Пираты Венеры

Мы спасены!
  
Заключение
 
Далеко внизу мерцали огни Гавату. Я развернул самолет к сияющей ленте, которая звалась Рекой Смерти, — для нас она была Рекой Жизни и Надежды. Она должна привести нас к неизвестному океану, где мы сможем найти Вепайю.
Дуара молчала. Я чувствовал, как дрожит ее рука рядом с моей. Я положил на нее свою ладонь.
— Почему ты дрожишь? Теперь ты в безопасности.
— Что это за штука, в которой мы летим? — в свою очередь спросила Дуара. — Почему она не падает на землю? Что ее держит в воздухе?
Я объяснил ей, как мог. Постарался убедить, что не надо бояться, самолет не упадет. Лишь тогда она глубоко и облегченно вздохнула.
— Если ты уверен, что мы в безопасности, я больше не боюсь. Но скажи мне, зачем ты пошел на такую жертву ради меня?
— Какую жертву? — удивился я.
— Ты не сможешь теперь вернуться в Гавату; тебя убьют.
— Я и не собираюсь возвращаться в Гавату, раз ты не можешь жить там в безопасности.
— Но ведь там Налте! Вы любите друг друга, а теперь больше никогда не увидитесь.
— Я не люблю Налте, и она не любит меня. Я люблю только тебя, Дуара, а Налте и Иро Шан любят друг друга.
Дуара долго сидела молча. Но вот она повернулась и посмотрела мне в лицо.
— Карсон! — позвала она тихо.
— Да, Дуара, что такое?
— Я люблю тебя!
— Я не мог поверить, что правильно расслышал ее слова, слишком невероятным они мне показались.
— Но, Дуара, ты же дочь джонга Вепайи! — воскликнул я.
— Это я знала всегда, — шепнула она. — Но только теперь поняла, что прежде всего я женщина.
Тогда я обнял ее. Я мог бы держать ее в объятиях вечно, но пришлось отпустить уже через секунду, чтобы выправить самолет, устремившийся в штопор.
 Перевод И. Гиляровой 
  
Карсон на Венере
 
  
Глава 1
 
КАТАСТРОФА
 
Все, кому приходилось летать на самолете, конечно, помнят глубокое волнение, охватывающее при первом полете, особенно над знакомой местностью.
Глядя на проносящийся внизу пейзаж под новым углом зрения, придающим таинственность и загадочность известному, казалось бы, миру, человек тем не менее считал себя дома и в безопасности. Отсюда — спокойствие и уверенность, что аэродром не так уж далеко и даже в случае вынужденной посадки каждому диспетчеру будет известно, где ты находишься и как тебе помочь добраться домой.
Но в то утро, когда под громкий треск амторианских винтовок я вместе с Дуарой вылетел из Гавату, мы летели над совершенно незнакомым мне миром. Здесь не было и намека на летное поле или строение, которые могли бы служить ориентирами. И все же именно тогда был самый волнующий момент в моей жизни.
Женщина, которую я любил, только что призналась мне в своих чувствах. Я снова управлял воздушным кораблем и был свободен. Я летел с любимой навстречу неизвестности и бесчисленным опасностям, подстерегавшим меня на Амторе. Попытка найти в таинственном мире Вепайю на первый взгляд казалась неосуществимой, но тогда ничто не омрачало нашего счастья, и мы не предчувствовали невзгод. По крайней мере я.
Правда, у Дуары дело обстояло немного по-другому. У нее такое предчувствие могло быть: с момента, когда мы взлетели над гребнем стены Гавату, она в глубине души ожидала неведомых и страшных событий.
Дуара не имела представления о летательных аппаратах, на которых человек способен подняться в воздух, взлететь над Амтором и быстро перемещаться в воздушном пространстве. Естественно, это вызывало у нее что-то вроде шока, но она оказалась достаточно смелой, взяла себя в руки и сразу поверила моим словам, что мы находимся в полной безопасности и в полете нам ничто не угрожает.
Воздушный корабль, на котором мы летели, был идеальным прототипом летательных аппаратов будущего. Когда-нибудь он станет обычным явлением в воздушном пространстве Земли. Конечно, это окажется возможным, лишь когда земная наука поднимется до уровня, уже достигнутого наукой Гавату. Наш корабль был изготовлен из синтетических материалов, очень прочных и исключительно легких.
 
