Проданная (СИ)

— Потанцуй со мной, — Санников по-прежнему остается сзади. Не вижу его лица, но его дыхание обжигает волосы, а низкие тембр голоса отбивается прямо в груди.
Не приглашает. Не спрашивает. Звучит как приказ, которому невозможно не подчиниться.
Где ты был раньше? — почему-то хочется мне выкрикнуть ему в лицо, но я лишь качаю головой в ответ.
— Мне скоро пора уходить, — роняю твердо, даже не поворачиваясь. Зачем ему знать, что я просто не могу встретиться с ним взглядом? Пытаюсь сделать шаг вперед, избавиться от его руки. О том, что тело почему-то вибрирует и дрожит от одного его присутствия, ему тоже знать совсем необязательно. — Меня ждут друзья.
— Один танец, София.
Санников разворачивает меня к себе, бесцеремонно прижав к широкой груди.
А внутри меня все съеживается.
Так близко…
Я ощущаю мышцы, что перекатываются у него под кожей. Его дыхание. Запах этот невозможный, какой-то горько-пряный, сам по себе опаляющий кожу… И кубики пресса на животе! Черт! Они перекатываются сталью прямо под моей кожей!
На миг приходит ощущение, что мы оба сейчас без одежды. И что голос его, то, как он произносит простые, казалось бы, фразы, — слишком интимный… Как будто…
— Пусти! — вскидываю руки вперед, пытаясь оттолкнуться от его груди.
Это же неприлично, в конце концов! Да что он себе позволяет!
Если еще и скажет сейчас, что ему должна за спасение, это будет вообще предел! Стас Санников тогда упадет в моих глазах ниже того дна, на которое я чуть было не ушла!
Хотя… Если разобраться, то, конечно, я должна ему…
— Тс-сс. Тихо, — ловит мои руки и, не отводя взгляда от глаз, подносит кончики моих пальцев к своим губам.
Даже пошатываюсь от странного ощущения. Голова кружится…
— Один танец, — уверенно заявляет Санников и я даже не замечаю, как мы оказываемся в центре зала.
Не кружит меня, не позволяя ничего лишнего, не прижимая сильнее, чем следовало бы, но мои ноги почему-то становятся деревянными, просто волочатся на полу. И, если бы не идеально отточенная механическая привычка к бальному танцу, скорее всего, Санникову бы пришлось самому вертеть меня, без всякого моего участия.
Его взгляд тоже предельно целомудренный.
Он смотрит прямо в глаза.
Никакой похоти во взгляде, он не раздевает меня глазами.
Но ощущение того, что происходит нечто слишком интимное, вот такое, за всеми гранями и чувство того, что мы сейчас обнажены, почему-то не оставляет меня ни на секунду.
И от этого становится еще более неловко.
Я не могу, не способна совладать с собой, когда он рядом!
Он будто проникает своими дьявольскими ядовитыми глазами в самый мой мозг!
И эта его порочная улыбка, искривившая чувственные губы…
Мои щеки пылают.
На губах снова начинает гореть отпечаток его прикосновений.
Танец закончился, и я бы, кажется, сейчас упала, если бы крепкая рука не подхватила бы меня, снова опустившись на спину.
— Софья, — холодный чеканный голос моего отца раздается рядом, действуя на меня как ушат ледяной воды.
Он явно чем-то недоволен, но почему?
Сам ведь так любит, чтобы я оказывала честь его гостям, танцуя с ними, — так что не так?
Или мне не показалось и то, что между нами сейчас происходило нечто гораздо большее, чем танец, заметили все вокруг? Потому отец и недоволен? Даже хуже, он совершенно рассержен, хоть и владеет собой так, что это могу понять только я! Что произошло?
— Оставь нас, — цедит отец, впиваясь острым взглядом в глаза Санникова.
Этот взгляд тяжело выдержать. На моей памяти никому не удавалось.
Зато я видела, как под ним бледнели и начинали заикаться самые непростые люди столицы и страны. Видела, как у них подгибались коленки. Этот взгляд ничего хорошего не сулит!
Так чем успел заслужить его гость отца?
И как, черт, возьми, ему удается его выдерживать? Да еще и усмехаться?
— Да, пап, — тихонько просачиваюсь между гостями подальше.
Все бы отдала, чтобы узнать, о чем они сейчас разговаривают!
Но перечить отцу невозможно!
Бросив взгляд на часы, с облегчением понимаю, что время, обозначенное отцом вышло.
Ура!
Наконец-то я могу сбежать отсюда!
Надеюсь, вечеринка у Вики будет достаточно веселой, чтобы заставить меня выбросить их головы Стаса Санникова!
— Вы где-е? — набираю Вику, уже запрыгнув в машину.
  
