Тэнум (СИ)

С диким ревом на меня кинулось нечто из пурги. Привыкло бы держать пасть на замке — и, глядишь, победило бы. А так поймало пухлой тушкой четыре маслины — каждая с фалангу большого пальца — кувыркнулось через башку и распласталось у моих ног.
— Подбили, — прошептал старший сержант, оглаживая ладонью блестящую требуху, торчащую из развороченного очередью пивного пуза. Балагур и весельчак десять лет отслужил на благо родины, повидал немало жарких стран и унес на память уйму шрамов. Последнее ранение поставило крест на службе в спецназе, но что может случиться в патруле небольшого подмосковного городка? И мужик при деле, салом сверх меры не обрастает, и рисковать нечем, хоть и здоровье подвело.
Но в тот раз его подвело вовсе не здоровье.
— Вас никто не звал! — ошалело огляделся, держа обледеневший револьвер в вытянутой руке. — Никто не заставлял! Есть правила, есть инструкции! Я — старший по званию! Вы обязаны подчиняться! Я все проверил! Ошибки быть не может! Добрынин — окно! Глушко — задняя дверь! Соколов, Полянский — главный вход! Их мало! И пяти не наберется! Я все знаю! Я все проверил! Я изучил дело! Ошибки нет! Ждать других незачем! Справимся сами!
Мелькнувшая тень отразилась на клубах тумана и быстрее молнии метнулась на меня. Я высадил весь барабан, но что-то тяжелое все равно ударило в плечо, развернуло на месте и чуть не опрокинуло в снег. Там, где ожидал увидеть таинственного монстра, заметил мужичка с широко распахнутыми глазами и расцветшим над переносицей кровавым маком. Много ли вы знаете людей, уставших терпеть беспредел на родных улицах и записавшихся в патруль, да еще и после пятидесяти? И, несмотря на возраст, успешно сдавших все экзамены и нормативы, наплевав на усмешки кадетов и усталое безразличие наставников? И вот его первый выезд. Вот его звездный час — накрыть самую опасную и неуловимую банду наркоторговцев. Вот его пуля, потому что старлей почуял свежие звездочки.
— К черту звездочки! — направленный в небо револьвер сухо щелкал спусковым крючком в ожидании перезарядки. — К черту вас всех! Справился бы сам! Никто не заставлял! Не настаивал! Не угрожал! Вы... сами... виноваты.
Я в бессилье рухнул на колени у самого края цунами. Теперь, чтобы разглядеть скребущую серые тучи верхушку, приходилось до упора запрокидывать голову. Нет позы лучше, чтобы дать врагу вцепиться клыками в горло. Ну и пусть. Ничего не получится. Все бесполезно с самого начала. Дебильная затея шефа, дебильная игра, дебильный план. Это тупик. У всех есть планка, выше которой не прыгнуть. Кому че, кому ниче, кому прибор через плечо. Такова жизнь. С мирозданием не поспоришь.
В последний момент заметил выродка боковым зрением — обтянутый иссушенной кожей скелет в обрывках черного комбинезона. То ли танкист, то ли пилот — с такого ракурса не разглядеть, зато длиннющие лапы с когтями в половину локтя были видны во всей красе. Как и полная пасть ржавых, похожих на гвозди клыков. Рядом с ним на спине лежала Зебра и из последних сил отбивалась ногами — руки сплошь заливала подстывшая кровь, царапины, ссадины и укусы бурели на груди, бедрах, плечах... Да на всем, мать его, теле, но девушка не сдавалась, несмотря на дискомфорт и дикий страх. А тварь знай себе волокла добычу в снежное марево, чтобы безнаказанно сожрать.
Не сдавалась... Почему? Почему ей так важно то, что мы делаем? Из-за меня? Из спортивного интереса? Из-за людей, которым грозила опасность? Впрочем, какая разница — главное, что она боролась из последних сил, невзирая ни на что, в то время как великий и ужасный капитан Соколов сидел и ничего не делал, сокрушаясь на несправедливую и жестокую судьбу. Этот мир сошел с ума — пора его немного подлечить.
— Держись, — шепнул, хотя Аня не услышала бы и полный голос, после чего навелся на цель и спустил курок.
