Дорога к дому (СИ)
Обернувшись к Ноби, Александер безмолвно указал на вход в помещение фассора и, подняв два пальца, вопросительно склонил голову. Бес понял не высказанный вслух вопрос и молча кивнул, дополнив жест маленькой пантомимой: шлепнув себя по макушке, он сложил вместе лапки и подпер ими щёчку. Теперь кивнул Безымянный и весело улыбнулся.
Значит, двое. В кабинете фассора находится всего два техника, включая самого Суффо. И один из них спит, скорее всего, сам фассор – не зря же Ноби шлёпнул себя по голове!
Отбросив сомнения и не колеблясь, Безымянный решительно шагнул вперед и отворил заветную дверь.
***
– Да-да? – техник повернулся и уставился сквозь толстые линзы очков на вошедшего мужчину. Помощник Суффо оказался "человеком" в возрасте, с морщинистым, по-крысиному узким лицом, с выступающей вперед челюстью. – Вы что-то хотели…
Он подслеповато сощурился, глядя на приближающегося Безымянного, видимо – по привычке, а может, из-за оптических недостатков очков. Александер, не отвечая, приближался всё ближе, на ходу протягивая технику планшет, реквизированный вместе с костюмом. Что именно содержалось в планшете, он не знал, да это и не имело значения. Старик, недовольно сморщившись, шагнул навстречу, одновременно протягивая руку, и в этот самый момент Безымянный почувствовал, что оказался достаточно близко для решительного действия.
Ненужный уже планшет полетел на пол, сопровождаемый раздраженно-удивленным взглядом техника, а человек стремительно скользнул вперед и нанес резкий удар ребром ладони в горло старика: главное – не дать тому вскрикнуть и поднять тревогу! Следующий удар пришелся в висок, он должен был окончательно вывести противника из "игры". Но этого не произошло: осторожничая, Безымянный вложил в удар куда меньше силы, чем требовалось, и его неприятель не лишился сознания, как задумывалось, он всего лишь упал на колени и зашелся в приглушенном, харкающем кашле, держась руками за горло. Выругавшись вполголоса, Безымянный обошел старика и, схватив с ближайшей полки увесистый металлический предмет неведомого назначения, приложился им по основанию черепа задыхающейся жертвы. В этот раз всё сработало именно так, как и задумывалось: техник бухнулся на пол и затих. Безымянный склонился над ним и, прикоснувшись к шее, проверил пульс, опасаясь: уж не прикончил ли он старика? К счастью, тихое, но уверенно постукивание крови подтверждало: противник просто потерял сознание.
Облегченно вздохнув, человек выпрямился и обежал взглядом комнату, выискивая что-нибудь, что можно использовать в качестве пут. Рядом с ним тихо урчал непонятного предназначения агрегат с открытой боковой панелью. Внутри устройства виднелись многочисленные мерцающие кристаллы, а чуть ближе к поверхности – толстые мотки проводов. Вынув и активировав мономолекуляр, Безымянный перерезал провода – установка, чихнув напоследок, задымилась и тут же заглохла – и принялся связывать ими бесчувственного противника. Покончив с этим занятием, Александер взял какую-то промасленную и остро пахнущую тряпку со стола и засунул старику в рот – кляп получился что надо!
Теперь нужно было найти Суффо.
Оглядевшись, Безымянный заприметил Ноби – бесенок, приложившись ухом к металлической двери огромного, отличавшегося ото всех других и размером, и формой шкафа, во что-то очень сосредоточенно вслушивался, так сосредоточенно, что даже не расслышал окрик своего человека. Заинтересовавшись, Александер приблизился к приятелю.
– Там! – заметив склонившегося к нему хозяина, одними губами прошептал Ноби.
– Суффо? – столь же тихо уточнил Безымянный.
Ноби коротко кивнул и отлетел прочь.
Наконец-то!
