Не обольщайся!

Уж не это ли имел в виду Себастиан? Какие-то новые дикие обычаи, лишающие людей права на такое понятие как личная жизнь? В нашем мире то, что происходило за дверями спальни, не касалось никого — муж мог делать с тобой что хочет и с кем хочет. Ты даже отцу пожаловаться не могла, а он мог вывернуть твое тело и душу наизнанку. Хотя может кому-то из девочек повезет, и отец у них будет и опорой и защитником. Как Джей. Он, наверное, уже женился. Воспоминание о первой и пока единственной любви вызвало такую боль и тоску, что я забыла про наблюдающий за мной взгляд, предоставив беспокоиться о моей безопасности эйрам.
— Ну, ты чего? — провел пальцем по моей скуле Себастиан, и я ощутила влагу на своих щеках. Наклонился, поцеловал быстро в губы. — Я выйду, переговорю, пришло донесение.
— В спальню?
— Прорыв…, - он уже встал, и я любовалась сильным торсом воина, переплетенными тугими мышцами груди, кубиками на животе спускающимися туда, где за тонкими штанами пряталось отчетливо заметное сейчас возбуждение. Себастиан даже в одежде выглядел могучим воином, что уж говорить про ее отсутствие.
Бок с той стороны, где еще минуту назад лежал мужчина, обожгло холодом, и я передернула плечами. Вторая еще остающаяся на мне рука второго мужа напряглась и притянула меня к себе. Вжала в крепкое тело, согревая, защищая, успокаивая.
«А может и хорошо, что мужей трое? Кто-то всегда будет со мной, и я не буду сидеть одна в запертом замке в полной изоляции», — пронеслось в голове, пока моя спина прижималась к другой мужской спине. Как же стремительно меняется все в этой жизни. Еще неделю назад одинокая жизнь в замке была моей мечтой. Мысль, что мне до конца моих дней придется изображать из себя уродливую идиотку пугала до одурения. И все же зачем я понадобилась Хрегберу? Да он менял жен чаще, чем остальные. Сколько их уже было? Пять? Шесть? И все красавицы, все с магией и приданным, и все даже не доживали до рождения наследника. Но я? Во мне же нет магии, под действием зелья я и вовсе была уродкой, а приданное за меня отец не давал, наоборот, потребовал выкуп… Странно все это.
Мысли текли и менялись так стремительно, что Себастиан успел только умыться. Рейндал зашевелился рядом, садясь на кровати, а я уже кучу всего надумала и передумала.
— Прорыв? — выдернул меня из размышлений вопрос Рейна.
— Похоже на то.
— Я с тобой!
— Ты с эйри! Брендена нет. Меня вызвали. Мириэль нельзя оставлять одну.
Рейндал выдохнул, как мне показалось разочарованно, но серые глаза заискрились весельем.
— Можете не спешить. Мы придумаем, чем заняться, — говоря это, он с таким хитрым прищуром посмотрел на меня, будто задумал что-то совсем уж недоброе.
Под этим взглядом я судорожно сглотнула и передернула плечами. Смотреть на него через голову было неудобно, а вставать в тонкой сорочке — стеснительно. Но ураган по имени Себастиан, не дал мне и дальше сомневаться: меня сгребли в объятия, поставили на кровать, так что я теперь возвышалась над мужчиной, поцеловали быстро и легко и совсем не тем поцелуем, которого мне сейчас хотелось. Муж что-то такое видимо прочитал в моих глазах, потому что рассмеялся:
— Вернусь — поцелуешь!
Я сдержанно кивнула, хотя при этих словах сердце забилось в непонятной тревоге. Смотрела в широкую спину и как никогда не хотела, чтобы он уходил.
— Береги себя, — прошептала непослушными губами так тихо, что сама не услышала этого шепота. Но мужчина услышал, вздрогнул, застыл на мгновение, а потом обернулся с растекающейся по лицу улыбкой:
— Обязательно. Ведь ты меня будешь ждать?! — полувопрос-полуутвержление и столько надежды в глазах.
— Да, — шепчу, не зная, куда деть глаза под этим смущающе-откровенным взглядом. — Только вернись.
Улыбка становится шире и он кивает в ответ, скрывается за дверью так быстро, что я невольно поддаюсь за ним, как будто кто-то невидимый тянет меня на ниточке.
— Ты обещал…, - срывается с губ, но тревожное предчувствие не отступает, бьется где-то на грани сознания, настойчиво требуя, чтобы на него обратили внимания.
— А на меня ты так не смотришь, — обиженно замечает оставшийся без внимания мужчина.
Поворачиваю к нему еще немного рассеянный взгляд:
— Как так? — переспрашиваю непонимающе.
— С беспокойством…
Пожимаю плечами:
— Ты же остался со мной, — поясняю как само собой разумеющееся.
— Все равно, — упрямо замечает он, и я невольно чувствую себя взрослой рядом с мальчишкой.
Что там говорила нянюшка про мальчишек? Взрослеют позже? Но разбираться с этим не хотелось, гораздо больше меня сейчас тревожил разбудивший меня взгляд.
— Рейн, а как Себастиан узнал о прорыве? — спросила я, резко меняя тему.
— Так, вестник прилетел.
— А вестник это что?
— Да ничего. Просто кусок пергамента с наложенным на него заклинанием.
— Он может смотреть? — понимая, что ни один мой вопрос не дает ответа на то, чей испытующий взгляд меня разбудил.
— Нет, конечно, — смеется мужчина от такого вопроса, но тут же становится серьезным, замечая, что я не разделяю его веселья. — А что?
Не знаю, как объяснить, да и стоит ли делиться таким, поэтому некоторое время молчу, собираясь с мыслями, принимая решение:
— Понимаешь, за мной дома постоянно следили и я… Я чувствую, когда кто-то смотрит. Утром я проснулась от чужого взгляда, но открыть глаза побоялась…
Я еще не успела договорить, а Рейндал уже засуетился, что-то сделал, и я увидела, как словно оплетенная голубыми нитями засветилась вся комната, а в одном месте голубые нити были будто испачканы, заляпаны чем-то черным:
— Странно, — пробормотал Рейн.
— Что это? — ткнула пальцем в пятно я.
— Ты видишь? — почему-то удивился парень. — Голубые — это защитное плетение установленное Себастианом, а черное это чье-то магическое воздействие. Только вот чье? На Варяни нет такой магии, только у бездных тварей. Но они неразумны, — последние слова прозвучали как-то неуверенно, словно что-то новое заставило Рейндала усомниться в давно известной ему истине.
А еще черная магия есть в моем мире. У того же Хрегбера… Неужели это мой несостоявшийся муж нашел меня? Но зачем?
    
Глава 18. Тайны
Нужно ли говорить, что после ухода Себастиана мне было страшно? Ощущения брошенного в незнакомом месте ребенка вернулись и накрыли меня с головой. И все эти тайны, все эти загадки только усиливали мои страхи. Нет, Рейндала я не боялась. Как и любого из своих мужей. И он, и Бренден могли не просто бросить обидевшее меня слово и уйти, они могли отказаться от меня и пустить по кругу, чтобы это не значило.
— Почему? — сорвался с моих губ неуместный вопрос.