И оживут слова (СИ)
Альгидрас, кажется, сомневался.
— Все спросила?
— Не совсем, — призналась я. — Я хотела еще поговорить. Мне сегодня снилось прошлое Всемилы.
Альгидрас быстро посмотрел по сторонам и прошептал:
— Здесь везде уши. После. Я еще у трав побуду. Ты иди к Злате. Может, сможем по пути домой поговорить. Если Злата с кем другим пойдет.
— С нами дружинники пошли, — вздохнула я.
— Если буду возвращаться с вами, их отпустить можно.
Он? В роли охранника? Впрочем, там охрана тоже была хоть куда.
— Иди к Злате, — напомнил Альгидрас.
Что ж, к Злате так к Злате.
Злату я отыскала не у прилавка с кувшинами, а чуть в стороне. Вид у нее был испуганный.
— Что случилось? — спросила я.
— Тот человек, — Злата указала в сторону чернобородого купца в нарядном халате, — говорит, будто у него священные диковины с острова хванов.
— И? — не поняла я.
— Да как же! С земли Олега. Коль не врет, так там что-то уцелело, а он после у кого-то перекупил.
Злата вдруг словно опомнилась и посмотрела на меня извиняющимся взглядом. Ах да. Предполагается, что это не для моих ушей. Да плевать мне. Злата в последнее время ведет себя со мной гораздо свободнее и, кажется, сама не осознает этого. Будем пользоваться.
— А Олег знает? — спросила я.
— Не знаю, — пробормотала Злата, разглядывая купца. — И сказать бы, да ну как душу растревожим попусту.
— А если не попусту? Если там что-то важное ему? Тогда надо сказать, верно?
— Верно-то верно, только…
Было видно, что Злата сомневается. Для меня вопрос был ясным. Нужно сказать Альгидрасу, а он сам решит, важно для него это или нет.
— Ладно, — решилась Злата, — пошли. Где ты его оставила?
Альгидраса мы нашли там же: у прилавка с травами. Он о чем-то оживленно беседовал с торговцем на незнакомом языке. Увидев Злату, прервал разговор, что-то сказав торговцу напоследок, и подошел к нам. Со Златой он поздоровался в разы сердечнее. Впрочем… со мной он не поздоровался вовсе. Ну и ладно. Мне все равно.
Злата говорила о том о сем и все тянула с рассказом про купца. Мне даже пришлось дернуть ее за рукав. Альгидрас посмотрел на меня с удивлением. Злата же страдальчески вздохнула.
— Олеженька, — наконец ласково заговорила она.
Альгидрас тотчас же напрягся. Я почти физически это ощутила. Как вчера! Я опять чувствовала его эмоции!
— Там купец, — меж тем продолжила Злата, потом запнулась и спросила: — Ты весь базар обошел?
— Нет, — осторожно ответил Альгидрас. — Я только за травами хожу да на оружейные ряды — сама знаешь. И коли кто из свирцев помочь просит, когда не понимают купцов.
— Там купец есть, — повторила Злата и беспомощно оглянулась на меня. Альгидрас тоже на меня посмотрел.
— Там купец, — глупо повторила я, понимая, что фраза какая-то заколдованная. — Он говорит, что торгует диковинками с твоего острова. Ну, то есть с острова… хванов.
После моих слов наступила тишина. Вернее многоголосье базара продолжало звенеть в воздухе, но мы его больше не замечали. Альгидрас перестал дышать, мы со Златой тоже.
— Где? — его голос прозвучал едва слышно.
— Там. За кувшинами, — махнула рукой Злата.
Альгидрас сдвинул меня в сторону, точно ширму, и почти побежал в указанную сторону. Мы со Златой переглянулись и бросились следом, пробираясь сквозь толпу. Когда мы добрались до прилавка, то увидели, что Альгидрас стоит у разложенных вещей и безостановочно скользит пальцами по чему-то деревянному. Купец что-то медленно рассказывал. Альгидрас то и дело переспрашивал. Я подошла ближе и рассмотрела, что перед Альгидрасом лежит небольшая лошадиная голова, вырезанная из дерева. Она заканчивалась неровностью, словно была отломана от чего-то цельного. Я с трудом оторвала взгляд от тонких пальцев Альгидраса, скользивших по лошадиной гриве, точно перебиравших ее, и оглядела прилавок. Он мало чем отличался от прилавков по соседству. Здесь была какая-то посуда, несколько кинжалов, украшения и… книги. Книг до этого я не видела. А потом я обратила внимание на то, что часть предметов лежала будто отдельно от основного товара: голова лошади, которую гладил Альгидрас, шесть больших книг в кожаных переплетах и кинжал с камнем в рукоятке.
