Сандра. Путь мага.

я несколько ограничен во времени, поэтому давайте сразу к делу. Из-за случившихся трагических событий, вы, к сожалению, пропустили торжественное посвящение в студенты и официальное распределение на факультет. О, прошу Вас, не расстраивайтесь. Это просто формальные процедуры. Но учитывая некоторые факторы и просьбу вашего покойного батюшки, Вы автоматически зачисляетесь на факультет боевой магии, но помимо этого у вас будет дополнительная специализация магии разума, – проговорив это, он тяжело вздохнул.
- Я должен вас предупредить, что вы будете первой девушкой и боевым магом разума в стенах нашего университета, так сказать единственным на все времена. Ведь это так страшно и не безопасно.
После этой фразы он многозначительно замолчал. Как будто ожидает от меня какой-то реакции.
И вот что я должна подумать? Что меня ожидает? Что-то он явно хочет мне сказать этим своим молчанием, и надеется, что до меня самой дойдет.
О-о-о, кажется, понимаю. Возможно, он надеется, что я сама возьму и откажусь. Да, точно, так и есть. Хмм… что же делать?
Я вообще здесь с боку – припеку, так сказать мимо проходила, случайно заселилась в это тело, просто перекантоваться. Дааа, вопрос.
Ну что он на меня так смотрит, что ждет? Каких слов? Ну маг, ну боевой, ну разума какого-то там. Для меня вообще все фиолетово, абракадабра какая-то.
Ну, если уж отец этой супер-барби так решил, то кто я такая, чтобы что-то менять в их планах. И поэтому, шумно вздохнув, и сделав лицо как можно более бесстрастным, я произнесла:
- Я уважаю волю своих родителей, и полностью согласна с их решением.
Надо было видеть его лицо в этот момент. Он весь как-то напрягся, лицо побелело и пошло красными пятнами. Он достал из кармана платок и вытер им свою лысинку:
- Милая Алесандра! Поверьте старику, это решение не разумно. Вы пока не понимаете, с чем вам придется столкнуться во время учебы. Нагрузки, высокие требования, стресс. Это далеко не девичье занятье. Я готов предложить вам более подходящие факультеты, например целительство или магофлора или факультет бытового волшебства, прекрасные направления для благородной леди. Представьте, спокойные безмятежные годы обучения, а там и замужество, и под теплым крылом супруга вам и в голову не придет с кем-то воевать. Так зачем зря тратить свое время и нагружать ненужными знаниями это прекрасную головку.
Говорил он все это очень мягким и ласковым голосом, всем своим видом показывая доброжелательность. Его широкая улыбка излучала теплоту. Но лишь напряженное лицо и пристальный взгляд, говорили о его внутреннем раздражении. Каким-то непостижимым образом я чувствовала его эмоции, настоящие, подлинные. Какое у мужика самообладание! Вот это выдержка! Профессиональная актерская игра!
Набрав в грудь побольше воздуха, я сделала лицо как можно более жалостливым, нарочито глупо стала хлопать глазами, и как можно печальнее произнесла:
- Уважаемый господин ректор! Я благодарна вам за предостережения и напутствия. Прошу вас отнестись с пониманием к моему решению. Я чувствую себя растерянной и одинокой. У меня никого не осталось, лишь горестные воспоминания о своих родителях. Я не в силах нарушить их волю, – ох, и тяжело мне далась это речь. Что ж, посмотрим, что скажет на это сердитый «гном».
- Шшшш. – зашипела пушистая кошатина.
Я пристально посмотрела на кота. Его шерсть вздыбилась, хвост распушился. Я, глядя ему в глаза, мысленно произнесла: «А ну-ка, цыц, кошак!».
Морда кота как будто бы вытянулась, он округлил на меня свои желтые глаза, открыл рот, потом закрыл, снова открыл и вновь зашипел.
Хмм, мысленно усмехнулась я. А кот то не прост, как и его хозяин.
Эту мысль мне не дал развить недовольный голос ректора:
- Хорошо, я вас предупреждал.
Его глаза излучали холодность, от прежнего радушия не осталось и следа:
- Потрудитесь получить дальнейшие распоряжения у секретаря и у ваших кураторов. Более вас не задерживаю, хорошего дня.
На этом он стремительно вернулся за свой стол и стал нервно перелистывать какие-то бумаги.
Что ж, пора делать ноги. Как с ним проститься по этикету я не знала, толи просто кивнуть, или присесть в реверансе, или что там еще должно быть. Поэтому мысленно сделав кошатине «козу-козу», я развернулась и просто вышла. За спиной было слышно отчаянное шипение кота.
В приемной, меня уже ожидал все тот же секретарь с побледневшим лицом и двое незнакомых мужчин.
Завидев меня, мужчины напряглись. Тревожная тишина окутала приемную. Нарушил ее секретарь Кроу:
- Господа, позвольте представить вам студентку и подопечную, леди Алесандру Валерию Алисье, дочь виконта Валерия Антуана Алисье.
Две пары настороженных глаз уставились на меня.
- Леди Алесандра, позвольте представить вам декана факультета боевой магии, магистра магии четырех стихий, профессора Кристофера Ворг.
Бедный парень, как же наверное тяжело ему далась вся эта пафосная тирада с расшаркиваниями. Или так тут принято? Это я наверное просто такая невоспитанная, тяжело мне воспринимать все эти пируэты словесные.
На меня внимательно смотрел худощавый темноволосый мужчина среднего возраста со светлыми карими глазами и шрамом около виска. Одет декан был в черную мантию с бордовыми вставками, на груди был вышит значок в виде щита, на котором молния пересекалась с мечом. Он чуть наклонил голову в знак приветствия. Я неожиданно сама от себя сделала короткий книксен. Причем сделала я это совершенно автоматически, как будто бы делала это всю жизнь не задумываясь. Как странно. Я поймала себя на мысли, что в кабинете ректора такого со мной не произошло.
Тем временем, секретарь рукой указал на второго незнакомца:
- А это приемник профессора Ворга - Эрик Рафаэль, выпускник пятого курса факультета боевой магии, будущий магистр, и по совместительству ваш куратор и наставник.
На последних словах Эдриан Кроу как то нахмурился и неодобрительно посмотрел на этого куратора.
Куратор был одет в великолепную форму боевых магов: черного цвета узкие брюки, приталенная черная туника с темно-бордовыми вставками, эмблема боевых магов (щит с мечом и молнией) красовалась на груди и рукавах, мягкие черные замшевые сапоги.
Сам же Эрик Рафаэль не удостоил меня даже легкого кивка головы. Не проронив ни слова, он бесцеремонно разглядывал меня. Его очень светлые вьющиеся волосы были взъерошены в художественном беспорядке, на золотисто-загорелом лице небольшая щетина, его яркие зеленые глаза искрились озорством, а на тонких губах играла высокомерная усмешка. Высокий, широкоплечий, стройный, он как будто сошел с обложки глянцевого журнала. Всем своим видом он излучал безграничную уверенность в себе и своей мужской неотразимости. Он напомнил мне голливудского актера Криса Хемсворта в молодости, только взгляд был более жесткий и циничный.
От его взгляда мне стало как-то не по себе. Руки сразу похолодели, а щеки покрылись румянцем.
- Мисс Алисье! – обратился ко мне