Одержимость (ЛП)

— Нет, я участвовал в поножовщине. Ну, и я — крепкий орешек.
— Да, эти фотографии впечатляли бы, если бы тебя подрезали во время драки. Здесь же все произошло исподтишка...
Кэт стряхнула с себя эти мысли. Келлан обнял ее.
— Помолчи и кликай дальше.
После первого снимка стало легче просматривать остальные. Просмотрев их все, Кэт потерла глаза.
— Не знаю, хочу ли я видеть это на видео. Вид жертвы не внушает доверия.
— Ты упускаешь главное. Если ты покажешь одну из этих фоток, а затем ее сравнят с тобой нынешней, это продемонстрирует, что ты выжила и победила. Это сделает тебя сильной. Так ты покажешь, что смогла преодолеть невзгоды и проблемы, которые есть у каждого бизнеса.
— Думаешь, это сработает?
Келлан указал на ноутбук.
— Вернемся к началу. Первое фото ошеломляет. Давай отберем те, что производят впечатления.
Отложив еще две фотографии, Кэт перешла к следующей.
— Подожди. — Она отдернула руку от ноута.
Странное ощущение. Снимок был сделан с края ее больничной койки, но Кэт повернула голову к двери. На что она смотрит?
Угол кадра. Мужчина. Прежде Кэт не обращала на него внимания, но теперь волосы на ее шее встали дыбом и подступила тошнота. Обхватив руками живот, она попыталась взять себя в руки.
— Этот... — Ее голос звучал словно откуда-то издалека.
Кел наклонился к экрану.
— Что с ним? Я его не знаю.
— Ему там не место. Он не должен быть там. — Ее спину покрыла испарина. — Дэвид знал его. Не я. Почему он там?
Кел закрыл ноутбук и повернулся к ней лицом.
— Кто он?
Кэт вздохнула и огляделась. Ее кухня была такой же знакомой и уютной, как и Келлан. Через несколько секунд ее пульс выровнялся, она успокоилась и ее мысли прояснились.
— Это было до так называемого ограбления. Не знаю, когда, может, за неделю или около того. Дэвид работал допоздна. Я пригласила его на ужин в «Сириксе» и слышала спор между ним и этим мужчиной. Дэвид разозлился, вытолкал меня и чуть не ударил. Больше я не видела его.
Келлан кивнул.
— До сих пор. Ты никогда не видела этого парня?
— Нет. И Дэвид не сказал, как его зовут. Лишь, что знает его по колледжу, и тот хотел занять денег. — Воспоминания ускользали от нее. — Я не слышала, о чем они говорили, но его голос…
Последствия, доктор Берк.
Кэт резко выпрямилась.
— Господи, его голос! — Она схватилась за край стола, и в ее голове снова и снова звучала эта фраза.
Келлан взял ее за руки.
— Так что с его голосом?
— Он был там. В ночь нападения. Он удерживал Дэвида и говорил: «Последствия, доктор Берк».
— Уверена?
Голос снова зазвенел у нее в голове. Во всех ее воспоминаниях он не давал ей покоя, но она не знала почему. А теперь поняла.
— Абсолютно.
После долгих лет сомнений и размышлений о том, была ли она такой же изувеченной и морально сломленной, какой ее изобразил Дэвид, Кэт наконец-то испытала облегчение. Она сжала руку Келлана.
— Я не сумасшедшая. Дэвид солгал.
— Я всегда тебе верил. Теперь у тебя есть что-то конкретное. — Келлан задумчиво нахмурился. — Но как мы узнаем, кто он?
— Торговец наркотиками? — Она рассказала Келлану о версии Слоана.
— Возможно.
— Кэт? — Уитни просунула голову в дверь. — У тебя клиент. Похоже, она не из СМИ.
— Благодарю. — Все еще ошеломленная, она встала.
— Хочешь, я обслужу его вместо тебя? — спросил Кел.
— Нет, спасибо. — Она провела достаточно лет в ловушке страха. Теперь она вырвалась. И найдет ответы.
— Пока я буду там, можешь посмотреть другие фото и поискать этого парня?
— Что ты собираешься делать?
— Поговорить с Маршаллом. Может, он что-то знает. — Хотя, шансов мало. — Спасибо, Кел.
Она вышла и обнаружила, что клиентка ждет ее у витрин. Черные волосы женщины были уложены в дорогую прическу. Ниже Кэт, в кремовых льняных брюках и шелковой рубашке. В ее карих глазах мелькнуло что-то знакомое.
