое бегство домочадцев и гостей дома Реймоа. Лишь истошные вопли несчастных, преследуемых кошмарной студенистой волной, да хруст гравия под их ногами заставляли поверить, что всё это происходит наяву.
Словно очнувшись, доктор Зефиро воскликнул:
— Скорее, друг мой! Поможем им.
Кинкас бросился вперёд, расталкивая толпу растерявшихся слуг, и подхватил на руки девушку, которая запуталась в юбках.
— Вы целы, сеньорита?
Девушка не отвечала, потеряв дар речи от нервного потрясения. Кинкас донёс её до ближайшего экипажа и бережно усадил на мягкое сиденье. Потом поспешил обратно к дому. Флавио Зефиро суетился неподалёку, также помогая кому-то. К ним присоединился крепкий осанистый мужчина в белом воротничке священника.
— Отец Тексейра! Как вы думаете, что всё это значит?
Священник перекрестился, породистое лицо с выступающим подбородком перекосилось в мрачной гримасе.
— Дело рук дьявола, не иначе.
Поток бегущих уже иссяк, лишь одна женщина осталась в дверях. Она стояла с воинственным видом, подобрав подол платья и почему-то босиком, и сверлила презрительным взглядом собравшихся зевак. Вязкая белёсая река, не столь уж и глубокая при ближайшем рассмотрении, лениво обтекала её щиколотки, медленно струясь по ступеням.
— Трусы! — сурово проговорила она. — Эта гадость не причиняет вреда людям, она разъедает только вещи. Надо спасать хозяина, мне кажется, он ранен.
Хозяин гостиницы, доктор и священник переглянулись.
— Сеньора Соареш права, — сказал Флавио. — Мы должны сделать всё, что в наших силах.
— Святая Церковь никогда не отставала oт медиков, — гордо выпрямился отец Тексейра. — Вперёд, во имя Господа!
— Принесите из сарая лопаты, — обратился Кинкас к толпе слуг, — и начинайте копать траншею вокруг всего дома. Нельзя допустить, чтобы это растеклось по всей округе.
Несколько мужчин кинулись выполнять приказание. Кинкас, Гексейра и Флавио осторожно приблизились к переднему фронту наступающего студня. Он уже сожрал несколько деревянных кадок, пощадив росшие в них пальмы, и теперь двигался медленнее, задержанный бесплодным гравием подъездной аллеи.
— Оно съедает одежду и обувь, — предупредила сеньора Соареш, показывая на свои босые ноги. — Снимите туфли и закатайте брюки.
Последовав её совету, мужчины с отвращением ступили в клейкую лужу и стали с трудом, поддерживая друг друга, карабкаться по скользким ступенькам.
— Сеньор Реймоа провёл весь день в библиотеке, — сообщила сеньора Соареш, когда они, отдуваясь, добрались до двери. — Я сразу кинулась туда, но едва заглянула в дверь, как пол тут же провалился. Оставаться на втором этаже было опасно, и я побежала вниз. Искать сеньора надо в зале под библиотекой.
— Ведите, — кивнул Флавио.
Все четверо вошли в дом, морщась от резкого запаха. Едва удерживаясь на ногах, скользящих в отвратительной слизи, они стали пробираться по коридору.
— Послушайте, Флавио, неужели эта дрянь — то самое, о чём я думаю? — скривился Кинкас. — Что говорит ваш медицинский опыт?
— Боюсь, вы правы… Но откуда? Я просто теряюсь в догадках.
— Однажды мне пришлось изгонять дьявола, — заметил Гексейра, — и кровь лилась ручьём без всякого видимого источника. Думаю, Сатана, если захочет, может проделать то же самое и с семенем.
— Довольно глупостей! — одёрнула их Соареш. — Сейчас не время для учёных споров — речь идёт о человеческой жизни.
Они добрались до бального зала и осторожно заглянули в открытую дверь. Там колыхалось обширное озеро спермы, поглотившее уже всю деревянную мебель. На поверхности плавали серебряные тарелки, кубки и подсвечники. Сквозь остатки обвалившихся перекрытий виднелись ободранные стены второго этажа.
— Похоже, дом недолго простоит, — покачал головой Кинкас.
Соареш внезапно вскрикнула.
— Вон они! Четыре головы. Видите волосы? — показала она пальцем.
Четверо спасателей бросились в зал, сразу утонув по колено и забрызгав одежду, которая немедленно начала растворяться. Схватив за что придётся неподвижные тела, они вытащили их из зала, слыша за спиной треск рушащихся балок.
— Скорее на улицу!
Четвёрка рванулась к выходу, волоча по скользкому студню свой малоприятный груз, как лесорубы тащат поваленные стволы.
— Сеньор Кинкас! — сердито воскликнула Соареш. — Ваш как-то связан с моим, не бегите так быстро.
Скоро печальный улов уже был разложен в ряд на лужайке. Доктор Флавио наклонился и обтёр лица трупов носовым платком с монограммой.
— Все утонули, — таково было его краткое заключение.
Лаудалина Соареш испустила горестный вопль.
Перед потрясённой толпой предстало жуткое зрелище. Овид Реймоа, замкнутый сам в себя как пустая бутылка Клейна. Эрмето и Жетулио — эмбрионы-переростки со слившимися гениталиями. Лицо четвёртой жертвы озадачило собравшихся, ожидавших увидеть Дарсиану. Лишь один мужчина удивлённо ахнул и бросился к ней.
— Сеньорита Йемана! Боже мой, нет!
— Вы знаете эту женщину, Арлиндо?
Кинкас молча кивнул, сдерживая рыдания. Наклонившись, он погладил испачканную слизью щёку своей благодетельницы.
Сентиментальную сцену прервал оглушительный грохот. Крыша над бывшей библиотекой обвалилась вместе с большей частью стен, подняв в воздух мощный белый фонтан. К счастью, брызги разлетелись недалеко. Рабочая команда, отвлёкшаяся было от своих обязанностей, кинулась завершать ров. К ней присоединялись всё новые добровольцы.
— Все наши старания потеряют смысл, — озабоченно проговорил доктор Зсфиро, — если кто-нибудь унесёт заразу на себе. Он стал раздеваться, вертя в руках распадающиеся лохмотья с бесстрастным интересом учёного.
Пытаясь взять себя в руки, Кинкас с трудом выдавил:
— Конечно, вы правы, главное — это безопасность города.
Благодаря деловитости и организационным способностям трёх уважаемых горожан, а также твёрдой руке сеньоры Соареш, порядок удалось навести сравнительно быстро. Всех участников трагедии отыскали и заставили пройти дезинфекцию. Холодная вода из садовых шлангов смыла с обнажённых тел все следы опасной слизи. Заражённую одежду бросили в лужу спермы, растекание которой остановила вовремя вырытая траншея. Пострадавшим, пока не прибыла специальная команда, посланная за одеждой, выдали лошадиные попоны и дорожные пледы.
Одетый в рубашку и брюки, позаимствованные в соседнем доме, Арнольдо Кинкас печально наблюдал, как рушится особняк Реймоа. За несколько часов фантастическая сперма сожрала всю органику в пределах окопанного круга, оставив лишь каменный фундамент. Подвал представлял собой глубокий бассейн, из вязкой поверхности которого торчала черепица, куски стекла и всевозможные металлические предметы. Зловещая жидкость, напоминавшая расплавленное серебро, беспокойно ворочалась, готовая отлиться в новые формы.
Раздался стук копыт и скрип кожаной сбруи — прибыла пожарная команда. Доктор Зефиро встретил их у ворот.