Храбрая леди

Фицуоррен мгновенно отдернул руку.
— Черт побери, почему вы явились сюда и издеваетесь надо мной?
— Кажется, я сказал уже, что ты вор, жалкий трус и низкий сукин сын, которому место в аду. Я хочу положить конец твоему мошенничеству.
— Мошенничеству? — пробормотал Фицуоррен. — Сэр, я понятия не имею, о чем речь.
— Я же говорю: о твоем сутяжничестве. Что ты вытворяешь с миссис Тристой Ла Вин? Между прочим, я сейчас нахожусь в ее доме и, можно сказать, являюсь другом семьи, — Уэбб сжал рукоятку револьвера, — а также очень хорошим другом миссис Сахарной Энн, единственной родственницы миссис Ла Вин, оставшейся в живых. Полагаю, вы знакомы с миссис Спайсер?
На лбу у адвоката заблестели капельки пота.
— Послушайте, я не участвую ни в каких махинациях, и… возможно, мы сможем поговорить относительно вашего беспокойства в другое время? — Он вынул из кармана часы. — Простите, но мне нужно идти, я опаздываю.
Увидев блестящую цепочку часов, Уэбб ухмыльнулся:
— Хорошо, хорошо. Вот только мне кажется, что у тебя слишком новая цепочка для таких старых часов. Удивительно, почему человек в твоем положении не купит и новые часы тоже. Мог бы наскрести.
— Эти прекрасные часы принадлежали моему отцу, сэр. А сейчас, как я уже вам сказал, я опаздываю на встречу. Вы должны извинить меня. Мисс Первис вас проводит.
— Но дело в том, что я-то никуда не спешу! — Уэбб не торопясь вынул из кармана сломанную цепочку, которую Вилли подобрал в доме. — Вот полюбуйся. Она, кажется, куда больше подходит для твоих часов.
— Где… ох… но как…
— Эта цепочка сломалась во время борьбы в ту ночь, когда ты пытался убить Тристу Ла Вин. Ты оставил ее умирать, не так ли?
Лицо адвоката почернело.
— Конечно, нет! Зачем бы я стал совершать преступление?
— Ради денег. Ты планировал убить ее после того, как смастерил подложный документ, доверенность. Вот только она не умерла, и теперь ты пытаешься отправить ее в приют и все заграбастать себе. Но это не сработает, Фицуоррен.
Хозяин кабинета бросил взгляд на сейф и тут же быстро опустил глаза.
Уэбб прошел к открытой стальной двери и увидел то, на что смотрел поверенный: стопку наличных денег и какие-то бумаги.
— Ну-ка, что тут у нас? — Он наклонился и взял несколько документов.
— Как вы смеете! Это коммерческая тайна!
Красноречивый взгляд Уэбба заставил его умолкнуть.
— Бумаги, кажется, связаны с бизнесом миссис Ла Вин? Ты, должно быть, уже пронюхал о том, что у миссис Спайсер имеются неплохие связи и тебя могут проверить? — Уэбб просмотрел стопку счетов, и его губы изогнулись в улыбке.
— Да… то есть нет. Я подразумеваю…
— Полагаю, ты впервые прав, Фицуоррен. Теперь друзья мисс Спайсер — судья Маллой и миссис Эммет Садерн, — а также их люди наверняка захотят арестовать тебя, и ты в один прекрасный день можешь оказаться в суде. Вот ты и собрался удрать со всем, что сможешь унести, верно?
— Конечно, нет! Я докажу…
— Ты — куча собачьего дерьма, Фицуоррен, а я тут для того, чтобы посмотреть, как ты уберешься из города сию же минуту налегке. Разрешаю тебе взять только то, во что ты одет.
— Вы… вы не сделаете этого!
Уэбб усмехнулся:
— Еще как сделаю! — Он вынул нож, приставил его к горлу адвоката и приподнял кончиком лезвия его подбородок. — Даю тебе десять, нет, даже пятнадцать минут, чтобы убраться отсюда. Через двадцать минут от станции отходит поезд; я полагаю, ты на него еще успеешь. Но если я услышу, что ты прихватил хоть одну вещь миссис Ла Вин или что ты снова появился в этом городе, я тебя найду. — Уэбб наклонился к коротышке так близко, что их носы почти соприкоснулись. — А если я найду тебя, то распорю от брюха до темени и зажарю твои потроха. Тебе все ясно?
Глаза Фицуоррена стали выпуклыми, как у лягушки; он попробовал кивнуть, но ему помешал кончик ножа.
