Простые желания (СИ)
Другие корабли Барона также последовали за ним и разрушив почти весь город, начали ожесточенное сражение. Они убивали всех без разбору идя прямиком к замку, и выкрикивая что-то.
— Умри! — Подняв меч над головою, Мариус пронзил горло врага и озарив ворота темные, встал перед ними.
Рыцари подбежали следом за Бароном, встав возле него, они прошлись по мертвым телам врагов, медленно открывая ворота в зал и готовясь к бою последнему. Зал был темным как доспехи рыцарей, и даже окна разбитые на тысячи осколков не могли осветить и половину трона.
Возле трона лежали тела людские, а на их сердцах были выкованы слова «Мы вернемся», каждые кто увидел бы эти пустые тела, почувствовал бы ненависть к врагу своему, но не рыцари Барона. Встав возле окон и осветив зал вонючий, они закрыли нос руками, боясь подхватить чуму.
Сами же тела, были облиты с головы до ног жуками разными, медленно едящих их, у некоторых не было рук или же ног. А столь отвратительный запах, разрушающий чувствительность носа, пугал больше чем эта картина.
— Никого нет… Ха-ха, прекрасно! Допросить всех пленников и обыскать тюрьмы замка! — Прочитав слова на теле рыцаря людского, Мариус холодно улыбнулся.
Он был удивлен, не переставая думать, как же его враги смогли покинуть этот мертвый город, и что же стало с простыми крестьянами. Но для него было ясно одно, Мариус сражался с трусами и незначительными силами врага. Видя такие подлые послания, ему захотелось выковать что-то очень сложное и мучительное возле сердца полководца вражеского, да так, чтобы после точки он умер в тот же час!
…
Небо уже клонилась к закату, а рыцари все еще стояли возле кораблей. Они сторожили тела братские, да так, чтобы муха не коснулась их. Город озарился тишиною, и только ветер не ведая откуда, свистел как ребенок наивный. Корабли толи забитые чем-то летели куда-то, лучники сторожили стены сероватые. И вот послышались гонги непонятные, прозвучали крики пугающие, а над головами воинов бесстрашных пролетели стрелы деревянные.
Из неоткуда закричали рыцари бесстрашные, одетые в доспехи красные именующиеся лате. На руках у них был рог странный, а также следы от царапин непонятных.
Рыцари услышав зов к битве, подняли щиты свои, закрывшись от стрел слепых, побежали к стенам десяти метровым, смотря на конницу небывалую, начали задыхаться от сильного шока и панике.
Впереди стальных лошадей мчался вандал двух метровый, на его руке был топор метров так два, а на спине показывались флаги императорской семьи. В то время как корабли столь почетные для стенных защитников, медленно опускались с небес, не ведая зачем.
Звон барабанов прошелся по ушам обеих сторон и за спинами кавалерии пугающий, показались валуны трех метровые, летящий прямо к стенам хрупким. И конница видя, как над их головами пролетели каменные бестии, не усмирили лошадей, а ускорившись, встали плечом к плечу и опустили копья свои.
Грохот прозвучал еще раз и на стенах городских послышались крики и молящий слова о прощении, но вот прозвучало «помоги» и задрожали дома сенные, озарив конницу пугающую и несущийся на всех. Их копья пронзали рыцарей щитами, как новые только что выкованные нож бумагу старую, и видя как всадник потерял оружие свое, рыцари пешие даже не думали смотреть на него, боясь последовать в небеса белоснежные.
Сама же конница не ведала что творит, они неслись как вода в бурном ручейке, сметая все на своем пути, изредка останавливаясь для осмотра домов каменных. Их главной целью был замок, столь же яркий и огромные как этот город, но чтобы пройти через улицы узкий, им пришлось обнажить мечи свои и усмирить лошадей.
Стоя возле разбитых кораблей, другая часть бесстрашных, воинов Барона, убивала всех выживших из ада, не переставая кричать «умрите, умрите» им было велено убивать, и таков был указ. Но вот что странно, не было больше стрел, казалось, лучники пропали, и нет их вообще.
Народ простой кричал и молился, рынки покрылись грязной и раздавленной едою, и только небо все еще разрывалось, покрывшись красно-оранжевыми цветами. Тихие звуки голосов, никак не переставали звучать в разных уголках города, но и они вскоре затихли, покрыв холодные каменные плиты телами.
