Пираты Венеры

— Для чего служит шнурок? — спросил я, осматривая копье.
— Мы охотимся высоко на деревьях, и если бы не шнурок, то терялось бы много копий.
— Разве такой тонкий шнур годится?
— Он из тарелла и может выдержать вес десяти человек. Ты скоро узнаешь о качестве тарелла и его ценности. Завтра мы пойдем на сбор, а то у нас кончаются его запасы.
В тот же день за ужином я снова встретил Зуро и Алзо, очень доброжелательных ко мне. Вечером они стали обучать меня любимой вепайской игре торку, в которую играют при помощи картинок-листов, очень напоминающих земные игральные карты. Торк оказался поразительно похож на земной покер.
В эту ночь я великолепно спал в своей новой квартире. Когда же стало светать, быстро поднялся, в экспедицию мы должны были выйти рано. Не могу сказать, что я чувствовал какой-то энтузиазм от мысли провести день, собирая тарелл. Климат Вепайи жаркий, и я рисовал себе это занятие таким же нудным и неприятным, как сбор хлопка в Имперской долине Индии.
После легкого завтрака, который я помог приготовить Камлоту, он напомнил, чтобы я захватил оружие.
— Ты должен всегда иметь при себе меч и кинжал, — добавил он.
— Даже дома? — удивился я.
— Всегда и везде! Это не только обычай, это— закон! Неизвестно, в какой момент понадобится защищать свои жизни, свои дома, своего джонга, и потому необходимо быть всегда наготове.
— Это все, что нужно? — поинтересовался я, выходя из комнаты, обвешанный оружием.
— Обязательно возьми копье: мы идем собирать тарелл, — попросил он.
Зачем нужно копье при сборе тарелла, было непонятно, но я взял все, что указал Камлот. Когда я вернулся, он вручил мне сумку на ремне, которая надевалась на шею.
— Это для тарелла? — спросил я, и, получив утвердительный ответ, снова задал вопрос:-Ты не надеешься собрать его много?
— Мы можем вообще ничего не найти, — ответил Камлот— Если наберем вместе полный мешок, то по возвращении нам будут завидовать.
Я больше ничего не спрашивал, решив, что лучше узнать кое-что на собственном опыте, чем все время проявлять прискорбное невежество. Если тарелл так редок, как он говорил, много его не наберешь, а это вполне устраивало. Я не лентяй, но люблю работу, которая держит в напряжении ум, а не мускулы.
Когда мы были готовы, Камлот направился вверх, что немало озадачило меня, но не соблазнило на новые расспросы. Мы поднялись на два этажа дома и вошли в темный спиральный коридор с лестницей, ведущей вверх по дереву. Пройдя футов полтораста, Камлот остановился, и я услышал, как он шарит у себя над головой. Вскоре в коридор хлынул свет, льющийся через небольшое круглое отверстие, обычно закрытое прочной крышкой. Через отверстие я пополз вслед за Камлотом и очутился на ветке гигантского дерева.
Тут оказалось, что снаружи люк прикрыт корой, так что отыскать его, когда он закрыт, было нелегко.
С почти обезьяньим проворством Камлот карабкался вверх, и я едва поспевал за ним. Ведь мне не приходилось жить на деревьях, и нет такой практики, как у моих хозяев. Лишь благодаря меньшей силе тяжести на Венере удавалось не отставать от Камлота.
Поднявшись на сотню футов, Камлот перебрался на соседнее дерево, ветви которого смыкались с нашим, и снова начался подъем по веткам. Иногда, после перехода с одного дерева на другое или подъема на следующий уровень, вепайец останавливался и прислушивался. После часового путешествия он снова остановился и подождал, пока его не догнали. Палец на губах побуждал к молчанию.
— Тарелл, — прошептал он, указывая на листву соседнего дерева.
Я удивился, к чему этот шепот, и посмотрел, куда он указывал. В двадцати футах от меня висела гигантская паутина, частично прикрытая листвой.
— Готовь копье, — прошептал Камлот — Продень руку сквозь кольцо на шнурке. Иди за мной, но не слишком близко: тебе нужно пространство, чтобы бросить копье. Видишь его?
— Нет, — признался я. Я не видел ничего, кроме сети из паутины; на что еще нужно смотреть, оставалось неясно.
— Не будь я собой, он, наверное, спрятался! Посматривай вверх, он наверняка способен напасть неожиданно.
 