Глава 12
 
Сейчас даже трудно себе представить, что это именно я только что танцевала на самом роскошном балу столицы!
Потертые джинсовые шорты, едва прикрывающие ягодицы и коротенький голубой топ. Макияжа почти нет, волосы убраны в высокий небрежный хвост, который хлещет меня по лицу, стоит только слишком резко повернуться. Юххху! Свобода! И можно быть собой!
— В «Жаре!» — радостно сообщает Вика на фоне грохочущей музыки. — Новый клуб Влада Северова, знаешь же?
Ну, конечно.
Кто бы не знал его ультрамодных клубов и шикарных ресторанов? Правда, некоторые из них закрыты даже для нас, у которых родители на самой верхушке.
Сам Влад Северов тоже несколько раз бывал у отца на приемах. Мрачный тип. Хоть некоторые говорят, что он довольно красив. Примерно одного возраста с Санниковым. И, пусть он умеет подкупать и очаровывать, неизменно вежлив и обладает сумасшедше красивым бархатным голосом, а мне всегда в его присутствии неуютно. Ощущение, будто он, как огромная пантера. Очаровывает, но загрызет в любой момент. Бр-рр… Надеюсь, отец не из этого круга собирается выбрать мне жениха!
— Скоро буду! — рассмеявшись, бросаю Вике в трубку, срываясь с места. — Можешь заказывать мне коктейль и любимую музыку.
Если уж и любить Влада Северова, то только на уровне его обалденных заведений. А не вблизи!
Срываюсь с места, выжимая газ до предела, и уже через десять минут вхожу в «Жару», тут же выхватывая взглядом компанию друзей. Веселье начинается!
— Софи? — ко мне тут же подлетает Вовка, в последнее время не дающий мне прохода.
В принципе, он мне тоже нравится.
И почему бы не попробовать начать отношения?
Димка давно исчез, а я совершенно свободна, что бы себе там папа не надумал!
— Рада тебя видеть, — салютую бокалом, наполненным разноцветной жидкостью, подставляя Вове щеку.
Как бы невзначай он промахивается, задевая край губы… Хм…
— Потанцуем?
Киваю головой, позволяя ему утащить меня за руку в самый центр танцпола.
Начинается медленная музыка…
— Ты нравишься мне, — шепчет Вова прямо в ухо, прижимая меня к своему телу. — Очень.
— Мм…
Я подставляю свои губы, позволяя себя поцеловать и резко дергаюсь, когда его рука сжимает мою ягодицу. Черт, я собиралась попробовать, но не настолько же нагло!
— Вова… — отворачиваю лицо, чтобы объяснить ему, что все это слишком преждевременно.
Но и слова сказать не успеваю. Рядом со мной будто проносится ураган, а сам неудавшийся кавалер с грохотом отлетает к барной стойке.
— Стас!
Я пытаюсь остановить его, но он не обращает никакого внимания на мои крики.
В челюсть Вове отправляется четкий резкий удар.
— Стас, прекрати! — буквально повисаю на его руке, резко рванувшись с места. — да остановись, черт тебя возьми! Он ничего не сделал!
Санников оборачивается, — и мне приходится отшатнуться.
В жизни никогда не видела такого бешенства, такой безумной ярости в глазах.
— Отпусти его, Стас. Остановись.
Шепчу онемевшими губами.
Да что он позволяет себе, в конце концов!
Санников уже успел переодеться.
На нем джинсы, подчеркивающие узкую талию, крепкие бедра и расстегнутая на груди белоснежная рубашка.
Теперь те переливавшиеся мышцы, которые я так явственно ощущала в нашем танце, я могу рассмотреть в реальности. Грудь его тяжело вздымается, губы плотно сжаты.
Чувство такое, будто он не остановится. Как бык, перед которым вдруг махнули красной тряпкой.
Только — почему?