«Кобра» сердито ухнула, наградив скелетона новой дыркой промеж горящих глазниц. Несмотря на несовместимую с жизнью травму, тварь разумно посчитала, что мертвое умереть не может, и кинулась мстить с когтями наголо. Я же сидел, как герой Тома Хэнкса в конце «Спасти рядового Райана» и шлепал из пистолета по немецкому танку с тем же самым успехом. И когда барабан опустел, не отбросил бесполезное оружие и не сдался на милость судьбы, а встал в полный рост и перехватил револьвер за ствол.
Ладонь обдало приятным теплом — очень скоро гад получит несколько свежих переломов. И стоило мне замахнуться из последних сил — и физических, и душевных, — как позади раздался монотонный стрекот. Слева показался Абу с пневматическим гвоздометом наперевес — техник от бедра поливал чудище раскаленными штырьками, смело приближаясь к цели. Справа из тумана вышла Фемида, разя врага короткими очередями — сосредоточенное хмурое лицо, впившийся в плечо приклад и практически недвижимый автомат, словно в «Тэнуме» внезапно отключили отдачу.
Скелет заверещал, захрипел и попятился под градом снарядов, с каждым шагом теряя все больше обломков. Не став ждать восполнения боезапаса, я с низкого старта кинулся к твари и регбийским прыжком сшиб наземь. После чего оседлал и в лучших традициях принялся дубасить рукояткой по черепу, в прямом смысле вколачивая башку в снег. Противник отбивался, браслет отчаянно дрожал, а по груди словно растирали глыбу льда, но я не останавливался, чувствуя небывалый прилив сил. Товарищи окружили нас, и как только нежить сбросила седока и выпрямилась, высадили в нее полные обоймы. Даже Аня — и та встала и застрекотала из пп-шки. Сообща мы расправились с упырем в два счета, но и это оказалось слишком долго — стена подкралась так близко, что ее можно было коснуться, просто подняв руку.
— Вот и все, — Фемида закинула АКМ на плечо. — Сами, может, и уйдем. С обузой, — кивнула на Зебру, — без шансов.
— Я буду твоими ногами, — взял притихшего медика на руки и улыбнулся уголком онемевшего рта. — Ты будешь моими глазами. Следи за радаром.
— Бесполезно! — фыркнула Диана. — Только зря мучиться!
— Готова? — пропустил панические нотки мимо ушей.
Девушка смущенно кивнула.
— Тогда поехали.
Даже в полной экипировке и с набитым до отказа рюкзаком Зебра весила не больше сорока кило. Для меня — вообще не нагрузка, несмотря на тяжелые ранения и эфемерную, виртуальную, но все же усталость. Занятная, понимаете ли, штука — замерзнуть и вымотаться как собака, лежа на раскладушке в уютном теплом подвале. Недаром говорят, что видеоигры — промысел дьявола.
Полчаса марша на пределе сил и возможностей, и мы буквально вывалились из тумана, столкнувшегося с невидимой и непреодолимой для себя преградой. Но останавливаться было нельзя — заснеженное подножье усыпали валуны всех форм и размеров, и за каждым мог притаиться вражеский отряд или очередное чудище. И хоть стена все еще находилась за нами, а одежду сплошь облепил иней, мы представляли слишком удобные и заметные мишени, чтобы устроить привал прямо на склоне. Поэтому чуть переведя дух, направились к обломкам громадного — с вагон метро — боевого квадрокоптера.
Три из четырех винтов смяло в гармошки, а на последний намотало обтянутый мерзлой шкурой крокодилий скелет с перепончатыми крыльями. Судя по карте на портале, такие «драконы» на первом ярусе не водились, значит — это просто декорация, как и вывалившиеся наполовину из кабины остовы пилотов в комбезах и гермошлемах. Абу, наплевав на осторожность, забрался в салон по откинутой аппарели и осмотрел пристегнутые к стенам ящики. Увы, все оказались пусты — кто-то побывал здесь до нас и забрал хабар. Вот и минус беготни в хвосте — под конец останется мало отрядов (а то и всего один), зато они будут вооружены и экипированы до зубов, в то время как мы останемся с обычным барахлом. Итог такой схватки немного предсказуем.
— Плохо, — Артур хлопнул крышкой и сел на откидную скамейку — алюминиевый каркас с потертыми брезентовыми лентами.
Я опустился напротив и привалился затылком к ящику. Аня взялась за шприцы, в то время как Диана заняла позицию у круглого окошка рядом с входом. Всего таких насчиталось по пять с каждого борта — очень удобные бойницы, а с учетом толстенной навесной брони, из квадрокоптера получился бы отличный ДОТ. Главное, не подпускать врагов к хвостовому трапу.