Маленький секрет
– Ну, вот и вся квартира, – сказала Соня и повела Анну обратно в гостиную.
– Мне она очень-очень понравилась. Правда.
– Я рада… Черт, времени-то уже сколько! Мне нужно сходить на рынок.
– Ой, да, конечно. Я пойду. – Анна взялась за свою байковую сумку.
– Нет-нет, погоди. Побудь еще, все нормально. Просто сегодня Лео пригласил Флевидора и еще нескольких друзей на ужин.
– Сюда? – Анне показалась, что Соня искренне хочет, чтобы она осталась, поэтому она снова опустила сумку на пол. Сумка шлепнулась на пол, как маленький испуганный зверек.
– Да.
– И ты не против, чтобы они все пришли к тебе?
– Нет, я люблю готовить. Одна только проблема – все об этом знают и пользуются этим, – рассмеялась Соня.
– Ну, это как обычно.
– Итак, чем ты обычно делаешь по вечерам? – спросила Соня.
Анна, хоть убей, не могла припомнить, чем же она вообще занимается в свободное время. Похоже, она только и делала, что смотрела телевизор.
– Когда как. Сегодня, например, иду на вечеринку, – ответила Анна, на ходу решив, что пойдет на вечеринку к двоюродному брату Ру.
– Здорово. А обычно, в течение недели? – Соня села на диван напротив Анны и закинула ноги на стеклянный столик. Тоненькая как тростинка, в этой позе она напоминала уставшую балерину во время антракта.
– Я хотела сказать… может быть, ты входишь в какой-нибудь клуб?
Анна опять подумала о «Тайном Союзе».
– Я не поняла, ты о чем?
– Ну, например, что-то типа «Блэкс»? [2]
– Э-э-э, нет.
– «Сохо Хаус»? [3]
– Нет-нет, я не вхожу ни в какой клуб.
– Чем же ты тогда занимаешься по вечерам?
– Хожу куда-нибудь. Или смотрю телевизор.
– Понятно. – Казалось, Соня разочарована, и Анна подумала, не выдумать ли ей какое-нибудь хобби. Допустим, йогу или аква-аэробику.
– А что ты смотришь по телевизору? – спросила Соня.
– Да то же, что и все, – ответила Анна, – сериал «Сайнфилд»… Алана Патриджа… [4] сериал «Друзья»…
– Должна признаться, я не видела ни одной из этих программ… – сказала Соня.
– А еще документальные фильмы, – добавила Анна, пытаясь на ходу вспомнить, что же еще она смотрит. – Новости и аналитические передачи, такие как «Панорама», «Горизонт», «Слово и Дело»…
– Я хотела сказать, что у меня нет телевизора. Анна огляделась по сторонам. Так вот в чем дело! А она еще никак не могла понять, чего так не хватает в гостиной, что делает ее такой особенной. Привычные предметы – стереосистема, книги и даже картины на стенах – были не просто сами по себе великолепны – они как-то слишком уж бросались в глаза, слишком громко заявляли о своем существовании. У Анны они бы были развешаны и расставлены как должно; у нее в квартире расположение остальных вещей определял телевизор. Все остальные вещи отдавали ему дань должного уважения и радовались тому, что могут отражаться в его экране. Эти произведения искусства служили бы в любом другом доме просто фоном и своего рода развлечением на время рекламных пауз в мыльных операх Анны и «Очевидце преступления» Мирны.
– У тебя вообще нет телевизора?
У Анны с Мирной было по телевизору в каждой комнате, за исключением разве что туалета, где валялась лишь стопка женских журналов.
– Нет, – медленно ответила Соня, – но я не против, если соседка захочет принести свой.
– Я бы, наверное, захотела, – сказала Анна, вдруг сильно оробев.
– Ну, я бы не возражала. Не то чтобы я ярая противница телевизора, просто мне как-то недосуг было подумать о его покупке.
