Не обольщайся!

— Давай, без своеволия. Есть тебе необходимо и за себя, и за возможного ребенка. И так неизвестно, чем для тебя обернется такой выброс. Скоро вернется Бренден с лекарем и посмотрит тебя.
— А Рейн? — вспоминаю я о том, про кого давно не слышала.
— Он должен немного поразмыслить, — уклончиво отвечает мне Себастиан, засовывая в рот полную ложку каши с мясом.
— Ты отдашь меня после рождения сына? — все же не удерживаюсь я от вопроса.
— Нет, конечно, и Брен не отдаст. Так что прекрати волноваться, говорят, беременным это вредно. Знаешь, кланы давно живут очень закрыто. И мы с тобой теперь полноправные керсы. Завтра принесу Брендану клятву и навсегда выйду из клана.
— Но почему? — закашливаюсь вопросом я.
— Потому что! — ругается мужчина, хлопая меня по спине и заставляя сделать глоток воды. — Будешь перебивать, не буду рассказывать, — строго выговаривает он.
— Но так неправильно. А как же твой клан? Ведь у Брена родится сын, и ты никогда не сможешь стать вождем.
— Лучик, ну что ты за глупости говоришь? Возможный наследник Брена будет таким же его сыном, как и моим. Потому что ты у нас одна.
— Но…, - снова пытаюсь возразить я, а мне закрывают рот очередной ложкой каши, вынуждая жевать.
— Если ты пожелаешь, мы вернемся к этому разговору через год, когда придет время выбора. А пока, смирись, в этом году вождем я бы все равно не стал, а роль наследника не так увлекательна, как ты думаешь.
Покачала головой. Я вообще ничего не думаю. Этот мир с его отношением странный, жестокий и пугающий, и я так рада, что у меня есть он. С неимоверным усилием тянусь к его ладони, опускаю руку, накрывая его кисть, удерживаю ложку с кашей.
— Спасибо. Что б я без тебя…, - но договорить не хватает сил, рыдания подкатывают к горлу, когда я понимаю, чтобы со мной было без Себастиана.
— Тише, лучик, все хорошо. Я рядом и никогда тебя не оставлю, — и я верю, доверчиво верю этим глазам, рукам, голосу. Льну к нему в поисках защиты и успокоения, тянусь губами к его губам…
— Кхм-кхм, не помешали? — откашливается, привлекая наше внимание Бренден, и я чувствую, как щеки мгновенно наливаются кровью.
Все-таки это как-то чересчур для меня.
    
Глава 20. Ночной разговор
— Меня не будет всего день, — долетели до меня слова Себастиана, сопровождаемые легким поцелуем в лоб, и я испугалась. Видимо мужчина почувствовал мой страх, иначе как можно объяснить, что он дополнил свои слова: — На территории новый прорыв и мне нужно решить вопрос с отрядом. А тебе нужно осмотреться и познакомиться тут со всеми.
Беспечно кивнула, соглашаясь с тем, что пора мне делать самостоятельные шаги в этом мире. Ведь я этого хотела. Жить сама и решать все сама. Так откуда такое желание, спрятаться за широкую мужскую спину и выглядывать из-за крепкого плеча? Пора расправлять свои!
Мужчина ушел и, как и утром, когда он так же уходил, сразу стало пусто и одиноко. Перевела взгляд на абсолютно спокойного Брендена. Холодный. Вот уж, действительно, ледяной, каменный.
Мужчина, названный лекарем, подошел ближе, и шершавая мозолистая рука опустилась на мой лоб. Разве бывают лекари с развитой мускулатурой бойца и мозолями от меча?
— Тебе нужно поспать. Силы восстанавливаются, но очень медленно. А сейчас, когда ушел Бас, восстановление пойдет еще медленнее.
— Почему? — не удержала я собственное любопытство.
— Потому что он подпитывал тебя своими силами. А я так не смогу, — терпеливо пояснил мне лекарь, и обернулся на Брендена, словно что-то спрашивая. Тот отрицательно покачал головой, а я ничего не поняла. — Выпей, — вручил он мне, после продолжительного копания в своей сумке, какую-то странную мензурку и я послушно сделала глоток.
Горькая жидкость опалила небо, веки тяжело закрылись, а все мысли вымело из головы удушливой волной. В последнее мгновение ощутила, как голову поддержали уже знакомые руки Брендена, и удивилась тому, что он так близко.
Поглотившая меня темнота сменилась неярким светом.
— Ну, наконец-то, ты открыла свой Дар и теперь можешь слышать меня, — пробормотал кто-то рядом, а я обернулась, пытаясь увидеть это странное существо. Почему существо? Да, потому что голос бы был совершенно нечеловеческий.
— Ты кто? — так и не найдя никого, спросила я странную пустоту.
— Твой защитник, — заколебалась пустота, и от нее отделился сгусток серебристого тумана.
— Но я раньше тебя никогда не видела, — после небольшой паузы возразила я, и тут же спешно добавили, — и не слышала…
— Слышала. Пока была маленькая, а потом стала игнорировать.
Попробовала вспомнить, но как назло никаких воспоминаний об этом не было. Я вообще плохо помнила детство. Смутное ощущение, что когда-то все было не так. Смутное беспокойство об утрате чего-то. То, как я прислушивалась к себе, надеясь услышать голос…
— Это был ты…, - пробормотала озаренная неясной догадкой.
— Я, — ответил туман и перетек в странную форму крылатого зверя.
— Но почему?
— Магия. Магия в тебе начала просыпаться очень рано, несмотря на первую печать, и тогда герцог отвез тебя снова к жрецам, и те прочно запечатали магические потоки, разорвав самые крупные из них.
Смутное воспоминание о странном ритуале с участием черных фигур. Кошмар, который я часто видела в детстве, пока однажды он не исчез вместе с голосом.
— Ничего не помню, — беспомощно призналась я, силясь сложить воспоминания. — И ничего не понимаю.
— Вспомнишь. Я бы хотел рассказать, но не могу. Просто знай, что я теперь всегда буду с тобой рядом.
Меня выкинуло из этого загадочного полусна-полуяви, и я внезапно ощутила, что на меня снова смотрят. Только в отличие от утреннего взгляда этот был какой-то осторожный, изучающий. Открыла глаза и наткнулась на черные сверкающие как обсидианы глаза Брендена. Полностью одетый, вытянувшись на кровати, опираясь на согнутую в локте руку, он наблюдал за мной. И светлые пряди падали на лицо, делая его по-юношески задорным.
— Изучаешь? — вскинула бровь я, сейчас мужчина совсем не был таким опасным и суровым, а каким-то более доступным, близким.
Он усмехнулся, сверкая белоснежной улыбкой.
— Любопытно же знать, что за зверек мне достался по воле случая.
Сколько бы я не притворялась мирной, покорной и спокойной, но порывы глушить удавалось только неимоверным усилием воли. Вот и сейчас такая простая реплика вызвала желание огреть кое-кого подушкой.
Смешно, а ведь мы с моим третьим мужем впервые остались наедине. И если с Себастианом и Рейндалом я уже примерно понимала как себя вести, то Бренден оставался загадкой. Самый грозный, самый подавляющий. Он словно специально окружил себя неприступной аурой силы, отгородившись ею как доспехами. Один прямой темный взгляд и не хотелось ему прекословить и возражать, лишь покорно склонить голову, признавая власть. Видела я, как реагируют на этот взгляд люди. Даже Рейн торопливо отводил глаза. Во мне же этот взгляд, так напоминающий о том, что «эйри следует быть послушной и беспрекословно подчиняться» поднимал волну бешеного негодования.