Не обольщайся!

Все решил случай. В тот день мы с Бреном приехали в долину керсов. Мужчины обсуждали стройку новых семейных домов. И вдруг все услышали крик:
— Осторожно, — и Лиса сбила с ног своего мужа Рафрика. Следом упала балка, а за ней и остальная часть конструкции, придавив им ноги. — Как ты? — обеспокоенно спрашивала сестра, пока мужчины освобождали их из-под завала, а потом, стукнув его кулаками в грудь, добавила обиженно: — Дурак, я люблю тебя.
Брен инстинктивно сжавший меня в объятиях, лишь довольно хмыкнул:
— Узнаю свою девочку! Наверняка приказала молчать пока не будет необходимости сказать что-то важное.
Я лишь улыбнулась. Ни опровергнуть, ни тем более подтвердить его слов я не могла.
— Не передумала еще, малышка? — спросил Слава, намекая на наш извечный спор о количестве мужей, и я, прижав голову к его груди, глядя на толпу, собирающуюся за праздничным столом, покачала головой:
— Нет. Как же я могу отказаться хоть от одного? Они мне все нужны.
— Да уж. Никогда не думал, что у моей дочери будет гарем, но я даже этому рад. Теперь, когда ваши ссоры не сжигают внутренности дома и не заливают потолки, стало немного скучно.
— Тебе мало проблем? Так, посмотри на Ирджини, — намекнула я своему недогадливому отцу. Хотя называть папой мужчину, что внешне выглядел ровесником моих мужей, у меня никак не получалось.
— С днем рожденья, тебя! С днем рожденья, тебя! — запела Ирджини, внося торт с 8 свечами и ставя его перед именинницей, которая тут же взмахом руки задула свечи и зажгла снова на радость мелким.
«Сейчас начнется!», — беспомощно закатила я глаза:
— Знаешь, я благодарна всему тому, что привело меня сегодня сюда. Если бы не сумасшедшая бабка, ни Хрегбер, ни их коварные происки, я бы никогда не смогла понять, что счастлива сейчас, видя улыбки своих родных.
— И скоро этих улыбок станет больше, — он положил руку мне на едва заметный, но уже усердно толкающийся живот и охнул, получив ощутимым удар в ладонь. — Ты так же сражалась за свою жизнь в животе у матери, — глухо выдохнув мне в макушку, признал Слава.
— И все-таки странно, что я, будучи нелюбимой дочерью, была отчаянно уверена в том, что меня есть, кому защитить. А еще каждый раз, когда Лиса рассказывала мне сказку, мне казалось, что кто-то нежно рукой, гладит меня по голове. Вы были с нами, оставались рядом.
— Мы любили тебя, малышка, с самого первого момента, как узнали о твоем существовании. И если есть что-то неизменное в этой жизни, то это родительская любовь к детям, она способна преодолеть время, миры и все ненастья. А впрочем, что мне тебе об этом говорить? Ты и сама это знаешь.
— Знаю, — шепчу я, уклоняясь от пролетевшего мимо куска торта.
— Доставка от Эми, — смеется Слава, стирая размазанный крем с камзола, и облизывая пальцы. — Вкусно, малышка Джинни!
И только воспитание этой самой малышки спасает его от очередной «доставки», а я, смотря на медленно затихающую бурю в глазах Ирджини, смеюсь, предвкушая так необходимое отцу веселье.
 
 
Конец