…
— Шах, я снова выиграл…
— Ох, еще раз! я разве не говорил тебе до тридцати побед!
В комнате книжном сидели два силуэта и смеясь перебирали фигурки шахматные, готовясь к битве королевской, и продумывая ходы свои, хитрые и неразумные. Чашки с чаем уже остыли и покрылись болезненным видом, желая, чтобы их выпели поскорей. Но у Патриархов были свои планы на эти остывшие капли жидкости, продолжая издеваться над собою.
Тук, интересно они видят темной небо? Или может, делают вид незнания? — Слуги церковные так и делали вид чистки, аккуратно готовясь к битве жестокой и кровавой.
Но у Патриархов старых были свои игры в разуме давнем, каждый поднимал руку золотую по очереди не спеша. И передвинув фигурку то темную, то белую, продолжал продумывать шаг противника и готовя свое. А после минутки, эта битва становилась еще опасней, поскольку над руками слуг церковных появлялись посохи золотистые.
— Так, сюда — Улыбнувшись, церковник, подвинул королеву вперед и забрав слона, закричал — Ха-ха, ну что, еще одну?
— Что? я еще не проиграл! — Горько вздохнув, второй посмотрел на доску шахматную, видя только проигрышные ходы.
— Да-да, я тоже слышу слова недостойные — Взяв чашку с ледяным чаем, Патриарх разогрел его и сделав глоток, промолвил — Небеса уже потемнели, так что давай закончим на этом.
— Хорошо сдаюсь. Но в следующий раз, будем играть до сорока побед! — Подняв руки другой Патриарх, стал серьезным, спрашивая — Ладна, зачем ты пришел? Неужели небеса недовольны мною?
— Ты послал к Эльфам архиепископа? — Не ответив на вопрос друга, Патриарх добавил — Он же еще слаб духом! Что случится, если он потеряет самообладание?
— Да, ничего не будет, я думал об этом вчера, но ты скажи мне. Разве он не гений? — Приказав слугам заварить новый чай, Патриарх затих.
— Гений? Нет, он слепой и жадный человек! Кто тебе разрешил выпускать его из священных земель наших? — Покачав головой слуге, и допив чашку с чаем, другой патриарх напомнил другу — Как ты мог забыть погром устроенный им? Сколько людей тогда погибло? А слуг Церковных, так они исчезли вместе с городом!
— А, я помню-помню. Ну… так ему в те дни было десять лет, а сейчас он взрослый и разумный юноша — Скрыв панику в словах, Патриарх успокоил друга — Кстати я послал свою дочь, чтобы она проследила за ним.
— Анну? ТЫ! О чем ты думал Патриарх! Она же не ровня ему, и почему только ее? — Играя руками по столу, другой Патриарх забеспокоился, тихонько спросив — А… это… ты знаешь что-то о людском юноше по имени Малрен?
— Малрен? Нет, а что он сделал? — Наклонившись вперед к другу своему, Патриарх заинтересовался. Он давно не слышал от уст друга желания получить информацию, о людях смертных.
— Не знаешь? Жаль — Покачав головой, другой встал и положив чашку на доску шахматную, промолвил — Небеса следят за ним, и ждут не дождутся того дня…
Нахмурившись, Патриарх ничего не сказал, и только дав жест рукой, слугам церковным провести слугу небесного к воротам, задумался. На самом деле он видел в книгах легендарных еще золотых, где упоминались имена трех демонов, один из которых должен был стать повелителем пустоты, а второй создать врата ада, в то время как третье и именующий себя Малреном, должен был очистить мир этот от существ, двуногих.
Но книгам было больше ста лет, и патриарх мало верил в эти легенды и послания неразумные, полагаясь только на слова небесные, но что-то екнула в сердце его, увидев друга своего и еще такого тревожного.
— Юлия, ты читала старинный книги отца нашего? — Держа чашку, Патриарх озарил монашку в накидке темноватой с беловатыми частями, продолжая — Что было написано в странице 213 части пять?
— Патриарх? Эм… Небо озариться темными кораблями, земля содрогнется, покрывшись кровью не только людской, а слуги церковные падут перед новым властелином земным, и настанет день очищения. Врата отворяться, покажутся слуги подземные, и начнется война тысячелетняя, и после осознания всего, будет уже поздно…