Сбросить маски (СИ)
— Тогда, когда он перестанет запрещать открывать новые школы, — немного злясь из-за воспоминаний прошедшего разговора, серьёзно отвечаю ему. Наш спор начался чуть меньше пяти лет назад. Когда я приказала открыть восьмую школу-пансионат для одаренных детей, в которую мы могли бы принимать ребятишек и из других стран.
— И чем закончилось сегодняшнее противостояние? Рин выдёргивает меня из неприятных воспоминаний.
— Тем, что мы открываем двенадцатую школу, — с тяжелым вздохом отвечаю я.
— Милый… Я не понимаю, он же осознает, что маги необходимы Аленголии. Сейчас без них невозможно представить дальнейшую жизнь. За эти пятнадцать лет мы полностью перестроили быт.
Всё. Абсолютно всё взаимосвязано с одарёнными: и выращивание урожаев, там работают стихийники с даром воды и земли, помогая фермерам; и врачевание, сколько зельеваров работают на это? И всё мало, не хватает, чтобы охватить всю страну, не говоря уже, чтобы наладить поставки в другие государства. И все ремёсла, и… Да всё! Почему же он постоянно против?
— Потому что каждая новая школа — это новая академия, — весело поясняет он.
— Нет, — я качаю головой.
— Мне кажется, он меня специально дразнит после того, как я отказалась от его уроков.
— Если сама всё понимаешь, то почему злишься?
— Но это же глупо, — я развожу руками, но Рин легко перехватывает их и прижимает к моему животу.
— Я же тогда отказалась из-за того, что разъезжала по всей стране. Да я Рису видела раз в месяц, а ей тогда только полгода было.
— Ариш, он продолжает так тебя учить. Сколько споров ты проиграла?
— Два, — сокрушенно признаюсь я. Они были связаны с нововведениями в законодательстве для простых людей.
— А сколько раз после ваших споров тебя удалось загнать в угол кому-то из послов или представителей других государств?
— Ни разу.
— Вот видишь, — он поглаживает мои запястья большими пальцами.
— А у меня есть хорошие новости.
— Да? Переговоры прошли успешно? — я вспомнила, что Рин только вернулся с совета магов.
— Более чем, маги Арвии готовы перейти под покровительство совета Адетент, — так это же… Да у меня слов не хватает. Наши верховные маги смогут…
— Что хотят взамен?
— Ты стала прекрасной королевой, — шепчет он, но, чувствуя моё напряжение, продолжает: — Введение одного из них в совет.
— Кого? — я прикусываю губу, стараясь просчитать, так ли это выгодно нам.
— Дэнимарка.
— Этого вертлявого и языкастого ректора, — ну, да… До сих пор не простила того, что он всем разболтал обо мне на том балу.
— А ещё умного мага, имеющего огромный опыт работы с молодыми одарёнными.
— А что произошло с Сатией? — как-то этим вопросом я не задавалась после всего произошедшего, а сейчас почему-то вспомнилось.
Вообще, после того, как я вернулась, так сказать, нас ждал очень нелёгкий период. Вспышки восстаний были не самым страшным. Почти уничтоженная ими экономика, вот с чем пришлось потрудиться. Тогда, я помню, почти не спала, занималась с Барским, который стремился всунуть в мою голову все возможные знания в этой области, его сменяли учебники.
Эринер заставлял отдыхать, чуть ли не силой отправляя в защищенный замок. Когда немного наладили её, пошел огромный поток магов из других стран, которые почувствовали стабильность в государстве. Это одновременно радовало и пугало, их же нужно было приобщить к делу. А как можно такое сделать в стране, которая последние десятилетия противилась магии. Те пять лет были сложными, из-за этого и откладывали с появлением первенца. Вернее, я откладывала, а Рин жутко злился.
Теперь же у нас двое славных малышей. Старшему уже почти десять, прекрасный возраст, очень познавательный. Ланас — прекрасный малыш, унаследовавший дар от папы, будущий сильный менталист. А Риса, наша маленькая дочурка, которой еще не исполнилось и пяти, наше маленькое солнышко, такая же светлая и чистая, дар у крохи ещё не проснулся. Надеюсь, и она возьмёт его от отца.
— Сатию Этельвир выдал замуж, если не ошибаюсь, в тот же год за… А вот за кого, не помню, но это кто-то из верхушки Арвии, после истории, случившейся с нами, она стала незавидной партией, — его слова я уже не слушала. Первый огненный луч разрезал небо.
— Не люблю этот день.
Я накрыла его ладонь и немного сжала её. Для Рина этот день всегда был сложным. В первый год он даже хотел отменить его празднование. Я его понимала, но не позволила сделать этого. Лишив людей праздника, мы не смогли бы повернуть события вспять, а для меня было очень важно, чтобы все помнили, чего стоит равновесие, подаренное богами.
Нашу любовную историю, конечно, немного измененную, рассказывали на всех площадях, во всех тавернах Аленголии, чтобы народ знал и верил. В отличие от мужа, я люблю этот день. Он восстановил баланс на наших землях. Нечисть и нежить ушла обратно в глубину лесов и уже почти не встречалась возле населённых пунктов. Да и ден-мины оценили мой поступок. Почти все главнокомандующие, не только одаренные, принесли короне клятву, такую же, как когда-то Рид дал мне.
Стоит отметить то, что из года в год находятся те, которые вновь приносят её. У нас собралась огромная «коллекция» родовых кинжалов. Рин, как настоящий и правильный король, ещё ни разу не прибегал к ним. Для нас это символ поддержки народа, говорящий, что мы движемся в правильную сторону К моей радости войн за это время не было. Рандия пыталась провоцировать нас, но…
После того, как в Аленголию стали прибывать маги, она быстро успокоилась. Я не думала, что быть правителями так трудно, но ни на что в мире не променяла бы это. Я приобрела намного больше, чем потеряла