Ванилька (СИ)

Грязные реки. Они то пересыхали, то выходили из берегов, и тем, и другим принося огромный вред городам и людям. Популяция морских обитателей сократилась в десятки раз, а некоторые виды и вовсе исчезли. То же самое творилось и с животными, растениями, птицами и насекомыми. Многие виды мутировали, и это было нехорошо.
Вырубка лесов очень сильно повлияла на планету. Климат менялся с каждым сезоном все сильнее. Загрязненный воздух недостаточно очищался, а уровень кислорода и вовсе снижался с каждым днем все больше и больше. Эта была одна из причин, почему и построили уровни. Те, кто богаче, желали пожить подольше, но все знали: планета умирает. И умрет, если ничего не сделать.
Осознание этого прискорбного факта и подвигло меня на участие в обдирании имситов. Что им эти миллионы, если они ворочают миллиардами? Но эти миллионы помогут людям. Покажут, что все не так плохо. Дадут веру в будущее. Веру, которой они сейчас лишены.
Веру, которая прямо сейчас возрождалась во мне.
Работая на третьем уровне, я часто видела деревья, цветы и яркую зеленую траву. Я даже могла ее потрогать и помнила тот первый раз, когда с трепетом, с неверием босиком шла по траве. Непередаваемые ощущения. Не сравнимые ни с чем.
А первый листопад? Дыхание замирало, когда слышался треск сухих листьев, шелест крон. Оранжевые, красные, желтые и коричневые листья опадали, кружили, а вместе с ними кружилась и я. Но больше всего мне нравился запах. Запах леса, когда идет дождь.
Мне посчастливилось. Другие не видели этого никогда.
А теперь я и сама вновь испытывала те позабытые эмоции, когда видишь чудо. Третья планета не была похожа ни на что.
Даже в своих самых смелых фантазиях я бы никогда не представила огромное яркое, ослепляющее солнце и небо, что казалось словно пористым, чужим. Оно отливало бледными розовыми оттенками. Облака топорщились, словно лопнувшие пузырьки.
Там, в бирюзовой воде, отчетливо было видно все до самого дна, что было усеяно невероятными водорослями и растениями. Наблюдала, как плавают маленькие неизвестные существа и огромные серые ящеры, чьи хвосты были похожи на рыбьи. Берег материка утопал в ярко-голубом песке. Он казался волшебным, нереальным, и мне невероятно хотелось его потрогать, но таким песок был лишь у самой воды. Чем дальше к джунглям, тем светлее он становился.
– Это кто?! – восторженно закричала я, увидев помесь кошки и змеи.
Довольно-таки большая темно-зеленая особь двигалась среди деревьев по-кошачьи – грациозными прыжками, но ее длинный хвост словно жил своей жизнью.
– Мы пока не дали ей название. Сейчас ведется сбор информации. Мы наблюдаем и все фиксируем. Здесь очень много таких необычных животных, но разумных существ нет. Шестьдесят процентов всей планеты занимает вода, сорок – суша. Материка только два, и они находятся достаточно далеко друг от друга. На этом есть крупная живность, на втором нет, и освоение мы начнем именно с него.
Странные оранжевые быки прыгали, словно лягушки. У невероятных размеров водопада, вода которого была ярко-розового цвета, кучковались то ли синие волки, то ли собаки с восьмью лапами. Сама я не считала – РиАнт рассказал.
– Такая странная вода. Ее можно пить?
– Ту, которая голубая, без очистки нельзя. Очень много соли. А ту, которая внутри материков, можно. Она даже чище, чем та, что мы используем на Земле.
Буйство зелени, столько красок. Чем выше мы поднимались, делая круг, тем больше я поражалась тому, что почти весь материк – это один сплошной лес. Не хвойный, нет. Скорее джунгли, но что я понимала в растениях этой планеты?
Горы, каменистые водопады, пещеры… Целый новый мир, в котором хочется жить. Реалистично оценивала все увиденное, так что страшно мне было даже очень, но то, какие открытия сулила эта планета…
Восторг и любопытство перекрывали весь страх. Я хотела прилететь сюда с теми, кто отправится осваивать новые земли. Я желала быть в числе первых, кто покорит этот удивительный мир.
