Большой мир (СИ)

— Господин Фенкс, не могли бы вы сказать мне имя девушки, которая у вас в подчинении? — спросил я спокойно и, как приказано, вежливо. Не знаю почему, но накатило странное хладнокровие, будто выключился рубильник, поставляющий эмоции.
— Клари, — тут же ответил он, улыбаясь.
«Клари», — повторил я про себя удрученно. Что за Клари? Потеряла память? Странно. Он знает про Сферу и убежище, а значит эта девушка одна их тех, кто был там.
— Благодарю, господин Фенкс, — кивнул я вежливо, но не стал уточнять насчет имени.
— Можешь называть меня просто хозяином, — удовлетворенно выдохнул он. — Не можешь, а будешь. Вообще, скоро ты будешь слизывать мою слюну с моих же ботинок и после держать рот открытым, моля о следующей порции. Но если будешь рассказывать много и интересно, я дам тебе время свыкнуться, и переход будет более щадящим, чем обычно.
Что он несет? Нужно уходить и быстро. И далеко. А еще лучше — убить его, и как можно быстрее. Но я не знаю, насколько он силен, и показывать сейчас умение разрушителя будет опрометчиво. Он меня вырубит и затем сделает так, что я ничего больше не смогу.
Фенкс хмыкнул беззлобно и произнес по-старчески, с добрым прищуром, будто отец, успокаивающий сына:
— Как прекрасен твой взгляд! Но я советую не греть себя фантазиями, теперь это твоя жизнь, и убежать ты сможешь, только если я того захочу. А если я этого захочу, побегом будет только смерть. Не знаю, как много ты успел понять в новом для себя мире, но ошейники существуют уже очень долго. Начиная с конца войны безумных магов. И случаи, когда разумные освобождались, единичны. За тысячу лет. Только на заре развития этих чудных приборов. Хотя, вероятно, это просто байка для затяжной агонии. Поэтому обдумай, смирись и служи, как мне того захочется.
— Вы так уверены в работе этого прибора, господин Фенкс?
— Именно, — улыбнулся он. — Думаешь, я бы рассказывал тебе всё это, не будучи уверенным, что твоя небритая мордашка не появится в здании департамента? Думаешь, не убил бы тебя, не рассчитывая завладеть полностью? Было бы даже проще, доложи я про ваши со светленьким смертельные для добрых жителей Каира увлечения. Как бы отреагировал на ваши проделки твой новый друг? С доказательством увиденного перед Системой Лжи, даже Гильдия не поможет. За дверью этого кабинета даже никого нет! — театрально протянул он руку к выходу, затем его тон стал мягким и доверчивым, молящим. — Твой охранник у тебя на шее, мальчик. Идеальный охранник. Я живу уже сто сорок восемь лет, и первый раб, который у меня появился, умер от старости в шахтах. Для меня, личный опыт — лучший показатель.
Я дышал ровно. Пусть его самоуверенность снова затмевает разум. Очень показательно, что он наступает в то же болото, сумев заработать финансовое состояние и уважение. Самоуверенность вообще штука опасная, и если вовремя не затормозить, до самого конца не поймешь, какие из граблей разбили черепушку.
— Что же еще…  — задумался Фенкс. — Да, еще я хочу услышать о той чудной драме, что сопутствовала вашему Переходу. Такие страсти! Ненавидишь братца, небось? Да, представляю, — последнее он сказал серьезно и хмуро, а я мысленно вздрогнул. Всплеска живой ненависти уже не было, время лечит, но если бы он сейчас предстал передо мной, не колеблясь, убил бы. — Ты извини, что я столько болтаю. Просто здесь я уже знаю все, что могу знать, и очень волнуюсь в предвкушении новых историй. Но в первую очередь, хотелось бы понять, что за штуковина переместила вас. Здешние Переходы такое вытворять не умеют. В общем, думаю, мы закончили. Нужно отобедать со старухой, она тоже переживала из-за вашего предприятия. Особенно из-за…  как ее там, Истмари?
— Истмани, господин Фенкс, — поправил я.
— Да. Из-за нее. Так негодовала, так переживала. Посиди, в общем, пока, подумай, — закряхтел он, поправляя скомканный жилет и брюки, — вечером отбываем в мое поместье под столицей. С Клари сможешь поговорить в дороге. Интересно будет наблюдать ваше воссоединение. Так волнительно. Уверен, она тебе доступно объяснит, как себя вести в моем присутствии и в целом. А затем будем искать остальных.
Он подошел к двери и уже открыл ее. Затем обернулся, и поджав губы, сказал:
— Чуть не забыл о мерах предосторожности. Запрещаю убивать себя, вредить себе и сбегать. Запрещаю вредить мне, каким бы то ни было способом, и всем в этом здании. Не стоит вредить никому во владениях моих подчиненных. Разрешаю свободно передвигаться по комнате, но за двери — ни шагу. Прекрасная картина. Думаю, мы поладим.
Наступило молчание, и Фенкс внимательно смотрел в мои глаза, очевидно, высматривая ужас. К его сожалению, ужаса во мне уже не было. Было лишь предвкушение одиночества и распыления мерзости на своей шее. Не уловив желаемого, он едва поморщился и вышел из кабинета.
Как только дверь закрылась, я сразу же поднялся и размял спину. Мучить себя догадками о пленнице и Маргарет было бессмысленно, поэтому я пока выкинул из головы эти мысли и сосредоточился на насущном. Появилась идея сломать себе палец, ради эксперимента, но как только я приблизился к столу и положил его на край, муть снова посетила разум, и рука отнялась от стола. И так каждый раз. Чтобы я ни делал, муть покрывала сознание, и ничего не происходило. Словно в голове поселился второй я.
Выдохнув, я присел на то же кресло и заглянул в Сосуд. Чернота обволакивала его свет, и хотелось уже избавиться от нее.
Я заприметил просвет на животе и проделал то же самое, что и в случае с браслетом. Нить пробила прозрачную часть черноты и начала скручиваться в клубок. Не стал перебарщивать с количеством фер и собрал не тридцать, как в прошлый раз, а пятнадцать. Тогда разрушение барьера произошло достаточно просто, и вероятно, я собрал лишнее.
Черная гарь была разорвана и разметена в разные стороны. Структура нарушилась и перестала работать. Возможно, даже сейчас я использовал своей маны больше, чем следовало. Сколько же было затрачено на этот слабый барьер? Пять, десять фер? Дымка едва дышала. Хотя, это вполне разумно, если нужна не плотная стена, а необходимо всего-то экранировать связь между носителем и его симбионтом. Для такой тонкой работы не нужно много фер, необходимо лишь умение управлять маной на высочайшем уровне и задать нужную программу. Но как ее задают, черт возьми? Я-то напрямую с Сосудом еще толком не разобрался, а здесь четкая работа техномагического прибора.
Увидев и почувствовав освободившийся Сосуд, мне стало легче дышать. Да, магия не панацея, но когда ты привыкаешь к ней и затем лишаешься, это как отсутствие конечности.
Я собрал ману разрушения и направил на ошейник и…  ничего. Муть покрыла сознание, и мысленный «приказ» мане был отменен. Повторил снова и снова. Тот же результат.
— Не сбегать, — произнес я вслух приказ хозяина ошейника.
  
