Найденыш 5. Чужемирец (СИ)

Машины въехали на территорию Государевой Палаты и остановились возле гранитной лестницы, где бессменно торчали несколько охранников. У всех, кроме огнестрельного оружия, в комплекте были магические жезлы, амулеты-отражатели, чтобы воздействие чужой магии оказалось незначительным.
Вяземский прошел в свой кабинет, кивнул вскочившей секретарше в строгом деловом брючном костюме и деловито приказал:
— Чай с лимоном, Светочка.
— Хорошо, Андрей Спиридонович, — кивнула девушка в спину князя.
Первым делом Вяземский включил системный блок, и пока он загружался, мигая на мониторе грозной заставкой в виде собачьей пасти, скинул пиджак, ослабил галстук на шее, и только потом уселся на свое рабочее место. Тут же подоспела Светлана, цокая каблучками по янтарного цвета паркету. Поставила перед начальником поднос с чаем, где плавал кружок лимона, сахарницу и розетку с печеньем.
— Приказать с обедом, Андрей Спиридонович? — девушка осталась стоять в двух шагах от стола.
— Через час, — подумав, ответил Вяземский. — Ты мне лучше принеси списки тех, кого княжич Владимир пригласил на фестиваль из других городов. Всех поголовно, вместе с охраной, сопровождающими. Если его нет в базе, тогда спроси у Басманова или Зайцева. Кто-то все равно в курсе.
— Я поняла, — девушка развернулась, и покачивая бедрами, вышла из кабинета. Князь покачал головой. Что поделать, Света была из вассального рода, младшая дочь мелкого дворянина. Хочешь — не хочешь, а заботиться о своих людях нужно, помогать их детям. У него единственного была молодая секретарша, о чем знали его жены и подозревали об отношениях, далеко выходящих за рамки служебных. Ну, да, девчонка симпатичная, фигуристая. И, как подозревал князь, не прочь исполнить желание своего патрона. С этими желаниями надо быть поосторожнее. Причины есть: заиметь бастарда-полукровку от аристократа с Даром мечтают многие мелкопоместные дворяне. Не хотел Вяземский кидать семя, куда попало. Есть свои дети, законные, каждый со своим Даром, который укрепляет силу Рода. А полукровки не нужны. Они как бомба с механизмом замедленного действия. Не знаешь, когда и где рванет.
У Андрея Спиридоновича был доступ к базам всех боярских родов, и выяснить, кто такие Сергей и Юлия Колычевы, для него не представляло труда. Этот княжеский род Вяземский хорошо знал. Что-то копать про них он не собирался. Интересовали его отпрыски князя Василия, с которым нынешний глава ОС был в хороших отношениях. Дети… Ну, им тогда было лет десять-восемь, когда они вместе с отцом последний раз приезжали в Тверь. Дочка — да, уже тогда подавала шансы вырасти в красотку. Интересно…
Когда Вяземский увидел фотографию повзрослевшей Юлии, он сначала выпил чай, машинально выдавил ложечкой лимонный сок, стекший на дно чашки, и минут пять смотрел на экран. Как княжеские жены пропустили такой экземпляр? Дело даже не в умопомрачительной внешности девушки, а в ее одаренности! Обладательница трех Стихий с трансформацией в боевую ипостась! Да это же готовый ранговый боец, как и Маша Одоевская, только с более глубокой проработкой своих навыков!
Вот как бывает! Вся аристократическая, боярская знать проживает в Твери, наперебой предлагает свои услуги, старается породниться — а Колычевы вырастили в далекой глубинке такой самородок! Справедливости ради, и в столице есть девушки такого уровня, что мама не горюй! Оторвы, отчаянные Ратницы, головная боль Магической Палаты. Но Юлия… Ценитель красоты, князь Вяземский мысленно снял шляпу с головы. Настоящая жемчужина русского Севера. Недаром княжич Владимир использовал свою власть и пригласил девушку на празднество. А заодно, как прикрытие, еще с десяток мелких персонажей. Хм, надо бы с Великим князем поговорить. Мальчишка-то головастый, сообразил, как завуалировать приезд девицы, чтобы не было подозрений в излишних симпатиях. А то начнутся здесь куриные бои!