Отворив дверцу шкаф, Безымянный чуть не отпрянул, как до этого – Ноби. Всё оказалось в точности, как говорил бес! Сморщенная, абсолютно лысая человеческая голова, с тонкими, блеклыми чертами по-чиниански угловатого лица, заключенная в прозрачную, похожую на стеклянный шар, сферу. Остатки шеи крепились к небольшой, выступающей из днища сферы выпуклости, похожей на перевернутую чашку. Всё вместе, это создавало отвратительный образ-пародию на некий гастрономический аффридский изыск, – эти аффридцы вечно подавали к столу блюда, от которых любого нормального человека могло стошнить, как, к примеру, охлажденный мозг древесного ползуна, сырой мозг! – до того натуральный, что человека замутило от увиденного и ещё больше – от собственных, так некстати пришедших на ум кулинарных фантазий.
– Я же говорил тебе! – раздался над самым ухом встревоженный полушепот бесенка. – Одна голова. Сейчас ещё ничего – лежит себе и всё! А вот раньше, она туда-сюда летала и что-то всё время бубнила. Вот, видишь, – Ноби указал на небольшой, продолговаты, дискообразный предмет лежащий на полке по-соседству с головой. – Это раньше крепилось к сфере.
Безымянный осторожно осмотрел диск: он мало что понимал в таких вещах но, судя по слабому магнитному излучению воспринимаемому на самой грани осознания, это был миниатюрный генератор создающий магнитную подушку. Вероятно, именно с помощью этого аппарата фассор мог перемещаться в пространстве.
Человек покосился на приятеля. Ноби старательно делал вид, что ему всё равно, строил их себя бывалого и всё повидавшего беса, но Безымянный отчётливо видел: в глазах бесёнка застыл ужас. Даже порождение, привыкшее к кошмарам Бездны и ужасам Тартра, оказалось не готово к принятию тягостных откровений инстайта 212.
– Возвращайся домой, – участливо прошептал Александер. – Здесь тебе уже нечего делать. Дальше я справлюсь сам.
– Ты уверен? – с затаённой тревогой спросил бес.
– Полностью, – решительно кивнул человек. Куда решительнее, чем чувствовал. Но и подвергать Ноби дальнейшим испытаниям смысла не было. Тем более что скоро начнется самая "весёлая" часть представления. – И вот ещё: что бы ни происходило, не высовывайся из сплайса, пока я не позову. Ты понимаешь?
Ноби некоторое время разглядывал своего человека. Разглядывал так внимательно, что тому стало даже как-то не по себе. Ноби чувствовал, – да нет! – понимал прекрасно: Безымянный отсылает его в преддверии решительной схватки. В душе бесенка отчаянно боролись два чувства: отвага и трусость. Как того и следовало ожидать, после непродолжительной борьбы, отвага с позором капитулировала.
– Буду нужен – зови! – маленький проныра ободряюще потряс в воздухе сжатыми кулачками и стремительно растворился в сплайсе.
Человек улыбнулся. Одной головной болью меньше!
Теперь пришла пора разобраться и с другой.
– Эй, – Безымянный, чувствуя себя полным дураком, постучал кончиком пальца по верхушке сферы. – Просыпайся!
Голова некоторое время никак не реагировала. Александер уже было собрался вновь обратиться к спящему, но внезапно фассор Суффо "ожил". Приподнялись веки, явив свету прищуренный взгляд черных глаз, губы нервически дернулись… Безымянный невольно подался назад.
– Какого клятого гоблина? – голосок, прозвучавший из недр сферы, напоминал смесь мышиного писка и вопля разгневанного младенца, у которого отняли любимую игрушку. – Я же только что уснул! Если это не пожар, потоп или эпидемия – клянусь задницей и любимыми подштанниками на`Квайя, я пущу ваши протухшие кишки на корм Темным!
– Фассор?.. – Безымянный с трудом протолкнул одно-единственное слово сквозь вмиг пересохшую глотку. Всё же он так и не смог заставить себя до конца поверить, что подобное… "существо" может оказаться живым, более того – говорящим!
– Чего?! – всё так же яростно вещала голова. – Тебя что, в детстве роняли чаще, чем ловили? Какого ты уставился на меня, как храмовник на бабу? И где этот ленивый недоумок Чюйань? Он что, опять ушел жрать? Будь он трижды кастрирован, бычий выкормыш! Если б не его мозги, я давным-давно отправил бы его драить полы в энергетическом реакторе…