Глава 110
 
А вот теперь пора действительно паниковать. Я раб, кто-то из моей прошлой жизни уже ему прислуживает, Маргарет в опасности, если еще морально не уничтожена предательством и физическим насилием диконов. Если выберусь — уничтожу. Пора выработать привычку убивать врагов при первой встрече и без лишней болтовни.
Приказ вести себя вежливо никуда не испарился, и я не мог даже выругаться вслух или пнуть что-нибудь. Делу это не поможет, но выплеснуть эмоции иногда полезно. В одиночестве.
Глубокий вдох. Выдох. Еще раз.
Как перехитрить приказ не убегать? Видимо, ошейнику не нужны точности и детали в приказах, и достаточно одной фразы, чтобы исключить нюансы. Не сбегать — значит не делать ничего, что способствует побегу. Но как тогда сбегали те, о ком Фенкс упомянул? Или это действительно байка?
Я медленно прошелся по кабинету, заложив за спину руки. Так делал отец, когда думал, и образ культурного размышления не позволял развалиться на кресле в свободной манере. Налил вина в чистый бокал, пригубил. Вкусно. Не эльфийское, но тоже весьма-весьма.
Мое сознание, как и у остальных жителей моего мира, не находится в честном сотрудничестве с быстрой памятью. Мозг записывает в свою бессознательную часть автоматику, чтобы облегчить работу сознания, и это не всегда идет на пользу. Манипулировать бессознательным просто, и психологи Земли уже давно знают, как это делать. Так говорила за завтраком Лизи, насмотревшись умных видео в сети. Но что мне это дает? Что следит за исполнением приказов — сознание или бессознательное, и куда напрямую вмешался ошейник?