Бунт (ЛП)

— В любом случае, после этого мы с мамой съехались, и я начал ходить в школу с ребятами. Я слышал, что у них есть группа, так что заставил их послушать, как я играю на гитаре. Один из парней, с которым встречалась моя мама, играл, и когда они расстались, его гитара осталась у нас, и я научился на ней играть.
Еще одна пауза, еще больше воспоминаний.
— Большинство дней моя мама была пьяной и агрессивной, так что я оставался у Адама. Даже когда его не было дома, большинство ночей я спал у него на полу просто потому, что не хотел находиться в своем собственном доме. Я много рисовал в то время. Я стал лучше играть на гитаре. И знаешь что? Я был счастлив. Это были первые годы моей жизни, когда я действительно был счастлив.
Я никогда не задумывалась о том, как вырос Джоэль, как он познакомился с ребятами. Вообще никогда не думала о нем. Теперь он — все, о чем я могу думать, и я хочу знать все. Я хочу знать ответы на вопросы, которые еще даже не придумала.
— Может быть, именно поэтому у меня нет машины или квартиры, или чего-то еще, — продолжает он. — Мне нравится спать на диване Адама, потому что я делал это, когда впервые почувствовал, что у меня действительно есть семья. Ребята были моими братьями, а их мамы покупали мне одежду и готовили обеды... Когда я был маленьким, один из маминых бойфрендов купил мне подарки на день рождения, он даже купил мне этот потрясающий гоночный трек «Hot Wheels Dragon», который я очень хотел, но через неделю мама бросила этого парня и продала все подарки ради денег на выпивку.
Джоэль вздыхает, я чувствую, как опускается и поднимается его грудь. Я провожу рукой по его мягкой футболке, и он произносит:
— Думаю, я просто привык ничего не иметь.
Спустя долгое-долгое время я произношу:
— Джоэль... Зачем ты рассказал мне все это?
Когда Джоэль не отвечает, я думаю, что он уснул, но затем он тихо произносит:
— Потому что я хочу, чтобы ты знала.
Он крепче прижимает меня к себе и добавляет:
— И я начинаю думать, что ничего не иметь — не самая подходящая вещь, к которой следует привыкать.
Глава 14
Mayhem выглядит до удивительного маленьким без людей в нем. Потолок кажется немного выше, но в то же время стены кажутся значительно ближе, словно они оправились после растяжения от потока тел, заполняющих клуб практически каждые выходные. Сегодня суббота, ранний полдень — как минимум еще пару часов снаружи не будет толпы, очередь появится лишь в то время, когда фасад здания при помощи магии слишком ярких огней и слишком громкой музыки вернется к жизни.
Скрип машины для мытья полов раздается где-то позади меня.
— Следующий! — выкрикиваю я, и Лэти покидает комнату, чтобы привести следующего человека.
До настоящего времени большинство из них были пустоголовыми фанатками, желающими получить фото и автограф. Возможно, я могла бы потерять (или нет) свое самообладание на одной из них и угрожать засунуть ей канцелярский нож куда-нибудь, где никто не смог бы его найти.
Мы вшестером сидим за длинным раскладным столом напротив сцены. Джоэль слева от меня, затем Шон, Адам, Роуэн и Майк. До фестиваля я бы чувствовала себя не в своей тарелке за этим столом. Теперь я почти уверена, что мое место здесь.
Утром прошлого воскресенья, проведя ночь в объятьях Джоэля, я проснулась рано, натянула шорты и спустилась вниз, чтобы приготовить чашку кофе. Шон уже стоял на кухне с растрепанными волосами и дымящейся чашкой кофе в руках.
— Ты рано, — подметил он, когда я набрала себе чашку и добавила туда сахар.
— Не могла уснуть.
Это была полная ложь, я могла бы проспать весь день. Большая часть меня хотела этого до тех пор, пока Джоэль оставался со мной в постели. Когда он обнимает меня — не храпит, и я сплю лучше, чем в одиночестве.
— Со стороны кажется, что ты довольно хорошо спала, — произносит Шон с ухмылкой, которую я ловко игнорирую.
Я прислоняюсь к кухонной стойке и дую на пар, поднимающийся над чашкой.
— Как прошел разговор о психованной фанатке прошлой ночью? — спросила я.
Я спросила так, словно это не беспокоило меня, словно ничего не могло меня задеть, но улыбка исчезла с лица Шона.
