Драконы Света и Тьмы (СИ)

Сказочные драконы росли не по дням, а по часам. Уже к середине месяца Нанка и Лойсо достигли двух метров в длину, а Хонна, Нуфлин и Маба – полутора, то есть все они сравнялись по размерам с Настоящими драконами, которых у меня было аж семнадцать штук: добавились драконы Синего пламени и Шипов.
Синепламенника я назвал Шианг. Он представлял собой тёмно-серую змейку с большой шарообразной головой, относительно острыми зубами, бледно-розовым животом, глазами с желтоватыми белками и чёрной радужкой, а также – со свирепым нравом. Если он был разозлён (а это случалось довольно часто), он начинал плеваться голубым огнём; и со стороны казалось, что горит сама его слюна. Однако Шианг во всём мне подчинялся, без возражений выполнял мои команды и с удовольствием ел осенники.
Шипастый дракон – Ксинг – разительно отличался от Шианга. Четырёхлапый, практически без хвоста, грязновато-белого цвета, с заострённой сверху головой, вечно полуприкрытыми синими глазами и гребнем на спине из острых коричневых шипов, он имел спокойный характер, а выражение на его морде в каком-то смысле можно было истолковать как снисходительное. Несмотря на это, он уже с первых своих дней был весьма опасным противником: он очень метко стрелял Воздухом и Энергией, а ещё мог пускать в противника свои шипы, которые при утрате отрастали заново.
Мой взвод разросся до двадцати трёх драконов – семнадцати Настоящих, пяти Сказочных и одного Особого, – я имею в виду Чёрную фурию. Кстати, его длина дошла уже почти до двух метров, а высота при стоянии на всех лапах достигала моего роста.
В общем, теперь я мог на вопрос о том, подготовлен ли я к нападению на пятый замок викингов, твёрдо ответить: «Да!»
3 
Профессор завершал свою скромную вечернюю трапезу. В этот момент в камеру вошёл викинг и уселся на стул у входа. Профессор заметил у него на поясе меч в позолоченных ножнах.
– Значит, так, – сказал викинг, зевая через каждые два слова, – меня приставили к тебе на время твоего пребывания в этом месте…
– Зачем? – машинально спросил Хеглен и удивился собственной смелости.
– Много будешь знать – перестанешь спать, – изрёк викинг.
– А я и так почти не сплю, – ответил профессор, – ну, может, два или три часа…
– Короче, если твои дружки захватят Башню и постучат в дверь этой комнаты, я тебя прикончу. И не смотри на меня так, – это не я придумал, мне приказали…
Тут у викинга заверещал мобильный телефон. Воин вытащил его из кармана, посмотрел на экран, сказал:
– Это секретные переговоры; мне придётся выйти, – и временно покинул камеру.
А профессор, не отрывая от двери настороженного взгляда, сунул пуку в складки своей синей мантии, достал оттуда полупрозрачный сиреневый кристалл, похожий на драгоценный камень аметист, обшарил глазами стены, нашёл в углу малюсенькую нишу у самого пола и положил туда кристалл. Затем вернулся на своё прежнее место.
И вовремя: в следующую секунду в камере снова появился тот викинг.
4 
Мы назначили штурм Покинутой Башни на двадцать второе июня – день летнего солнцестояния. У нас была уже такая мощная армия, что мы могли позволить себе настоящий бой, и нам не надо было подкрадываться к замку под покровом ночной тьмы, которая в назначенный день длилась меньше всего в году.
Мы выехали восемнадцатого июня на «метро». Мы планировали доехать до одной прибрежной «станции» в Германии, сесть в ту же лодку, на которой добирались недавно до Морского Аванпоста, обогнуть по воде пол-Скандинавии и высадиться в Норвегии. Дорога в подземном туннеле должна была отнять часов тридцать, а кратчайший путь по морю – сорок; всего, значит, мы будем добираться до Башни трое суток. Приедем как раз вечером двадцать первого июня, поспим немного и на рассвете нападём на последнюю боевую цитадель викингов.