Это оказалось увлекательнее, чем сбор хлопка в Имперской долине, хотя я не понимал, что заставляет меня волноваться. Камлот же был абсолютно невозмутим, однако проявлял крайнюю осторожность. Медленно пополз к паутине с копьем наизготовку; за ним я. Вблизи мы увидели, что паутина пуста. Камлот опустил копье и повернулся ко мне:
— Начинай обрезать ее. Режь ближе к веткам и продвигайся по окружности. Я начну с другого конца, пока не встретимся. Будь осторожен, не запутайся в паутине, особенно если его угораздит вернуться.
— А разве нельзя просто обойти вокруг нее? — поинтересовался я.
Камлот недоуменно посмотрел на меня.
— Зачем же нам обходить?
— Собирать тарелл.
— Как ты полагаешь, что это такое? — он указал на паутину.
— Паутина.
— Это тарелл!
Я умолк, считая, что тарелл спрятан за паутиной, хотя ничего там не видел; просто не знал, что такое тарелл и как он выглядит. Мы начали осторожно разрезать паутину и проработали несколько минут, но тут послышался шум на ближайшем дереве. Камлот услышал его одновременно со мной.
— Идет сюда! — произнес он. — Будь готов.
Он сунул кинжал в ножны и взял в руки копье. Я последовал его примеру.
Звук прекратился, а сквозь листву ничего не было видно. Вскоре опять что-то зашуршало, и в листве в пятидесяти ярдах от нас показалась морда. Ужасная морда колоссально увеличенного в размерах паука. Когда тварь ощутила, что ее заметили, она издала самое страшное рычание, какое я когда-либо слышал.
Вот тогда я узнал и рычание, и морду. Это существо, которое догоняло преследовавшую меня тварь той ночью, когда я свалился на настил перед домом Дурана.
— Приготовься! — предупредил еще раз Камлот — Сейчас он бросится.
Только эти слова слетели с губ вепайца, как страшное существо обрушилось на нас. Тело его и ноги покрыты длинными черными волосами, а в каждом большом круглом глазе светилась желтая точка. Животное устрашающе рычало, явно стремясь парализовать ужасом.
Рука Камлота подалась назад, затем рванулась вперед, и тяжелое копье полетело в нападавшее страшилище, глубоко погрузившись в тело, но не остановив бешеную тварь.
Она бросилась прямо на Камлота. Я метнул копье, и оно попало ей в бок, но опять же не задержало. К моему ужасу, я увидел, что чудовише схватило моего товарища. Он упал на широкую ветку, на которой стоял, и паук подмял его под себя.
И для Камлота, и для паука опора была достаточно надежной, потому что они к ней привыкли, мне же казалась очень непрочной. Конечно, ветви были прочными и тесно переплетались между собой, но уверенности не было. Однако раздумывать некогда. Камлоту грозила смерть. Обнажив меч, я прыгнул в сторону гигантского паука и в ярости ударил его по голове. Паук бросил Камлота и повернулся ко мне. Но он уже был сильно изранен и двигался с трудом.
Ударив в страшную морду, я с ужасом заметил, что Камлот лежит как мертвый, не двигаясь. У меня хватило времени лишь на мимолетный взгляд. Забуду об осторожности— поплачусь жизнью!.. По-прежнему грозная тварь казалась наделенной неиссякаемой жизненной силой. Она истекала липкой кровью из нескольких ран, из которых по крайней мере две были смертельными, и тем не менее упорно пыталась достать меня мощными клешнями, чтобы подтащить к челюстям.
Лезвие вепайского меча обоюдоострое, хорошо заточенное, более широкое и толстое у острия, нежели у рукоятки. И хотя меч дрожал у меня в руке, все-таки он был серьезным оружием. Когда огромная клешня протянулась ко мне, я отсек ее одним ударом. Чудовище зарычало еще страшнее и из последних сил прыгнуло на меня (наверное вы видели, как прыгают пауки на жертву). Выставив меч, я отступил, и когда паук приблизился ко мне, направил острие прямо между глаз.
 
В момент, когда чудовище обрушилось на меня, я поскользнулся и почувствовал, что падаю. К счастью, мне удалось задержаться на следующем слое веток и схватиться за них. Очутившись на широкой ветке пятнадцатью футами ниже, держа в руке меч, целый и невредимый, я поспешил как можно быстрее, чтобы спасти Камлота. Но Камлот уже не нуждался в защите: огромный тарго (так именовалось чудовище) был мертв.