Шанс поделиться некоторыми мыслями, пришедшими Вяземскому в голову, появился уже на следующий день. Государь приехал в Тверь, отчего в Кремль к полудню стали стягиваться просители разнообразного толка, начиная от бояр и гильдейских старшин, и заканчивая мирянами.
Кремль являлся главным зданием административного управления в столице. Построенный в тринадцатом веке, он неоднократно горел, пока высочайшим распоряжением не был возведен из белого камня. На территории располагались приказные избы, воеводский двор, караулка, тюрьма и житный двор (где хранился стратегический запас продовольствия).
От старого Кремля мало что осталось. Бушевавшие клановые войны, интервенции беспокойных соседей вроде литовцев и поляков существенно изменили его облик. Укрепляли стены, досыпали валы, достраивали бастионы. Свое оборонное значение Кремль утратил к концу восемнадцатого века, когда Тверь значительно продвинулась в расширении русских земель под своим началом.
Единственное, что напоминало о древности, так это ворота. Мощные, чугунные решетчатые створки до сих пор носили свои исконные названия. Восточные звались Владимирскими; с юга — Васильевскими, с запада — Тьмацкими.
Главные — Владимирские — сейчас были распахнуты, и через них въезжали небольшим регулируемым потоком машины разных цветов и моделей. Вяземский со своей личной дружиной проскочил без всяких проволочек, так как великокняжеский герб в виде шильдика на капоте (привилегия, доступная не всем) был лучше любого пропуска.
Великий князь Юрий Иванович, правитель России (или как ее называли по старой памяти — Руси), уже работал в своем кабинете. В обширной приемной сидели просители-челобитцы, иностранцы из различных компаний, жаждущих получить разрешение на разработку ресурсов или на открытие своих офисов в Твери (на худой конец — в Москве, имеющей статус второй, вернее, старой столицы). На Вяземского взглянули с трепетом. Появление одного из главных опричников (Змей Горыныч — как называли опричную троицу в стране. Осторожно, и только за закрытыми дверями кухни) вызвало тихую приливную волну трепета и напряжения. Чего он приперся в начале дня?
Князь Юрий сидел, как и положено правителю — нет, не на троне — а за своим солидным столом из палисандрового дерева и что-то размашисто подписывал. Папка с указами и распоряжениями лежала открытой, и правитель вытаскивал по одному листу, внимательно прочитывал и только потом ставил резолюцию или роспись.
Косо поглядел на вошедшего Вяземского. Привилегия есть привилегия. Если зашел — есть нечто интересное и заслуживающее внимания. Вяземский на всякий случай поглядел на свои роскошные наручные часы, где золота, наверное, было больше, чем на кольцах, нанизанных на пальцы. Время приема еще не началось.
— Десять человек ждут, — сказал Вяземский, но садиться не стал.
— Зачем пришел? Говори кратко и по делу, — пробурчал Юрий Иванович. — Сам знаешь, почему я просителей мариную по часу. Чтобы шелковые стали.
— Я по «списку невест», — кротко пояснил Андрей Спиридонович.
Князь Тверской, Московский и прочая застонал, словно от зубной боли.
— Ты-то куда полез, друже? Вот тебя не хватает для полного счастья в этой бабской суете!
— Выслушай, а потом выскажешь свое мнение, — хмыкнул Вяземский. — Твой старший сын, кажется, выбрал себе предпочтение. Ты знаешь, что в столицу скоро прибывает княжна Колычева? Ее Владимир пригласил.
— Ну и что? В его воле распоряжаться своими слугами, — проворчал государь. — Но ты же не просто так меня от работы отвлекаешь?
— Нет. Я как раз хочу тебе помочь в выборе кандидатки в жены княжичу, — улыбнулся Вяземский. — Отвлекись на минуту. Зайди в базу Дворянских родов. Посмотри на Юлию Колычеву.
Великий князь недовольно втянул в себя воздух, провел несколько манипуляций с клавиатурой. С интересом поглядел на своего верного опричника.
— Сам додумался, или княжич подсказал?
— Мне показалось странным, что Владимир обратил внимание на девушку, которая не появлялась в столице несколько лет. Оказывается, твой сын активно переписывается с Юлией.