— Совершенно ясно, — прокаркал он.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Уэбб. — А теперь иди.
Адвокат выскочил из конторы так быстро, словно за ним гнался сам демон ада. Он даже не остановился, чтобы взять свою шляпу.
 
Уэбб повернулся к женщине, которая, сжавшись в комочек, не шевелясь сидела на стуле.
— Мэм, вам вовсе нечего бояться. Если вы не замешаны в воровстве собственности миссис Ла Вин.
— Нет, конечно, нет. Видит небо, я тут ни при чем! — Она вскочила на ноги в совершеннейшем замешательстве. — И я никогда… никогда! Как честная женщина, сэр… спросите любого о Миранте Первис…
— Да, мэм. Я спрошу.
— А что, мистер Фицуоррен на самом деле вор?
— Именно, мэм. Он занимался подлогом. Миссис Ла Вин никогда не давала ему доверенности; он украл ее, потом хотел убить женщину и завладеть всем. Теперь она лежит в коме и оказалась бы в приюте через день или два, если бы ее родственница не приехала в город и не положила конец всем этим махинациям.
— Значит, я осталась без работы. — Мисс Первис вздохнула. — И это при том, что мне не заплачено за последнюю неделю.
— Мэм, я не могу говорить за миссис Спайсер, но мне кажется, ей понадобится кто-то, кто хорошо знает обо всем, что здесь происходило. Скажите, ваш хозяин имел других клиентов?
Миранта покачала головой:
— Он мало занимался адвокатурой, а когда появилась миссис Ла Вин, бросил все и полностью переключился на ее дела. Хотя мне надлежало быть преданной служащей, я не очень любила мистера Фицуоррена. Понимаете ли, я считала… — Она зажала рот рукой, как будто пыталась удержать слова, не дать им вырваться наружу.
— Чем-то вроде задницы мула? — рискнул предположить Уэбб.
Миранта захихикала:
— Верно. Хорошее сравнение. — Она отошла к своему столу.
Уэбб мельком пробежался по бумагам, с которыми Фицуоррен собирался удрать. Одну из них, фальшивую доверенность, он быстро сложил вчетверо и опустил в карман.
— Я скоро вернусь и просмотрю остальные документы более тщательно, мисс Первис. А пока скажите мне для начала, услугами какого банка пользуется Фицуоррен и где он живет?
Получив необходимые сведения, Уэбб прошагал к двери и начал спускаться вниз по лестнице, как вдруг столкнулся с Джеймсом Ярборо.
— Если ты ищешь Фицуоррена, старый товарищ, то его тут нет.
Лейтенант нахмурился:
— Надеюсь, ты знаешь, куда он пошел? Шеф хочет задать ему пару вопросов.
— Ищи ветра в поле! Полагаю, этот тип уже уехал из города.
— Черт побери! Судья Маллой сегодня утром приказал схватить его за задницу и выяснить насчет его махинаций с родственницей Сахарной Энн, а мой начальник жутко разозлился. Они с Фицуорреном частенько играли в бильярд, и когда я пытался поговорить с ним насчет Сахарной Энн и миссис Ла Вин, он велел мне не соваться и больше думать о своих делах. Теперь, когда судья Маллой сказал: «Взять», шеф повиновался, но предупредил, чтобы я был предельно вежливым, приглашая адвоката прийти в участок.
Уэбб кивнул:
— Так я и думал.
— Что такое?
— Я застал его как раз в тот момент, когда он готовился убраться из города.
Лейтенант усмехнулся:
— И ты разрешил ему это сделать?
— Я напугал маленького ублюдка. Я так его наскипидарил, что он помчался быстрее черта.
Ярборо засмеялся и шлепнул Уэбба по спине.
— Хотел бы я посмотреть на это. Не зря говорят, что репутация техасского рейнджера опаснее двадцати коробок пуль. Никогда не забуду, как ты напугал трех дерьмовых типов в салуне Форт-Уэрта, — ты тогда распахнул пальто, а под ним твои револьверы. «Я — орудие вашей гибели» — так, кажется, ты сказал. Двое из них совсем ослабели, а третий пустился наутек и, говорят, не остановился, пока не добежал до границы Оклахомы. Так куда ты сейчас?
— В банк — хочу удостовериться, что Фицуоррен не выкинул еще какой-нибудь финт. Хочешь пойти со мной?
— Думаю, не стоит. Если я увижу его, мне придется вести эту тварь в полицейский участок. Я лучше позволю кому-нибудь еще поволноваться о нем. — Лейтенант коснулся края шляпы и направился в другую сторону.