Академия магов. Тетралогия (СИ)
‑Не очень приятное ощущение ‑ чувствуешь на себе недобрый взгляд, оглядываешься ‑ никого. Очень неприятно, скажу я вам. Жаль, мои друидские познания слишком слабы, чтобы обострённым животным чутьём найти источник опасности. А потому не оставалось ничего иного, как списать всё на повышенную мнительность и отвлечься, думая о посторонних вещах. Увы ‑ как выяснилось, шестое чувство не обманывало. Едва я вернулся к себе, как следом на пороге возник Билли. В его руке был зажат странный предмет.
‑Ну всё, Чинганчгук, сейчас я научу тебя почтительности! На коленях стоять передо мной будешь! ‑ прорычал он.
Яркая вспышка, расколовшая сознание, на мгновение погрузила Джо во тьму небытия. А когда туман рассеялся, незнакомая местность предстала перед ним. И сам он ‑ уже не Джозеф Вудмен из Аплтона XXI века, а Пронзающая Стрела, сын вождя племени омаха в эпоху покорения Дикого Запада.
Тот день выдался не особо удачным, недаром мудрый Полосатое Перо отговаривал ехать в Мэдстоун‑виллидж, когда‑то крохотное поседение английских колонистов, а теперь довольно крупный по местным меркам городок, поднявшийся после гражданской войны Севера и Юга на спекуляциях мехами, продовольствием и земельными участками. Процветание превратило славившийся пуританскими нравами посёлок в злачное местечко, куда, как осы на мёд, слетались авантюристы всех мастей, любители развесёлой жизни, девицы лёгкого поведения. Здесь без проблем переходили из рук в руки целые состояния, заключались самые немыслимые пари, ставкой в которых подчас являлась и человеческая жизнь, предлагались и приобретались товары и услуги весьма специфического качества и предназначения, способные удовлетворить даже самые извращённые потребности. Некоторым его соплеменникам такая жизнь, тем не менее, пришлась по вкусу, однако Пронзающая Стрела старался держаться от неё подальше, предпочитая приволье дикой природы и чистоту в человеческих взаимоотношениях. Но увы ‑ время от времени и ему приходилось наведываться в Мэдстоун‑виллидж, чтобы купить нужные товары.
Питер Дайм, торговец всякой всячиной с Мэйн‑стрит, охотно продававший их племени соль и спички, сахар и огненную воду, а из под полы ещё и патроны, намекнул даже ‑ беспокойно нынче в городе, что‑то нехорошее затевается, поостерёгся бы, парень. В другой раз, возможно, и послушался бы доброго совета, но обещал ведь Берёзовому Листку, что обязательно привезёт ей в подарок жемчужные бусы ‑ будущей весной их свадьба.
Из‑за них и задержался ‑ разыскивал самые красивые. В обратный путь пустился, когда Солнце уже клонилось к горизонту. Перспектива быть застигнутым ночью в пути не сильно пугала его ‑ здешние места он знал с детства. И тем неприятнее оказалось попасться в ловушку у переправы, на границе, за которой начиналась территория их племени. Они с Кайго успели пересечь половину реки, когда из кустов впереди них выступили двое, с одинаково заросшими уродливыми харями, не сулившими ничего хорошего встретившему их путнику. В руках один держал крупнокалиберный дробовик, другой ‑ двустволку. Оглянувшись, он заметил, что путь к отступлению отрезан третьим, вооружённым двумя кольтами. И хотя Пронзающей Стреле никогда раньше не доводилось с ним встречаться, не узнать было невозможно, благо портреты с его изображением красовались на фонарных столбах и стенах салунов чуть ли не десятка штатов. Разумеется, с надписью 'Wanted' и наградой за поимку в пятьдесят тысяч долларов ‑ очень большие деньги по меркам их времени.
Толстоногий Билл ‑ именно так звали, пожалуй, самого опасного бандита Среднего Запада, одинаково хорошо стрелявшего с обеих рук и убивавшего подчас только потому, что пребывал в дурном настроении. Сам Билл ‑ Кровавая Улыбка, как звали его за глаза, хвастался, что отправил к праотцам шерифов больше, чем патронов в любом из его кольтов; так или не так ‑ уточнять давно уже никто не осмеливался. Едва ли бандит такого уровня станет заниматься придорожным рэкетом, обирая случайных проезжих, тут что‑то другое…
‑Наконец‑то, краснокожий, мы поймали тебя, ‑ просипел бандит с дробовиком. ‑ Долго же пришлось за тобой гоняться!