— Честно? — спросил он, и пар перестал улетать от моей чашки. Я задержала дыхание, и Шон сказал:
— Мы с Майком рассказали всем о том, как Коди переспал с двоюродной сестрой.
Я чуть не уронила челюсть.
— Это правда?
— Нет, но если он хочет распространять гнусную ложь, то и мы можем.
В десять раз более дерзкая ухмылка вернулась на лицо Шона, и когда я засмеялась, он засмеялся в ответ.
— Это катастрофа, — произносит Шон, положив подбородок на ладонь.
Не могу не согласиться. Мы все обнадежились, когда последний парень, которого привел Лэти, пришел с гитарой, но все наши надежды рухнули, когда тот признался, что понятия не имеет, как на ней играть, и лишь хотел получить автограф.
— С этого момента я буду проверять всех заранее, — произношу я, окидывая взглядом необслуживаемый бар.
Ребята договорились с владельцем Mayhem, чтобы мы могли провести здесь прослушивание. Интересно, насколько сильно он бы разозлился, если бы я сочла происходящее чрезвычайной ситуацией и совершила налет на его запасы алкоголя?
— Водила? — удивленно произносит Роуэн, отвлекая мое внимание от бара. Она была погружена в учебник и домашнее задание, сидя за правым концом стола, но теперь все ее внимание было сосредоточено на долговязом парне, которого привел Лэти. У него вьющиеся желтовато-красные волосы, что-то-явно-не-являющееся-сигаретой заправлено за ухо, и… это долбанное банджо?
— Это блин, что, банджо? — спрашивает Роуэн, Майк стонет и бьется головой о стол. Адам и Джоэль начинают хихикать, а Шон тяжело вздыхает.
— Мы не ищем банджо-гитариста, Водила, — произносит он, а Джоэль наклоняется ко мне и рассказывает, что Водила — один из помощников группы, и что именно он ведет автобус, когда группа отправляется в тур.
— Выслушай меня, чувак, — говорит Водила Шону. — Это дерьмо поможет вашему звучанию.
— Что не так с нашим звуком?
Водила наклоняет голову в сторону, словно он в полном замешательстве.
— Ему не хватает банджо…
Адам еще сильнее смеется, а Джоэль утыкается лицом в мое плечо, чтобы заглушить свой собственный смех.
Шон на мгновение сохранил серьезное лицо, после чего все равно не смог удержаться и тоже слегка рассмеялся. Он машет рукой в сторону сцены.
— Без разницы, чувак. Дерзай.
Потрепанные штанины джинсов Водилы волочатся по танцполу, когда он направляется в сторону сцены. Он запрыгивает, чтобы сесть на край сцены, и вытягивает определенно-не-сигарету из-за уха, выуживает из кармана зажигалку и прикуривает. Он делает долгую затяжку, задерживает во рту и выпускает густое облако дыма. Водила улыбается нам, после чего делает еще одну долгую затяжку.
— Водила? — спрашивает Шон.
— Да?
— Может сыграешь?
— Ох, черт, — произносит Водила, зажав между губ бычок. Он кладет банджо на колени и говорит:
— Да. Вы готовы?
Еще один раунд смешков раздается за моим плечом и отражается эхом в направлении Адама. Роуэн бьет его по плечу и говорит Водиле:
— Давай, Водила. Мы хотим есть.
— Черт, я тоже. Умираю с голоду, — говорит он, и Адам взвывает от смеха. Джоэль кладет руку мне на плечо, и прикрывает глаза рукой, все его тело дрожит от смеха. Я закусываю губу, чтобы не присоединиться к нему.
Водила тоже хохочет, не обращая внимания на то, как отвратительно ведут себя ребята.
— Давай скорее, и мы пойдем есть, — улыбаясь, произносит Шон.
Зажав между губ косяк и свесив со сцены ноги, Водила начинает перебирать струны банджо. И как для банджо-гитариста, он чертовски хорош. Джоэль ухает и хлопает себя по колену, после чего подрывает меня на ноги, чтобы сделать несколько па на танцполе. Адам присоединяется к танцу, цепляясь за мою руку, когда Джоэль передает меня ему, а Роуэн вытягивает на танцпол Майка и Шона. К тому моменту, как Водила заканчивает играть, все мы изрядно вымотаны и истерически хохочем. Я ложусь на пол и смеюсь так сильно, что не в силах перевести дух, Джоэль падает рядом со мной, хватает мою руку и держится за нее.