Анна как раз очень даже много думала о телевизоре. В далеком 1970 году Поттеры стали первыми на их улице обладателями цветного телевизора. Родители купили тогда телевизор с самым большим экраном, чтобы Анна проводила больше времени с ними – последнее средство удержать дочь дома. Она даже пропускала школу, притворяясь больной, чтобы посмотреть «Семью Салливанов», иначе ей пришлось бы пропустить все серии про войну. И как только маме могла прийти в голову ужасная мысль отправить ее сразу после гриппа в школу, ведь тоща она пропустила бы серии с Кити и потеряла бы нить сюжета. Что еще оставалось делать? Конечно, пришлось притворяться. А потом ей надо было обязательно дождаться решения по одному затянувшемуся процессу в Королевском Суде. Телешоу «Фингербобс» и «Улицу Сезам» вызывали у нее умиление. Во время поездок за границу на праздники важнее всего для нее было находиться поблизости от турбазы, и тогда она могла смотреть телевизор. Анна смотрела «Бради Банч» [5] на итальянском языке, иногда передача шла с субтитрами. Но и без субтитров все было не так уж плохо. Если родители отправлялись на пляж без Анны («Нет, нет, идите, идите»), то у нее появлялась возможность понять, что именно говорили Валтоны, когда их одновременно дублировали на английский.
– Мне нужен телевизор, – решительно сказала Анна и вытащила из своей сумки ручку. Вертя что-нибудь в руках, она чувствовала себя увереннее. Ручка придавала ей силы.
– Хорошо, пусть будет телевизор, – сказала Соня примирительным тоном. – Итак, скажи мне еще раз, чем ты занимаешься? В смысле – где работаешь?
– Ну-у, – протянула Анна, сомневаясь, стоит ли ей говорить правду про «Радио-Централ» или лучше что-нибудь придумать. Она положила ручку на журнальный столик. – Я принимаю звонки, – Она решила все-таки сказать правду. – Я принимаю звонки слушателей и перевожу их на пульт к ведущему передачи.
– Это, наверное, интересно, – равнодушно отозвалась Соня.
– А скажи, чем ты занимаешься. Какие фотографии?..
– А как, ты говоришь, называется эта программа?
– Меня только что перевели из одной программы в другую. Я работала в программе «Час Джимми Сэлада», а теперь меня перевели в передачу Пэмми Ловенталь. Я приступаю к новой работе в этот понедельник, – объяснила Анна.
– Джимми Сэлада?
– Да.
– Никогда не слышала. И… ты сказала, Памела Андерсон?
Анна засмеялась и тут же извинилась:
– Нет, ее зовут Пэмми Ловенталь, а не Памела Андерсон.
– А что это за передача?
– Ну, называется «SOS!». Эта передача помогает людям решать их проблемы. Они звонят туда и просят совета.
– Решать проблемы? – переспросила Соня таким тоном, как будто до нее только что дошло, что значит слово «проблема». Казалось, что она вот-вот рассмеется.
– Вообще-то это повышение, – Анна слабо улыбнулась. – Эта передача идет в дневном эфире.
Опять повисла пауза. Тут, к радости Сони, раздался телефонный звонок.
– О боже, мне надо ответить. У тебя есть ко мне какие-либо вопросы?
– Нет, – Анна встала. Она опять увидела свое отражение в зеркале. Господи, неужели она такая коротышка! – Нет, все понятно. Спасибо.
– Алло, Биба?.. – сказала Соня в трубку.
Анна взяла сумку и, проходя мимо Сони в прихожей, улыбнулась ей.
– Биба, подожди секундочку. – И Соня повернулась к Анне, которая на этот раз нашла дружескую поддержку в виде дверной ручки: – У меня записан твой телефон.
– Да-да, – откликнулась Анна, держась за ручку.
– Прошу прощения, что не могу дать тебе ответ прямо сейчас. Но ты, же знаешь, мне надо подумать.
– Конечно. Спасибо.
– Не за что. Это тебе спасибо.
Выйдя из квартиры, Анна вспомнила, что оставила свою ручку на журнальном столике. Ручка была дорогая, с хорошим пером и со сменным баллончиком для чернил. Проклятье! Если она хочет, чтоб ее новая работа в «SOS!» началась в понедельник так, как она задумала, то ей просто необходима эта ручка. Так как дверь все еще оставалась незапертой, то Анна вошла обратно в квартиру и уже собиралась крикнуть: «Соня, извини, это опять я. Я забыла ручку», – когда вдруг услышала, что Соня говорит по телефону о ней, Анне Поттер.
– Кто-то из друзей Энди. Некая Анна Потгер… Нет, не думаю… Нет, то была Анна Сутер, идиот…