Мы ехали, ели, спали и снова ехали. Нам было скучно, потому что скорость двести километров в час не позволяла заниматься чем-либо интересным, а если честно, то такая быстрота движения вообще не давала нам отвлекаться от дороги. Мы сидели на бешено несущемся конвейере и беседовали, в то время как наши драконы играли где-то позади. Им, в отличие от нас, было чем заняться.
Мы вышли из «метро» на северном побережье Германии. Ветер крепчал, готовый перейти в шторм. Я надул лодку, Ульяна поставила на неё мотор, мы отчалили. Все умеющие плавать драконы передвигались вслед за нами по воде, умеющие летать – по воздуху, остальные сидели в лодке, но их было немного.
Мы плыли, ели, спали и снова плыли. Вокруг нас расстилалось бескрайнее Северное море. Изредка мы доливали в мотор бензина (Ульяна взяла с собой несколько литров), чтобы тот не заглох, пока мы преодолевали бесконечные пространства, занятые водой.
Мы направлялись к Покинутой Башне.
5 
Вскоре на горизонте показались очертания когда-то грозного, но теперь пустого и обшарпанного сооружения.
Покинутая Башня имела форму цилиндра, на который сверху поставили конус крыши. В здании было восемнадцать этажей, и вместе с крышей его высота доходила до семидесяти метров. Материалом внешних стен служил простой серый обветренный камень, а верхушку покрывала тёмно-красная черепица.
Мы причалили к берегу, сдули лодку и сняли с неё мотор. Там же, у моря, мы разбили лагерь и после быстрого ужина заснули почти моментально, несмотря на то что солнце было только на полпути от зенита к краю неба.
Нас разбудили первые искры рассвета. Мы вскочили, привели в чувство драконов, убрали палатку, легко позавтракали и направились к замку.
Ульяна должна была со своими драконами штурмовать замок снизу, а я – со своими – сверху. Профессор писал, что его содержат на десятом этаже. Значит, встретимся у его камеры.
Я посадил всех нелетающих драконов на спины летающих, а сам сел на Асси. Я теперь летал исключительно на драконе Воздуха, главным образом – из-за скорости. Всё остальное меня не волновало.
Я взлетел, отделившись от армии, и во главе своего взвода направился на крышу Покинутой Башни.
Нас явно ждали; но только как было викингам догадаться, что мы зайдём с двух сторон?! Видимо, опыт Морского Аванпоста их ничему не научил.
Я приземлился на крыше и, перестроив своих драконов так, чтобы они полностью окружали меня, отправился вниз по этажам…
Как я и предполагал, наши войска встретились в коридоре десятого этажа, зайдя на ярус с двух разных сторон.
Камера профессора располагалась в самом центре этажа. Мы ринулись к двери с табличкой «10-6» и начали её ломать…
6 
Викинг оглянулся на дверь, выругался, плюнул на пол и сказал профессору, сидящему у правой, если смотреть от входа, стены:
– Ну всё, приятель. Тебя готовятся спасти, но я не дам им такой возможности…
Викинг выхватил меч из ножен и, свободной рукой сжав Хеглену горло, всадил клинок ему в грудь. Потом посмотрел на уже почти пробитую дверь, подумал немного и одним движением сделал себе харакири.
В этот момент дверь сломалась пополам, и её обломки, пролетев через всё помещение, разбились в хлам о дальнюю стену камеры.
Мы ворвались в комнату и обомлели. Профессор сидел с дыркой в левой половине груди, а рядом лежал викинг со вскрытым животом!
Постояв в оцепенении три или четыре десятых секунды, мы бросились к профессору.
– Дедушка, не умирай! – кричала Ульяна, поглаживая около раны его синюю мантию. – Нет! Нет!!!
Я сидел рядом и молчал.
Вдруг Хеглен приоткрыл один глаз, поглядел сначала на замершую Ульяну, потом – на меня и, с трудом разлепив губы, делая паузу после каждого слова, проговорил:
– Посмотрите… в тот… угол… – Я направил взгляд туда, куда указывал палец профессора. – Там… маленькая… ниша, а… в… ней…