Академия магов. Тетралогия (СИ)

Несколько минут прошло в оживлённом обсуждении уже продумывавшихся Эриком идей, в принципе легко осуществимых, но имевших глобальным недостатком очевидность – противник без труда смог бы их предугадать и предпринять контрмеры. Наконец промелькнула-таки мысль, ранее в голову не приходившая:
-Баджи! Ведь ты умеешь применять Симбиоз Разумов!
-Не настолько хорошо. Собственно, кроме дельфинов, я его почти и не пробовал…
-А если с помощью Усилителя Эмпатии?
-Тогда должно получиться. Хотя вообще-то вещь Весте принадлежит, без её разрешения взять никак не смогу, уж извини. Но не волнуйся: к Фарзагу её отношение куда хуже моего, поэтому вряд ли последуют возражения.
Похоже, кое-кто распускал руки не там где надо. Вслух высказывать своё предположение Эрик, естественно, не стал.
-Другое дело: какое животное подойдёт для нашей цели? – ударился в рассуждения Баджи. – С крупными работать проще, они понятливей, но замаскировать их – та ещё проблема. Я ведь не смогу постоянно держать под контролем, такое только Великим под силу. А из мелких… неплохо подошла бы обычная мышь, но здесь же повсюду заклятия против грызунов понатыканы, Фиттих за имущество трясётся, чтоб не погрызли невзначай. Змей привлекать почему-то не хочется, да наверняка и против них защита имеется. По размерам вообще идеальны насекомые, но уж слишком тупы, даже у крутых чародеев дрессировать их не всегда получается. Ладно, давай так: оставь дело мне, и заходи денька через три. Авось чего-нибудь да придумаем.
Эрик радостно согласился. Словно камень с души – наконец-то позади все сомнения. И пусть не только ему придётся ломать мозги.
-Да, кстати, тут о тебе спрашивали.
Холодок настороженности сразу же остудил приподнятое настроение. Кому и зачем он мог понадобиться?
-Кто?
-Некий Мастер Кьюби. Я его не знаю, и поэтому удивился, откуда он знает про тебя. Вроде бы желает стать наставником для подготовки дипломной работы.
Значит, Лайта нашла-таки подходящую кандидатуру. Класс! Лишнее доказательство правильности его выбора.
-Как объявится вновь, позову знакомиться. Если только Саграно даст добро, а то вполне может и завернуть к другому ученику. И ещё – имею свежий выпуск 'Магического Вестника'. Читать будешь?
-С удовольствием.
Учитывая, что предыдущий выпуск прошёл мимо – ни у кого не оказалось 'лишнего экземплярчика', предложение оказалось очень даже кстати. Радостно поблагодарив за всё, Эрик поспешил к себе – успеть прочесть первым, пока не объявились другие желающие. Сообщения о находке очередного захоронения, где в числе прочих присутствовали предметы, сохранившие следы волшебства, и поимке ликантропа, на поверку оказавшегося незадачливым друидом, по ошибке применившего формулу бессрочной трансформации, он просмотрел, особо не вдаваясь в подробности – успел привыкнуть к подобным историям. Однако в заметку, идущую следом, буквально впился глазами и не оторвался, пока не дочитал до конца.
'…ранее нами уже сообщалось о том, как бакалавру Белой магии Питу Преслогу удалось напасть на след артефакта, в течение столетий считавшегося безвозвратно утерянным – Лампы-аль-Хазреда, обладающей уникальной способностью отправлять в миры сладких грёз, навсегда уводя из окружающей действительности, слишком часто, увы, серой и скучной. Очередным владельцем лампы оказался отставной офицер британской армии Арчибальд Моренс, дело о таинственном исчезновении которого более сотни лет пылилось в центральном архиве ФБР. К сожалению, в нём отсутствовали сведения, кому именно отошло имущество сэра Моренса. Однако, держась за кончик нити Ариадны, куда проще выбраться из лабиринта, чем бродить наугад – не менее дюжины исследователей принялись перерывать архивы, горя желанием распутать историю до конца. Повезло Энрике Делимшо, языковеду и криптологу Американского Этнографического Общества, просматривавшего объявления о распродаже 'ничейного' имущества на аукционах – предмет, описанный как 'старинный восточный светильник из чеканной бронзы с гравировкой' был выставлен на торги в 1916г. И приобретён неким мистером Дж.Р.Вудсоном за три сотни долларов – весьма солидную по тем временам сумму.