Итак, с кораблем все в порядке. Наша беда в том, что у нас нет провизии. Мы улетели из Гавату внезапно, так что было не до припасов. Нам удалось спастись, однако мы оказались лишь в той одежде, которая была на нас в крепости. Это все, что мы имели, но тем не менее чувствовали себя счастливыми. И мне не хотелось портить радостного настроения и задумываться о грядущем, хотя вопросов о нашей дальнейшей судьбе было более чем достаточно.
Неожиданно Дуара задала один из таких вопросов:
— Куда ты направляешься?
— Искать Вепайю. Я собираюсь отвезти тебя домой.
Она отрицательно помотала головой.
— Мы не можем лететь туда.
— Но ведь именно домой ты стремилась с тех пор, как тебя похитили кланганы, — напомнил я.
— Это так, Карсон, однако теперь мой отец убил бы тебя. Мы признались друг другу в любви, а как тебе хорошо известно, ни один мужчина не может под страхом смерти говорить об этом дочери джонга, пока ей не исполнится двадцать лет.
— Да, я знаю. Ты рассказывала мне об этом, и достаточно часто.
— Я делала так для твоей безопасности, хотя мне всегда нравилось слушать слова любви, когда их произносил ты, — призналась она.
— С самого начала?
— С самого начала, Карсон, я полюбила тебя с самого начала!
— Ты богиня притворства! Я считал, что ты ненавидишь меня, хотя иногда сомневался…
— Вот почему ты не должен попасть в руки моего отца.
— Но куда же мы полетим, Дуара? Знаешь ли ты какое-нибудь место на планете, где мы были бы в. безопасности? Такого места нет! А если мы долетим до Вепайи, то по крайней мере ты будешь спасена. Я же постараюсь переубедить твоего отца, когда встанет вопрос о моей жизни.
— Это тебе никогда не удастся, — категорически возразила она. — Наш обычай столь же древен и неизменен, как сама древняя империя Вепайя. Ты рассказывал мне о богах и богинях Земли. В Вепайе знатная семья занимает такое же положение. И девственность дочери джонга — один из неизменных канонов. Он священен. Даже смотреть на нее недопустимо, а говорить с ней — преступление, караемое смертью.
— Идиотский обычай! Что было бы с тобой, если бы я посчитался с ним? Ты была бы мертва! По-моему, твой отец должен быть благодарен мне — ведь я спас его дочь!
— Как отец — да, но как джонг — нет!
— Я уверен, что он прежде всего джонг, — с горечью заметил я.
— Да, он прежде всего джонг, и мы никогда не сможем вернуться в Вепайю, — твердо заявила она.
Таков был коварный удар судьбы. С огромными трудностями, в двух мирах я нашел девушку, полюбил ее, а все заканчивается тем, что она оказалась неприступной богиней-весталкой. И все же я не желал, чтобы моя судьба была иной. Любить Дуару и знать, что и она любит, было для меня неведомым блаженством, счастьем без начала и конца.
Решение Дуары не возвращаться в Вепайю спутало мои и без того смутные планы. Хотя я сомневался, что смогу найти Вепайю, но все-таки у меня была какая-то цель. Теперь же стало неясно, что делать дальше.
Гавату — прекрасный город, и мне там очень понравилось, но несправедливое решение судей, которые осудили Дуару после, того как я спас ее из Города Мертвых, и наш побег делали невозможным возвращение в Гавату.
 
Искать гостеприимный город в столь странном мире представлялось бесполезным и даже безнадежным делом. Венера — планета противоположностей, мир аномалий и парадоксов. Среди покоя и красоты здесь сталкиваешься с самыми страшными чудовищами. В среде высококультурных людей существуют, а иногда и господствуют бессмысленные и варварские обычаи. Жители городов, мужчины и женщины, — очаровательные и обаятельные люди, но они практически не знают чувства милосердия; особую безжалостность проявляет правосудие.