Не обольщайся!

Прислушалась к себе, закрыв глаза, и чуть не подскочила от страха и удивления. Если в мире мужчин я тянула силу из них самих, в своем мире она сама вливалась в меня, то тут сила куда-то уплывала, осушая меня.
«Что происходит?»
«Не знаю, но если ты не найдешь способ это прекратить или подпитаться, я исчезну и помочь ничем не смогу. Так что хватит сидеть и страдать — ищи ответы. И не трать силы попусту», — добавил он устало-раздраженно и кивнул на книги.
Внимательно посмотрела на тающую дымку, что недавно была грозным воином и сражалась с грозной тьмой, и, выдохнув обреченно, принялась изучать стопку. Начать решила с истории. И каково же было мое удивление, когда я поняла, что история повторяется почти один в один с историей моего мира с небольшим, но существенным отличием. Если у нас в истории темного бога Крейга победил Астер, то тут победительницей была Астерия, других различий не было. Если в нашем мире свои восемь подвигов совершил Фивер, то тут Фиверия. Даже у истоков мира тут стояла одна Аэра, а не Аэра жена Виндриджа.
Отличия начинались четыре сотни лет назад. И сколько раз я не листала книгу, чтобы найти причины этих событий, зацепок найти не смогла. Отложив историю, принялась за мифы и мироустройство. Нашла карту, на которой мир выглядел странно, будто кто-то обрезал кусочек, и если вспомнить виденные мной карты двух миров, то эти кусочки стыковались в один целый. Вспомнились слова «срединный и отражение», так они говорили про миры. Разве это возможно?
Отложила книгу, все еще не веря в возможность увиденного. Если это правда, то кто такие зоры? Так, кажется, зовут этих чудовищ. Посмотрела еще раз в окно, на этот раз пристальнее вглядываясь в монстров. Полуразумные? Нет, скорее разумные, но их словно что-то сдерживает.
— Поговорить бы, — пробормотала я и тут же себя мысленно отдернула: — «Серьезно? Мири, ты серьезно собралась говорить с чудовищем, да он разорвет тебя на куски?»
«А если нет?» — настойчиво требовало что-то внутри меня, приводя все новые и новые аргументы для осуществления этой идеи.
Послышались чьи-то шаги и голоса, и я вздрогнула от неожиданности. Да что же за бесшумные у них двери?
— Либо ты мне скажешь, Мариссиль, зачем тебе понадобился мой зор, либо я…
— Что вы, матушка?
— Назначу отбор уже завтра, а не буду выжидать обещанный тебе месяц. Мне нужна наследница. Ни ты, ни Ирджини ни унаследовали мою силу эфири, только этот бесполезный свет, — и такое пренебрежение прозвучало в ее голосе, что я невольно посочувствовала невидимой мной девушке.
— Хорошо. Я хотела найти предназначенного.
— И как?
— Никак.
— Кого ты притащила в наш мир, негодная девчонка. Не из-за тебя ли нарушен баланс?
— Не из-за меня, а из-за того, что вам мало зоров и власти и вы собрались поглотить срединный мир. Вы сами знаете это! — выкрикнула девушка, зашелестев юбками.
Послышался постепенно отдаляющийся топот, будто кто-то убегал.
— Я все равно узнаю, кого ты притащила Мариссиль, — грозно прокричала женщина и судорожно выдохнула, так, будто стояла совсем рядом. — Несносная девчонка.
— А что ты будешь делать, Амастасиа, когда она узнает правду? — спросил третий ранее молчавший голос.
— Не знаю, Зерния, не знаю, — голоса затихали постепенно удаляясь.
— Как бы она не сорвала нам отбор. Ты же знаешь, размытые границы уязвимы, а портал может стать неконтролируем. Невольный выпуск света, магический резонанс…
Услышать больше и разобрать слова мне не удалось, даже прислонившись ухом к обратной стороне отделяющего меня от библиотеки шкафа.
Но и этого было достаточно, чтобы понять: этот отбор, чем бы он ни был, мой единственный шанс. И пусть я попаду не в свой мир, а в срединный, я все равно найду мужей, или скорее они меня, а я буду ждать их у керсов, под защитой Теа и Лисы.
Все остальное время я просматривала книги в поисках информации про отбор. Трижды я выбиралась из укрытия, шарила глазами по названиям, стараясь подобрать подходящие, а потом, собрав тяжеленую стопку книг, возвращалась в укрытие. Первые два раза ничего про отбор найти не удалось. Лишь размытая информация о том, что отбор это счастье в жизни каждой девушки, дающее ей возможность родить наследницу. Невольно сравнила отбор с выбором и поежилась. То еще счастье. Хотя может тут без ритуального приношения жертвы на алтаре обходится. А нет и тут почти так же, краснея и смущаясь, прочла я в одной из книг описание ритуала. Да уж. Понятно, почему в нашем мире о таком предпочитают не говорить. И ничего общего с реальностью.
Закрыла глаза, вспоминая свой первый раз, и второй, и третий. Третий был особенный — полный упоительной нежности и любви. Посмотрела в книгу с картинками, что носила гордое именование «Инструкция к отбору для девиц», даже пожалела, что нет времени изучить ее детально. Конечно, приковывать мужчин к стене, смотреть, как они это делают друг с другом, напяливать на себя какую-то странную штуковину это не мое, но вот некоторые вещи вполне можно попробовать. Например, эту позу сверху. Я даже расфантазировалась было, но тут же отдернула — в реальности буду пробовать, а пока… Засунула книгу подальше, спрятала с глаз долой, не желая отвлекаться сейчас. И принялась снова искать информацию про отбор и лишь в предпоследней книге отыскалось, что-то полезное.
Поэтому, когда спустя несколько часов, вернулась Ирджини с бутербродами и воровато озираясь, повела меня в свою комнату первое, что я спросила, было:
— Когда у Мариссиль будет отбор?
— Ты и это знаешь? Мать перенесла его на завтра и Мари теперь рыдает в своей комнате.
— Ты можешь ее позвать? У меня, кажется, есть план, как помочь ей и вернуть меня.
    
Глава 39. Отбор
Десять раз мы обсудили с девчонками все, что должно было произойти. Просчитали всё: роли, места, где кто будет стоять, действия, кто и что скажет-сделает. Казалось, не упустили ни одной мелочи, но предусмотреть все просто невозможно. В чем мы и убедились.
Придуманный план начала трещать по швам с самого начала — ночью попасть в ритуальный зал нам не удалось. После ритуала, на котором Мариссиль с зором вытащила меня, на зал наложили новые печати, которые Ирджини снять не могла. В итоге мы несколько долгих часов до рассвета просидели в подземелье, замерзшие и голодные.
Попасть же внутрь мы смогли только тогда, когда стали шнырять служанки, подготавливая все необходимое для обряда. Переодевшись в заготовленную одежду, я вошла под видом прислуги, в то время как Ирджини пробралась за моей спиной. Благо зал девушек пугает и, судя по крови, что нам пришлось отмывать с пола, совсем небезосновательно.
Позже я тихонько отступила и присоединилась к Ирджини в одной из ниш за статуей богини, что мы выискали еще ночью на старых планах зала.
В зал вошли три зеи — их я узнала сразу по белым одеяниям и драгоценностям. И мы понимаем, что не успеваем. Зеи наносят на стену ритуальную печать — она открывает окно в срединный мир, достаточное чтобы притащить семь мужчин, из которых только один наиболее подходящий по крови для Мариссиль останется в человеческом виде, остальные уже к утру станут зорами.