— Добрый день, чем могу помочь? — Она видела ее на мероприятии, куда отвозила торт? Так у нее появилось большинство клиентов.
Положив клатч на витрину, женщина спросила:
— Ты Кэт Тэйн?
Ладно, наверное, тот мужчина на фотографии потряс ее больше, чем она думала, потому что Кэт испытала беспокойство. Она взглянула на Уитни. Телохранительница оторвала взгляд от книги и прищурилась.
Снова обратив внимание на женщину, Кэт решила, что ей около пятидесяти. Однако, ее фамильярность настораживала.
— Вам что-то нужно?
— Да. — Женщина наклонилась вперед, чуть ли не улегшись на витрину. — Мне нужно, чтобы ты держалась подальше от моего сына.
В голове у Кэт зазвучал звук камертона. Ее глаза... О да, теперь она знала на кого смотрит. Кэт обошла витрину и посмотрела на женщину.
— Кто Ваш сын?
— Слоан Майклс.
Уитни вскочила на ноги. Кэт покачала головой. Она хотела знать, что привело мать Слоана, которая, вообще-то, жила во Флориде, в ее магазин. Повернувшись к женщине, она скрестила руки на груди, чтобы не дать ей пощечину.
— Слоан знает, что Вы здесь, Оливия?
Женщина вздрогнула.
— Ты знаешь мое имя.
— Слоан упоминал о Вас. — Но что здесь делает эта женщина? Зачем она пришла к Кэт?
Женщина покачала головой.
— Если Слоан узнает, то попытается помешать мне рассказать тебе правду. — Она вздохнула, ее плечи поникли. — Я поступила правильно, оставив этих детей. Сара была хорошей девочкой, но Слоан — неблагодарный. Он уничтожил все. — Она вздернула подбородок и посмотрела на Кэт. — Пора ему все исправить. Когда пройдет благотворительный бой, я смогу жить в мире.
Кэт охватило желание треснуть чем-то Оливию. Она сжала кулаки.
— Чего Вы хотите? И какое отношение к этому имеет благотворительный бой?
Оливия удивленно приподняла брови.
— Тебе, наверное, нужны его деньги. Сколько, чтобы избавиться от тебя?
Она этого хотела? Убрать Кэт из жизни Слоана? Почему? Впрочем, неважно.
— Я не продаюсь, в отличие от Вас. — Язвительно — да, но правда. — Слоан платит Вам за молчание, так что советую молчать и убираться.
— Черт, я скажу. Этот парень разрушил мою жизнь. Он мой должник, и я не позволю пекарше-золотоискательнице помешать ему выполнить обещание.
Кэт готова была кивнуть Уитни и позволить ей вытолкать женщину за дверь. Но, когда Оливия еще раз повторила, что Слоан должен все исправить, она решила уточнить.
— Исправить что? И как именно он это сделает?
— Слоан подставил меня, дав показания против изверга, убившего мою девочку. Я говорила не делать этого. Он и так достаточно накосячил. Полиция смотрела на меня так, будто я бросила своих детей, а я пыталась дать им лучшую жизнь.
Желание причинить ей боль заставило Кэт приподняться на цыпочки. Никогда еще она не чувствовала такой ярости. Заставляя свой голос звучать ровно, она сказала:
— Поместив их в приют?
Оливия опустила глаза.
— Я была матерью-одиночкой. Сара была тихоней, а Слоан — сущим дьяволом и совершенно не контролировал себя. Именно его я пыталась спасти, когда искала мужчин.
— Я не мать-одиночка, так что объяснитесь. — Голос Кэт стал убийственно мягким, как у Слоана, когда он был в ярости. — Чтобы улучшить жизнь своим детям-подросткам, Вы выбросили их, словно мусор, ради очередного мужчины. Верно?
Глаза Оливии сузились от ненависти.
— Вижу, Слоан снова исказил правду. Полагаю, он не сказал тебе, что не смог спасти сестру, потому что всегда заботился только о себе самом?
Кэт обнимала Слоана, когда он рассказывал ей о Саре. Его мучения и горе были такими осязаемыми, что ранили до глубины души. А эта женщина отказалась от всякой ответственности и превратила чувство вины Слоана во что-то пугающее. Что-то, от чего Кэт захотелось спрятаться.
Она не хотела знать. Но в ее жизни уже был мужчина с секретами. И за это она чуть не поплатилась жизнью, оставив на память хромоту и боль.