 
Среди немалого числа людей, носивших аналогичную фамилию, наибольший интерес представила личность Джеймса Роузи Вудсона, предприимчивого техасского скотопромышленника и немалого любителя раритетов. Возомнив себя большим знатоком исчезнувших цивилизаций, он успел насобирать целую коллекцию археологических диковинок прежде, чем скоропостижно скончался от инфаркта пару десятилетий спустя. Обстоятельства кончины не предполагали какого-либо вмешательства со стороны артефакта; тем не менее, Энрике решил проработать данную версию до конца.
Вместе с Мастером Кеном Оллвиллем им удалось разыскать праправнука того скотопромышленника – Эндрю Пиллокса, проживавшего в семейном особняке неподалёку от Тэнфора. Мистер Пиллокс любезно согласился продемонстрировать содержимое коллекции, значительно за прошедшее время увеличившееся.Увы, среди экспонатов не оказалось ничего похожего на Лампу; не значилась она и в личном каталоге хозяина апартаментов. И лишь дворецкий, верный слуга семьи на протяжении почти четырёх десятков лет, озаботившись пропажей, вспомнил под конец – часть предметов, выходя замуж, забрала с собой дочь Дж.Р.Вудсона. Отец, похоже, не одобрил выбор жениха – в доме её имя практически не упоминалось, и поэтому иных подробностей, кроме демонстрации чудом сохранившегося семейного фотоальбома начала двадцатого века, не последовало.
Пришлось вновь обращаться к учётной документации тех лет. В 1920-м Мэри Уилкокс, урождённая Вудсон, вместе с мужем, актёром эпизодических ролей Гарри Уилкоксом, переехали в Калифорнию. Здесь же, в городишке Лос-Эримас, когда-то процветавшем, а ныне пребывающем в запустении, прошли несколько лет их брака, расторгнутого 'ввиду участившихся симптомов психического расстройства у супруги, сделавшего невозможным дальнейшее совместное проживание'. Действительно, в регистрационной книге муниципального приюта душевнобольных оказалась запись о помещении миссис Уилкокс в стационар, причём в графе 'основания для выписки' значилось 'нарушение назначенного лечащим врачом режима, связанное с самовольным, в обход установленных правил, оставлением больничного покоя'.
Если за 'душевные расстройства' были приняты восторженные описания неземных миров, навеваемых артефактом, то побег из 'жёлтого дома' вполне мог означать исчезновение в те неведомые края, о местонахождении которых по-прежнему остаётся лишь строить догадки'.
Дочитав до конца, Эрик отложил газету и погрузился в раздумья. Чем же всё-таки зацепила его история о Лампе-аль-Хазреда?
Глава 15.
Мастер Кьюби оказался жизнерадостным широкоплечим здоровяком лет тридцати пяти по виду. Едва познакомились, он сразу же предложил звать его по имени – Роджер, без всяких там титулов и церемоний.
-А тебя, стало быть, Эриком зовут? Очень приятно. Из какого уголка Скандинавии изволил прибыть сюда?
-Вообще-то я из России.
-Правда? Ни разу не слышал о русском с таким именем. Впрочем, чему удивляться, если последнее время то и дело натыкаюсь на американцев с именами Вичезе, Суагиро или Нюэн. Глобализация, однако! А сейчас просто вспомнил про Эрика Рыжебородого, потому и спросил.
-Который вроде бы впервые добрался до Америки?
-Не, сам Рыжебородый дальше Гренландии не плавал, это его сын Лейф высадился на побережье Северной Америки и основал поселение, недолго, увы, просуществовавшее. Новооткрытые места получили название Винланд, то бишь виноградная земля. Климат в те времена, похоже, был значительно мягче, если на территории нынешней Канады мог расти виноград. А в Гренландии вовсю зеленело, иначе с какого перепугу её бы так назвали? Ну ладно, оставим викингов в покое, их приключения уж тысячелетие как закончились, одновременно с принятием христианства. Грабить собратьев по вере стало немодно, а до иноверцев ещё пойди доберись. Такие вот дела. Переходя же к сути, твою кандидатуру рекомендовали как весьма перспективного ученика духа, чуть ли не лучшего на курсе.