‑Чем удостоен такой чести? ‑ глухо обронил он, обдумывая ситуацию. Из ловушки не вырваться, в чистом поле он мог бы попробовать уйти ‑ его Кайго быстроног и не раз выручал в трудных ситуациях. Но водную преграду просто так не преодолеть, бандиты успеют выстрелить, и не раз, а если увидят, что не попадают в него, подстрелят мустанга. С них станет ‑ такие молодчики за деньги и мать родную укокошат, не то что коня. Но не бусы же его им понадобились?
‑Твоя голова чем‑то приглянулась папочке Ральфу, ‑ осклабился Толстоногий Билл, обнажая гнилые зубы. ‑ А потому будь умницей и не дёргайся. Обещаю ‑ больно не будет.
Так вот, значит, в чём дело. Ещё пару месяцев назад, не стерпев оскорблений от проходимца Дэна Рухтора, вызвал того на поединок и прострелил плечо ‑ жить будет, а вот ружьё держать ‑ вряд ли. Мог бы вообще отправить в вечное плавание, да пожалел парня, хотя тот едва ли этого заслуживал. Одного лишь не учёл ‑ что приходился он племянником самому Ральфу Гавнелеру, миллионеру, разбогатевшему во время гражданской на контрабанде боеприпасов и амуниции, а нынче преуспевающему владельцу оружейных заводов и недвижимости чуть ли не по всей стране. И пусть дуэль была по всем правилам ‑ десяток свидетелей могут подтвердить! ‑ любящий дядюшка, как рассказывали потом, поклялся отомстить. Но Пронзающая Стрела и подумать не мог, что он наймёт отпетых головорезов.
‑А почему тогда сам не явился, а прислал вас? Смелости не хватило, или хвори внезапно одолели? У нас с тобой разные дороги, и нет нужды идти навстречу друг другу.
‑Возможно, в другое время так бы и случилось. Однако папочка Ральф слишком хорошо платит, чтобы я упустил из рук столь лакомую добычу. Поэтому не упорствуй, иначе умирать будешь долго и мучительно.
Он не считал себя трусом, в одиночку с ножом на дикого зверя ходил, но сейчас от его храбрости не зависело ровным счётом ничего. Каким бы проворным он ни был, Билл выстрелит первым ‑ ему‑то не нужно оборачиваться и снимать ружьё с плеча. Да и тех двоих глупо списывать со счетов, они явно из матёрых, иначе Толстоногий не взял бы их с собой. Даже если повезёт, и он успеет кого‑либо из них уложить метким выстрелом ‑ ему лично это доставит лишь последнюю в жизни радость, что обзавёлся попутчиком на пути в царство вечности. Как жаль, он ещё так молод… И Берёзовый Листок теперь достанется кому‑то другому. Лукавят те, кто говорит, что не боится смерти ‑ не страшит она лишь тех, кому уже нечего в жизни терять.
‑Позволишь мне хотя бы вознести молитву?
‑Давай, да поживей. Так и быть, минутку дам. Я добрый! ‑ глумливо отозвался Билл, и подручные его угодливо захрюкали.
Тогда он смежил веки, отрешившись от происходящего и в мыслях своих воззвав к Духу Предков. Давным‑давно, когда Пронзающая Стрела ещё был ребёнком, Полосатое Перо говорил, что тот обязательно придёт на помощь, если угрожает смертельная опасность. От всего сердца просил он дать достаточно силы ‑ если не победить в сражении, то хоть умереть как настоящий воин, чтобы соплеменники могли с гордостью вспоминать его имя.
‑Медведь!! Направляется к нам!
Открыв глаза, Пронзающая Стрела увидел, как на границе подлесков, куда лежал его путь, показался громадный чёрный гризли. Зверь был настолько велик и страшен, что одним ударом могучей лапы запросто мог бы оторвать человеку голову. Издав воинствующий рык, который, наверное, слышали даже в Мэдстоун‑виллидже, зверь бесстрашно бросился навстречу бандитам.