Мне не хотелось возвращаться обратно на корабль. Будь моя воля, я бы кружила здесь вечно, высматривая новые виды существ, но время, отведенное на осмотр, неумолимо выходило.
– Не расстраивайся, – обнял меня РиАнт, помогая выбраться из космолета, когда судно снова пристало к кораблю, надежно зафиксировавшись. – Если хочешь, можем иногда прилетать сюда вместе с группой, которая ведет наблюдение.
– Правда? Можно? – обрадовалась я, ухватившись за его пиджак. – Честно-честно?
– Какая же ты все-таки еще юная, – улыбнулся мужчина, с неприкрытой нежностью целуя меня в лоб. – Все время об этом забываю.
И вот тут я обиделась.
– Что? – верно уловил он перемены в моем настроении.
– Я тоже все время забываю. О том, какой вы старый. Напомните мне, сколько вам? Кажется, шестьдесят?
– Малика… – предупреждающе протянул имсит, пока я обходила его по широкой дуге.
– Ну, вы не переживайте. Для такого старика вы еще очень даже ничего…
С места я рванула так, будто всю жизнь занималась легкой атлетикой и стометровки для меня – это так, размяться. То, что меня при этом догоняли, только придавало азарта. Я смеялась, пока бежала по длинному коридору, но кое-чего все же не учла.
Все отсеки открывались ключ-картами, и у меня такой, естественно, не было. Она была у РиАнта, который меня уже настиг. Я успела лишь обернуться, как меня прижали к двери. Одна его рука надежно зафиксировала талию. Другая – запуталась в волосах, не давая увернуться.
– Хотите доказать, что не старик? – усмехнулась я, бесстрашно глядя ему в глаза.
– Просто хочу тебя поцеловать.
Язык мой – враг мой, но именно сейчас я не нашла что сказать, чтобы отвлечь мужчину. Чувствовала, что поцелуй неминуем, и сопротивляться желания не было. Я честно искала в себе хоть что-нибудь, чтобы зацепиться и найти повод отказать самой себе в этой малости, но не находила.
Словно завороженная, загипнотизированная, смотрела ему в глаза и теряла связь с реальностью, чувствуя теплое дыхание на своих губах. Только оно нас и разделяло. Только вдох…
Самым коварным образом дверь, на которую я опиралась спиной, открылась. Железные створки разъехались в стороны, а я потеряла опору и неминуемо полетела на пол, увлекая за собой и модифицированного.
Приготовившись к боли, отчаянно зажмурилась, но она так и не пришла.
Пришлось открывать глаза, чтобы с недоумением уставиться на РиАнта. Я фактически лежала на нем, совершенно не понимая, как он оказался на полу вместо меня. От созерцания друг друга нас отвлек топот удаляющихся ног. Глянув в конец коридора, мы успели застать только спины.
– Спасибо, – тихо выдохнула я, не торопясь подниматься.
Вместо слов меня все-таки поцеловали.
На полу, прямо посреди коридора, и совесть моя в этот момент притворялась спящей.
Когда нам принесли наряды из эпохи Ренессанса, я думала лишь о том, насколько они необычны и красивы, но совсем не вспомнила о главном. Эту кучу юбок и корсет невозможно было надеть в одиночку. Я вертелась, крутилась, вставала в такие позы, каким позавидовали бы даже гимнасты, но не преуспела в этом сложном искусстве преображения.
Перешагнув через гордость, я выглянула из ванной и…
Забыла, что хотела сказать.
РиАнту невероятно шел его наряд. И даже незаурядные цвета не портили общего впечатления. Наоборот, словно подчеркивали его строгость, сдержанность, присущую имситам. Одежды идеально демонстрировали его спортивное телосложение, а золото камзола перекликалось с серебром в его глазах.
– Ты что-то хотела, моя ванильная прелесть?
– Бесишь, – поделилась я откровенностью, вызывая очередную улыбку.
– Очень скоро ты поймешь мои чувства, – заинтриговал этот невыносимый тип.
– О чем ты?
– Да так. Мысли вслух. Тебе помочь с нарядом?
Не зря мне не понравился тон его голоса. Он показался мне предвкушающим, и я очень быстро поняла почему. Раньше я думала, что соблазнить можно, раздевая женщину. Оказывается, просто не знала, насколько сексуально можно женщину одевать.