Купец говорил на незнакомом языке. Почему-то я сразу отличила, что это не хванский. Я слышала несколько раз, как Альгидрас говорит по-хвански. Это звучало напевно и красиво. Речь купца была резка и отрывиста. Альгидрас внимательно слушал, не отрывая взгляда от лошадиной головы.
— Интересно, это правда с его острова? — прошептала Злата, с тревогой глядя на хванца.
Я кивнула, потому что было видно, что Альгидрас забыл обо всем на свете. Наконец он встрепенулся, снял с пояса кошель и вытряхнул все, что в нем было, оставив только две самые мелкие монеты. Все остальное он передал купцу, вызвав у того улыбку и беспрерывный поток речи. Отчего-то мне было противно слушать этого чужака. Хотелось, чтобы он наконец замолчал. Я ожидала, что Альгидрас сейчас заберет голову лошади. Да вообще все заберет, потому что, судя по тому, сколько денег он отдал, сумма была гораздо больше той, что выдал мне Радим. А Альгидрас сказал, что купить на это можно почти все, кроме коня и оружия. Но к моему удивлению, Альгидрас взял три книги из шести. Даже не заглядывая под обложки. Я подумала, что это странно: там ведь может быть все, что угодно.
Сперва я надеялась, что Альгидрас просто придумает, как упаковать книги, потому что они были большими и тяжелыми, а потом заберет остальное. Но он отошел от прилавка, даже не заметив нас, и прошел бы мимо, если бы Злата не перехватила его за рукав. Альгидрас непонимающе оглянулся, мне показалось даже, что он с трудом нас узнал. Он был бледным и снова казался моложе своих лет.
— Это из дома? Да, Олег? — прошептала Злата.
Тот кивнул и добавил что-то по-хвански. Потом натянуто улыбнулся и кивнул нам в сторону выхода.
— Ты подожди нас немного. Нам… нам купить еще надо, — Злата взмахнула рукой, указывая неизвестно куда.
Альгидрас снова кивнул и направился к выходу, крепко прижав к себе книги.
Злата проводила его взглядом, тихонько всхлипнула и сказала словно сама себе:
— Всегда так. Как сильно расстроится, так по-хвански говорит.
Она покачала головой и украдкой утерла глаза рукавом, а потом открыла кошель и начала сердито его перетряхивать. Я заметила, что денег у нее почти столько же, сколько у меня. Злата быстро их пересчитала и решительно направилась к прилавку. Оказалось, что купец понимал по-словенски, хоть и говорил с сильным акцентом. Злата о чем-то с ним переговорила и вернулась заметно расстроенной.
— Больно дорого просит, — прошептала она.
— За что?
— У меня даже на одну книгу не хватает.
Я решительно протянула Злате свой кошель:
— Бери сколько нужно.
— Всемилушка! Спасибо! — Злата звонко меня поцеловала и бросилась обратно к прилавку. — Я верну после, — крикнула она через плечо.
Вернулась Злата быстро, прижимая к себе книгу.
— Тяжелая, страх!
Она протянула мне изрядно похудевший кошель.
— А почему одну? — спросила я.
Мне так хотелось, чтобы у Альгидраса было все. И еще злило то, что он сам не попросил. Ну что за балбес. Это же не тот случай, когда стоит играть в гордость.
— Только на одну самую большую и хватило, — сокрушенно покачала головой Злата.
— А Радима здесь нет? Может, у него денег взять?
— Он должен быть в оружейном ряду, — откликнулась Златка. — Они там с утра. Да только у него коль и есть, то общие деньги. Свои он себе разве что на сласти какие берет. Все мне да тебе отдает. Но я все равно побегу. Спрошу. Вдруг есть что-то? Вдруг как-то сможем? Ты побудь тут!
Злата умчалась, не дожидаясь ответа и прижимая к себе тяжелую книгу, прямо как Альгидрас перед этим.
А я посмотрела на прилавок. Купец, исподтишка наблюдавший за нами, тут же расплылся в улыбке. Возможно, самому ему она и казалось приятной, я же едва удержалась, чтобы не поморщиться. У меня еще оставались деньги. Интересно, хватит ли мне хоть на что-то? Едва я решилась направиться к купцу, как почувствовала, что моего плеча коснулась чья-то рука, погладив весьма по-хозяйски. Резко обернувшись, я встретилась взглядом с улыбающимся Миролюбом. Видимо, в последний базарный день здесь решили отметиться все. Миролюб поздоровался, не переставая улыбаться. Я поздоровалась в ответ и попыталась посмотреть на него по-новому: внимательно, придирчиво. Предсказуемо ничего не вышло. Или я совсем не разбираюсь в людях, или… «Не всяк, кто целует, вправду добра желает». Я нахмурилась и пожалела, что рядом нет Златы.