Французская волчица — королева Англии. Изабелла
Из Уорвика молодые король и королева намеревались гуляючи проехаться на юг до Вудстока, которому предстояло стать одной из любимейших резиденций Филиппы. Эта поездка представляла собой тактичную уловку, чтобы избежать участия в приготовлениях к свадьбе семилетней сестрицы Эдуарда, Джоан, с Дэвидом Брюсом, которыми теперь усердно занималась Изабелла. Эдуард не желал иметь ничего общего с этой затеей и уже заявил прилюдно, что своего благословения на этот брак не даст и на свадьбе присутствовать не будет. {1572} Вместо этого он хотел остаться с Филиппой в Вудстоке. Этот редкий акт открытого недовольства свидетельствует о том, как сильно ему не нравился заключенный мир. Изабелла пыталась его переубедить, даже обещала устроить копейное состязание в Бервике, но Эдуард был непоколебим, и она не стала дальше настаивать.
Однако сперва король направился в Вустер, на встречу с матерью и Мортимером, которые прибыли туда к 10 июня. Предстояло заседание совета по набору войск для посылки в Гасконь с целью поддержать притязания короля на власть во Франции — но Ланкастер, возможно, опасаясь, как бы не взяло верх мнение королевы, категорически отказался приступать к дискуссии на том основании, что часть членов совета отсутствует, и требовал отложить заседание, пока совет не соберется в полном составе. После пяти дней пререканий королева сдалась, и король распорядился, чтобы лорды съехались в Йорк к 31 июля. {1573} Изабелла прибыла туда же 1 июля. {1574}
Благодаря Нортхэмптонскому договору Шотландии должны были возвратить знаменитый «камень Сконе». Несмотря на возражения Эдуарда, Изабелла твердо вознамерилась увезти его с собой на север, когда поедет в Бервик на свадьбу Джоан, и по ее настоянию король против своей воли послал 1 июля аббата Вестминстерского вручить этот камень шерифам Лондона, которым надлежало «доставить его королеве Англии, нашей дражайшей государыне и матери, в каком бы месте на севере Англии она ни находилась». {1575}
Эдуард намеренно изображал неведение и беспомощность, поскольку должен был прекрасно знать, где будет обретаться Изабелла. Но лондонская чернь стала на его сторону и устроила демонстрацию, не позволяя аббату отдать шерифам камень. Эдуард, наверное, с большим удовольствием прочел письмо аббата, который отказывался отдать камень, пока дело не будет рассмотрено подробнее. Потому Сконский камень остался в Вестминстере; Изабелла явно не хотела усилить отчуждение сына, настаивая на этом вопросе. {1576}
На следующий день, 2 июля, королева назначила канцлером своего стойкого сторонника, епископа Бергерша. В тот период почти все важные государственные посты находились в ведении ее приспешников {1577} — но Бергерш был одним из самых достойных, «благородный человек и мудрый советчик, отважный, но учтивый, и обладающий исключительным личным обаянием». {1578} Он и впредь оставался верен Изабелле, переживая вместе с нею один кризис за другим.
* * *В начале июля Изабелла и Мортимер в сопровождении большой свиты, включавшей младших детей королевы, канцлера Бергерша, епископов Эйрмина и Орлитона, а также графа Сюррея, повезли принцессу Джоан на север, в Бервик, где 16 июля присутствовали при ее бракосочетании с Дэвидом Брюсом, которое отпраздновали с большой пышностью. {1579} Изабелла финансировала свое пребывание на севере из средств, отпущенных на содержание лондонского Тауэра и оплаты услуг снабженцев ее сына; {1580} это лишь один из ряда примеров, как вольно она пользовалась государственными фондами.
По окончании великолепных развлечений, устроенных шотландскими лордами {1581},22 июля Изабелла вручила дочери множество прощальных подарков, прежде чем официально поручить ее шотландцам. Среди этих подарков была, вероятно, и драгоценная рукописная книга, известная ныне как Таймутский часослов, датируемый примерно 1325-1335 годами. {1582} Миниатюры, украшающие его, аналогичны миниатюрам в Псалтыре королевы Марии. Четыре из них изображают королеву, которая либо заказывала его, либо владела им: на первой она изображена коленопреклоненной, за молитвой во время мессы, под пурпурным балдахином, а перед нею на скамеечке для молитвы лежит открытая книга; на второй она молится видению святого Духа, рядом с нею — бородатый мужчина; на третьей она вместе с человеком в короне, то есть с каким-то королем, стоит на коленях, наблюдая за агонией Христа в Гефсиманском саду; и наконец, она в короне, и Богородица представляет ее Христу на престоле. {1583}
Эту королеву отождествляют либо с самой Изабеллой, либо с ее дочерью Джоан. {1584} Высказывалось предположение, что Таймутский часослов, с его молитвами на французском языке, заказала Изабелла в качестве свадебного подарка Джоан. {1585} Если это так, то она, должно быть, надеялась, что дочери пойдут на пользу духовные и моральные наставления, содержавшиеся в книге, и она последует моделям поведения, символически представленным на страницах часослова в образах девы Марии и целомудренной Дианы-охотницы.
После празднества шотландские лорды повезли Джоан и Дэвида в замок Кардрос к королю Роберту, который принял Джоан «с искренней приязнью». {1586} Узнав, что Эдуард III отказался присутствовать на свадьбе, Брюс также воздержался от приезда {1587}, поэтому Изабелла так никогда с ним и не встретилась.
Изабелла с Мортимером отправились обратно на юг. До половины пути их сопровождали Томас Рэндолф, граф Морэй, и сэр Джеймс Дуглас — тот самый «Черный Дуглас», который дважды пытался похитить ее. Изабелла знала, что очень не скоро вновь увидится с Джоан. В Англии говорили, будто королева «унизила» принцессу этим «мерзким браком» {1588}, а шотландцы дали своей маленькой королеве-бесприданнице презрительное прозвище «Джоан Миролюбивая». {1589}
28 июля по просьбе Изабеллы Роберт I сделал уступки кое-кому из «ограбленных», в том числе Уэйку, Бомонту, лорду Генри Перси {1590} — что сильно обозлило тех, чьи претензии остались без ответа. Перси получал и другие знаки внимания от Изабеллы и остался ее верным сторонником, в отличие от Уэйка и Бомонта. {1591} Уэйк был зятем Ланкастера, и Изабелла 9 мая лишила его должности судьи в области к югу от Трента, заменив его на лорда Уильяма Зуша, который был обязан своим возвышением «доброй службе королеве Изабелле». {1592} Что касается Бомонта, который так долго был добрым другом, Изабелла никогда не простила ему отступничества.
Королева и Мортимер добрались до Понтефракта 25 июля {1593} и прибыли в Йорк примерно через день после того, как там 31 июля началась сессия Парламента. {1594} Они немедленно созвали совет, чтобы обсудить посылку войск в Гасконь, но Ланкастер, Норфолк, Кент и Уэйк не соизволили явиться. {1595} Смысл их отсутствия не ускользнул от Изабеллы и Мортимера; они должны были понять, что назревает конфликт. Потому разговор о войне был отложен до следующей сессии Парламента. {1596}